Саван (СИ)
Саша вытянул меч, ближайший воин подошел и принял его. Следующим, кто расстегнулся, был Андрей, он передал ножны с ремнем тому же воину.
— Может, они отведут нас к их властям? — Андрей был растерян, но послушал Сашку. — Сможем выяснить больше информации.
Вано глубоко вздохнул. Но расставаться с топором не спешил.
Самым плохим решением будет сражаться с ними, когда двое уже отдали свое оружие. Я нехотя протянул копье. Ник удивленно повернулся ко мне.
— Вы так уверены, что они нам ничего не сделают? Мы чужаки для них. — Вано положил ему руку на плечо.
— Ник. Отдай. — Он протянул топор другому воину.
— Нет, — сказал Ник. Саша зло посмотрел на него.
— Что ты, блядь, творишь!
Ситуация накалялась, окружившие нас воины напряглись. Но они не спешили оголять клинки, лишь копья угрожающе качнулись в нашу сторону. Человек в балахоне повторил фразу, сказанную Саше. Ник повернул к нему голову и уставился, глядя в глаза.
Я не готов был убивать людей. Но, похоже, Ник был другого мнения. Он просто стоял, как камень.
— Упертый баран! Отцепи клинок. — Саша пытался воззвать к его разуму.
— Я сказал — нет. Я не пойду с ними безоружным. — Он повторил свою фразу, обращаясь к человеку позади. Тот, кажется, понял, о чем говорит Ник.
Он отдал команду воинам, те направили опущенные копья на Ника, а остальные оголили клинки с шелестящим звуком. Все воины казались крупными мужчинами, явно обученными сражаться, но, казалось, Нику на это наплевать, он готов был драться со всеми сразу.
Ситуацию разрядила подбежавшая в слезах Сюша. Она схватила Ника за рукав куртки и принялась что-то тараторить, тряся уродливой игрушкой. Ник скосил взгляд на нее и скорчил недовольную мину. Девочка плакала и просила о чем-то. Ник поначалу не реагировал, но потом его взгляд поник, он с грустью посмотрел на этого ребенка. Погладил свободной рукой по голове, чтобы Сюша успокоилась. Подняв голову, он еще раз посмотрел на человека в балахоне, сделав хмурое лицо, и протянул меч в ножнах вперед. Его тут же забрали.
Воины расслабились, отступили в сторону. Их главный, а про себя я понял, что это именно он, указал рукой на запрягаемую телегу.
— Похоже, они хотят, чтобы мы поехали с ними. — Саша первым направился в сторону телеги. За ним пошли Андрей и Вано. Зло пыхтящий Ник, матерясь, сел вместе с ними.
Прихрамывая, я полез туда же. Мне протянули руки и помогли подняться. Хилм с сыном закончили запрягать лошадь. Плачущая Сюша успокоилась и прижимала к себе игрушку. Ник помахал ей, когда один из воинов за узды направил лошадь к выходу.
Отряд шел за телегой. Они оставили лошадей на дороге, под присмотром десятого парня, совсем молодого, я бы дал ему лет пятнадцать. Его же и усадили править лошадью. Паренек опасливо на нас косился.
Оседлав лошадей, наш конвой выстроился вокруг телеги. Шестеро сзади, они везли наше оружие, человек в балахоне ехал первым, двое по бокам. Так нас и повезли через деревню.
Люди с любопытством выглядывали из окон. По пути нам встретился малец, который гнал похожую на корову зверюгу в поле. Мы проехали высокую колокольню. А затем свернули и по широкой, ухоженной дорогое двинулись в сторону леса.
— Ну и зачем ты подверг нас опасности? — недовольно спросил Саша Ника.
— Мы бы победили. Они все в кольчугах, и оружие у них железное. Я попробовал обхватить его силой, получилось. Я бы никого не убил, просто бы обезвредил.
— Не газуй больше так! — Андрей снова поддержал Сашку. — Давай действовать без драк там, где можно обойтись без них.
— Ладно, хватит. Может, я немного погорячился. Но не дай бог они не так чихнут в нашу сторону. — Ник уселся по-турецки на дне телеги.
— Как они узнали, что мы там? — спросил Вано, он облокотился на борт телеги.
— Их привел сын Хилма. Когда мы пришли, он и Сюша где-то были вместе с телегой. Пока спали, они приехали, расседлали лошадь. — Ник прихлопнул кружившуюся вокруг него мошку. — Я видел грязь на колесах. Похоже, он уехал на лошади, пока мы спали, а Сюшу оставил с отцом. Нас по сути сдали.
— Не ищи злого умысла там, где его можно объяснить человеческой глупостью, — сказал Саша. — Кажется, мы порядком напугали Хилма. Вот он и решил отправить сына за помощью. Я уверен, он не хотел нам зла.
— Надеюсь на это. — Ник глубоко вздохнул. — Думаю, нас везут в местный центр. Интересно, долго ли ехать.
— Тут далеко не у каждого есть транспорт, а если так, то и населенные пункты не должны находиться вдали друг от друга, — высказался Андрей. — Ведь ходить пешком на большие расстояния никто не хочет. Вы видели местных лошадей, они похожи на жирафов, у тех тоже передние ноги мощнее задних. Только шея обычная. И седла специальные у ездоков.
— Статные звери, ничего не скажешь. — Вано толкнул Сашку ногой, привлекая внимание. — Что врать будем? Нас явно будут спрашивать, кто мы и что мы. Какая легенда?
— Мы путешественники. Плыли на судне, оно потерпело крушение. Доплыв до берега на осколках корабля, вышли к деревне, местного языка не знаем. — Сашка почесал белокурый затылок. — Хотим узнать побольше о местных. Силу не показывайте, это может их напугать. В общих чертах так.
— Это как это мы вышли к деревне сухими? Да еще с оружием. Я бы в такую легенду не поверил. — Мне показалась эта версия слабой, нужно было придумать что-то получше. — Да и одежда у нас приметная.
— Придумай получше. — Саша взмахнул руками. — Давайте думайте, врать надо будет всем вместе и одинаково, как бы чего не вышло.
— Нет лучшей лжи, чем ложь, приправленная правдой. — Андрей наклонился к нам и заговорил, оглядываясь на возничего и воинов, скачущих за нами. — Мы плыли на торговом судне, были охранниками. Попали в шторм, судно называлось «Жемчужина». Нанимателя звали Сухил. Никто из команды не выжил, выплыв на берег, обсохли и пошли искать людей. Плыли с запада на восток. Больше ничего не знаем. Будут спрашивать про страну, откуда пришли, говорите, что Росса. Дальше импровизируйте.
— Сойдет. Только они все равно ни черта по-нашему не говорят. — Ник смотрел на ездока, приторочившего к седлу его меч. — Если им не понравится наша легенда, что тогда?
— Тогда действуем по ситуации. Только, пожалуйста, держи себя в руках! — Саша все беспокоился, что Ник начнет исполнять. Честно говоря, мне тоже не понравилось, как он отреагировал на просьбу человека в балахоне, мне казалось, что он не настроен враждебно, лишь хотел обезопасить себя и своих людей.
— Да я воплощение тишины и спокойствия. — Ник повернул голову в сторону показавшегося из леса поля. — Смотрите, опять деревня.
Мы ехали еще около часа. У увиденной деревни не остановились. Затем проехали еще одну и после, вдалеке увидели город. Его кирпичные выкрашенные в белый цвет стены расходились в стороны, опоясывая постройки внутри, дома вокруг жались к городской стене. Башни через каждые сто метров были высокие, с деревянными крышами. А у ворот столпилась вереница из телег. Мы встали в пробку. Нас окружало золотое поле колосьев, какая-то злаковая культура, из нее, должно быть, делали муку и пекли хлеб.
Предводитель солдат ускакал вперед. Всадники же остались охранять нас. Через несколько минут он привел еще нескольких. Люди, сидящие на лошадях, бегло осмотрели нас и уехали обратно. Стоящие впереди телеги, слегка отвернули в сторону, давая проезд нашей. Ого. Похоже, нас пропускали без очереди.
Мы подъезжали к воротам, высоким, массивным. Рва у стен не было, как и решетки. Сейчас они были раскрыты настежь, и вокруг них стоял гомон людей, кто-то пытался проехать в город, кто-то выехать. Солдаты проверяли содержимое телег и разговаривали с ездоками. Люди оказались одеты весьма по-разному. Кто-то в крестьянские портки и рубахи, как Хилм. А кто-то в приличную, я бы даже сказал, нарядную одежду, состоящую из курток и полосатых штанов. Женщины носили на головах платки, дети гомонили и резвились.
Город открыл нам свое содержимое. Дома были намного богаче, чем в деревне, первые этажи — из сложенных больших камней, а верхние пристройки деревянные, они плотно жались друг к другу. Узкие дороги города едва давали разъехаться двум телегам. На некоторых домах были вывески. Людей собралось довольно много. Вымощенная из плоских камней городская дорога имела по бокам глубокие сточные канавы. А в местах, где нужно перейти с улицы на улицу, из «брусчатки» торчали огромные камни, образовывая своеобразную зебру, колеса телеги попадали аккурат между ними. Город был чистым. Сверху. Внизу же люди давили грязь и пыль вперемешку с навозом. Запах стоял очень своеобразный.