Саван (СИ)

Я первый прибежал к катамарану. Андрей уже вытесал себе палку под плечо и использовал ее как костыль. Альберт сидел, опершись спиной о катамаран. Воды они не нашли. Вскоре пришли парни, тоже ничего толком не нашедшие, один Вано сказал, что видел протоптанные тропинки. Катамаран решили занести в подлесок и замаскировать срубленными ветками. Последний контейнер и то, что осталось от транспорта, закидали ветками, поставив в низину. Оружие решили взять с собой. Через пару минут мы уже топали в сторону, где я унюхал костер. Подойдя ближе, мы все учуяли его и шли на аромат горевшей древесины.
Лес разошелся в стороны, мы увидели одноэтажную бревенчатую избу с черепичной крышей, огороженную забором из кривых длинных брусьев. Они были тонкие и прибиты концами к столбам. Виднелись огород и сарай. Несколько лодок днищем к верху. Цивилизация. Мы радостно переглянулись.
Из-за первого дома выглядывал второй, а за ним и третий. Дальше стояла высокая колокольня, похоже, именно блеск от отполированного колокола мне показался. Мы двинулись к забору. Обходя его, наткнулись на череду тропинок. Они сливались в широкую длинную дорогу, по сторонам которой стояли избы.
Перед нами возникла деревянная калитка. Окна были мутные, но явно стеклянные. Мы подошли к мощной косой двери. Я направился к ней и оглянулся на парней. Они поддержали мою идею постучать.
— Это целая деревня. Они, наверное, по-нашему не разговаривают, — сказал стоящий позади меня Андрей, он рассматривал ухоженную грядку и деревянный мостик, перекинутый через широкую придорожную канаву. Тут все было облагорожено.
Я постучал два раза. У соседнего дома послышался лай. Похоже, там был пес? Тяжелые шаги притихли у двери. Она открылась, и на нас уставился лохматый мужчина в простой холщовой коричневой рубашке. Он был босиком, штаны из грубой кожи поддерживал ремень.
Он удивленно смотрел на нас. И что-то спросил на гаркающем языке. Хмуро уставившись, ожидал ответа. Похоже, он хочет знать, чего нам надо. Наш видок его явно смутил. Я решил налаживать контакт известными жестами.
— Приветствую. — Я помахал рукой и поклонился. — Можно попросить у вас воды?
Левой рукой я показал, как будто пью из кружки. Мужик сморщил лицо в непонятной гримасе и произнес пару фраз, глядя на наше оружие. Я ни черта не понял, и, судя по недоумевающим лицам парней, они тоже, но мужик явно заострял внимание на том, что мы вооружены.
— Мне кажется, он не враждебен. Давайте замотивируем его помочь нам. — Ник развернулся и присел на корточки; вытянув что-то из внутреннего кармана армейской ветровки, он покопошился, подошел к двери и протянул мужику ярко-красный рубин, окантованный золотом. Глаза аборигена удивленно расширились. Мужик принял из рук Ника маленькую бирюльку и принялся тереть о штанину и разглядывать. Ник отвлек его внимание, показав жестами, как ест невидимой ложкой и запивает из невидимого стакана. А затем в завершение сложил руки в молитвенной позе и положил под щеку.
Убедившись, что это настоящая драгоценность, мужик стал озираться по сторонам и что-то сказал, похоже, он понял, что мы от него хотим, затем махнул рукой к небольшим воротам.
Мы переглянулись и несмело пошли туда, мужик закрыл дверь и скрылся в доме. Через пару секунд он появился из ворот и отступил в сторону, приглашая нас во мрак пристройки.
Внутри пахло сеном и домашней скотиной, добавлялся крепкий запах навоза. Свет прорывался в окошечко под самой крышей. Стоял полумрак. Мы прошли к большой кадке с зерном, рядом стояли корытца и деревянные вилы. Хозяин указал на комнату, где хранилось скошенное сено. Он поднялся по кривой лестнице и скрылся в доме.
— Ты ему явно переплатил. — Андрей был в приподнятом настроении духа.
— Если он накормит нас горячим и напоит холодной водой, я подумаю дать ему еще одну. — Ник развалился на куче сена. Рядом с ним пристроился Альберт.
— Не стоит тратить драгоценности, нам они еще пригодятся. Похоже, это деревня. И тут есть люди. Он, похож на нас, местный деревенский житель. — Вано подошел к набору серпов на стене.
 
— Одежда у него… Небогатая. — Андрей озирался, разглядывая орудия труда. Я точно узнал деревянный плуг с металлическими набойками, колесо от телеги, пару коромысел, деревянную лопату и ведра. А некоторые орудия определить не смог, даже для чего они примерно используются.
— Если установим контакт, что скажем ему? Что мы, мол, телепортировались с другой планеты? — Я решил посоветоваться с парнями насчет того, что скажем, кто мы и откуда.
— Мне кажется, он насадит нас на вилы, если услышит что-то подобное. Лучше будем больше слушать, чем говорить. А если решит настаивать… Не знаю, скажем, что из другой страны. — Ник почесал сбившиеся в неряшливое гнездо волосы.
— Скажем, что наше судно разбилось и что мы беженцы. Что-нибудь в этом духе, — рассудил я. — Интересно, насколько здесь развита цивилизация?
— Хреново она развита. — Альберт указал на деревянную лопату. — У нас даже у самых бедных лопаты железные. Гляньте на ведро, та же история. Металл только на косе и плуге. Самые ценные инструменты. Похоже, они работают в поле. Надо будет глянуть, что у них из живности и как она выглядит.
— Ни фига себе, эволюция здесь пошла, как у нас? Ну и хрен с ними, что инструменты не железные, зато они один в один как в наших деревнях, выполняют те же функции. — Ник разглядывал стоящие в хлеву деревянные грабли. — Я не видел проводов и вообще электроники. Ну, либо здесь живут супербедно.
Заскрипела дверь, появился хозяин, он тащил завернутую в кусок ткани какую-то снедь. Во второй руке держал за глиняные ручки два больших кувшина. Подойдя, он протянул все, что у него было, нам и ушел на второй заход.
Кувшины мы опустошили молниеносно. В одном оказалось молоко, а во втором — вода. В ткань были завернуты хлеб и несколько кусков вяленого мяса. Мы разломили краюху и пустили кусочки мяса по кругу.
Хлеб был свежий, мягкий, но горьковатый. Мясо на ощупь как деревяшка, жесткое и трудно жевалось. Но мне было плевать, когда пришла моя очередь, я жадно впился в кусок и, заедая хлебом, принялся жевать. Эта простая еда показалась самой вкусной на свете.
Вернулся хозяин, принес еще хлеба и какие-то овощи. Забрал оба пустых кувшина и ушел снова. Андрей схватил желтоватый плод (формой он напоминал крендель) и разломал пополам. Внутри оказалась водянистая, похожая на помидор мякоть. Откусив от своей части, он передал сидящему рядом Нику.
Мы жадно набивали животы. Мужик еще два раза приносил кувшины. Теперь уже только с водой, молока больше не давал. Насытившись, мы развалились на стогах.
— Этот хлеб был офигенен. — Вано сыто утер ладонью рот. — А мясо похоже на говядину.
— Скорее, на баранину. Теперь я ужасно хочу спать, вымотался тащить катамаран, моя спина сейчас отвалится. — Андрей поставил на земляной пол только что опустевший кувшин.
— Может, у него есть другие жильцы? Саня, попробуй разговорить его, ты же хотел. — Альберт расслаблено лежал на мягкой соломе.
— Я попробую. — Подниматься на ноги после плотного приема пищи было тяжело. Усталость ломила все тело. — Может, внутрь пустит.
Выйдя в проход, который отделял нашу пристройку от дома, я постучал во внутреннюю дверь. Мужик открыл и пригласил пройти.
Убранство дома было светлым и чистым, я стянул сапоги у входа, разуваясь. Хозяин одобрительно покивал. Вокруг стояли широченные лавки, посередине была странная печь, с огромным вырезом и каменной плиткой. Сложена она была из глины и камней. В ней горел огонь, похоже, его мы и учуяли. Дым ограждал дымоход, сложенный из палок и обтянутый плотной кожей, он уходил вверх. Трубы на крыше дома не было. Ее заменяла некая конструкция в центре.
— Саша. — Я ткнул себя в грудь. А второй указал на него. — Са-ша. А ты?
Мужик удивленно вытаращился на меня из-за моего представления. Он почесал загривок и сказал:
— Хилм. — Большой палец левой руки он упер себе в грудь. — Хилм.