Защищенное сердце (ЛП)

Он переместился сразу перед Секк'тхи и Ургандом, позволив им спрятаться за его щитом. И илтурия, и воргал были одеты только в то, что казалось нижним бельем, вероятно, они спали между сменами в своих каютах, когда прозвучал сигнал тревоги. Они стреляли по краям щита, попав в еще одного нападавшего.
— По крайней мере, мы все одеты соответственно случаю, — невесело сказал Аркантус, когда они отступали по коридору назад.
— Где остальные? — спросил Урганд.
— Рассеяны по комплексу. Ваунд с шайкой атаковали нас со всех сторон, мы были не готовы, — ответил Аркантус.
Энергия, которую он тратил на поддержание щита, вызывала накопление тепла в правом протезе, пройдет совсем немного времени, и тепло достигнет критического уровня, вызвав внутренние повреждения. Но перекрытие потока означало, что щит рухнет в течение нескольких секунд — огонь противника был слишком концентрированным и безжалостным.
В голосе Секк'тхи слышалось нескрываемое беспокойство, когда она спросила:
— А Саманта?
— С Драккалом. Они пробиваются к мастерской.
Они повернули на следующем перекрестке. Аркантус воткнул щит в пол и ослабил связь, блокируя вход в коридор. Он и его спутники развернулись и побежали. Правая рука Арка зашипела, когда вентиляционные отверстия открылись, чтобы выпустить обжигающий пар и подвести более холодный воздух к силовым элементам.
Они столкнулись с другой группой нападавших Синдиката в следующем зале, устроив неистовую перестрелку, наполняющую проход таким количеством плазмы, что воздух задрожал от жара. Несмотря на превосходящую скорострельность автоматических бластеров Синдиката, Аркантусу и его спутникам удалось заставить врагов перейти к обороне, еще двое захватчиков пали, прежде чем остальные укрылись. Аркантус и Урганд последовали примеру Секк'тхи и начали поэтапное отступление — переходили от двери к двери, двое вели подавляющий огонь, в то время как третий отступал к следующему укрытию, постоянно меняясь ролями.
Аркантус подавил желание еще раз проверить записи с камер наблюдения и найти Саманту, он не мог позволить себе отвлекаться, это бы их замедлило. Ему было бы трудно добраться до Саманты, если бы его расстреляли.
Они продолжили путь к мастерской, преследуемые на каждом шагу агрессивными и многочисленными нападающими, которые, казалось, кишели в залах, как быстро размножающиеся паразиты — канализационные бродяги, оснащенные автобластерами и низкосортной боевой броней. На каждого врага, павшего от бластерного огня троицы, казалось, появлялось еще двое.
Когда индикатор на руке показал, что жесткий световой щит вышел из строя, Аркантус зарычал, это означало, что к ним устремится еще больше захватчиков. Он призвал новый щит, но из-за того, что перегруженные энергетические ячейки не восстановились полностью, он не смог расширить барьер за пределы установленного по умолчанию круга диаметром в один метр, и он не выдержал бы большого накаливания.
Усиливающаяся ярость требовала, чтобы он перешел к сражению на своих условиях — атаковал врагов и подобрался достаточно близко, чтобы применить настоящие навыки, достаточно близко, чтобы почувствовать, как кровь уродов брызжет на кожу, когда он разрубает их на куски мечом и дробит кости кулаками и ногами. Но его рассудок был не настолько затуманен, чтобы поддаться этому дикому, первобытному порыву.
По крайней мере, пока.
Отступая, они столкнулись еще с несколькими членами команды безопасности, что удвоило численность их отряда, но все равно недостаточно. Многие из персонала, нанятого им, служили охранниками в переулках, которые вели к многочисленным входам в комплекс, и, таким образом, вероятно, были убиты во время первоначальной внезапной атаки. Но, по крайней мере, эти новые присоединившиеся бойцы были лучше экипированы — в боевой броне и с автоматическими бластерами.
Тем не менее, битва не прекращалась на протяжении всего их отступления. То, что должно было занять несколько минут, показалось днями, и беспокойство Аркантуса за Саманту только усилилось. Он продолжал стрелять, продолжал убивать, но поток врагов был бесконечен. Он чувствовал себя бессильным, неэффективным, бесполезным, когда команда охраны сплотилась вокруг него и защищала его тело своими.
 
Когда плазменный разряд пронзил правую руку Секк'тхи, и ее бластер выпал, она зарычала от боли, присела, чтобы поднять оружие левой рукой, и возобновила стрельбу. Капли расплавленного металла брызнули из стены, когда ее разорвало плазменными разрядами, и брызнули на лицо Урганда, обжигая крошечные участки его плоти, но воргал даже не дрогнул.
Маленькая группа Аркантуса, наконец, свернула в короткий коридор, который заканчивался у одного из скрытых задних входов в мастерскую. Как только все оказались в проходе, Аркантус запечатал отверстие — с другой стороны это выглядело бы как неотличимый участок стены. Их преследователи увидели бы открытый проход, а это означало, что они в конечном итоге нашли бы выход, но каждая дополнительная секунда, которая могла помочь им сбежать, стоила того.
Аркантус открыл дверь мастерской, и его группа ворвалась внутрь. Их встретили еще несколько членов команды безопасности, некоторые из которых уже выглядели потрепанными.
Но Драккала не было. Не было Саманты.
— Прикройте другие входы, — сказал Аркантус, спеша к своему столу, чтобы просмотреть записи с камер.
— Ты там, Арк? — спросил Драккал по голокомму.
— Где ты? — Аркантус развернул экраны.
— Почти у главной двери. Входим с огоньком. Приготовьтесь.
— Саманта…
— С ней все в порядке.
Огромное давление, которое затрудняло дыхание Арка, немного ослабло. Мгновение спустя он нашел их на одном из каналов, Саманта бежала впереди Драккала, который своим телом заслонял ее от преследующих захватчиков. Мертвые боевики Синдиката устилали коридор, но приближались новые. Всего десять или пятнадцать метров отделяли людей Арка от Синдиката, а в тылу врага, среди хаоса, был безликий призрак, спокойный и контролирующий.
Аркантус открыл огромную противопожарную дверь в дальнем конце помещения, остановив ее примерно на метровой высоте, этого было достаточно, чтобы позволить остальным скользнуть под нее, не подвергая всех внутри мастерской вражескому огню. Затем он открыл потайной аварийный люк на платформе позади себя.
В одном из коридоров снаружи раздался взрыв, и соответствующая камера отключилась. Синдикат пробивал себе дорогу в мастерскую.
Арк повернулся, чтобы посмотреть на дверь, через которую он только что вошел. Сколько времени пройдет до того, как захватчики взломают ее? Он должен был предположить, что у них было соответствующее оборудование, чтобы пробить оборону — эта атака была направлена на то, чтобы стереть Аркантуса с лица земли, а Ваунд был из тех, кто снабдил бы своих бойцов чрезмерной огневой мощью, чтобы гарантировать выполнение задания.
— Врек'ош, — прорычал Аркантус. — Как только Драк и остальные окажутся внутри, мы уходим.
Он переключил свое внимание обратно на каналы наблюдения и увидел, что Саманта и Драккал приближаются к широкой площадке перед большой дверью. Ажера замедлился, поворачиваясь, чтобы выстрелить в сторону Синдиката, и позволил Короку, Килоку, Рази и Таргену пройти дальше.
Глаза Аркантуса расширились, когда Ваунд пришел в движение, устремляясь к Драккалу подобно мстительной тени, вылетающей из пустоты.
— Все в люк, — крикнул Аркантус, перепрыгивая через стол. Он тяжело приземлился у подножия лестницы и вскочил, переходя на бег.
Быстрее, черт бы вас побрал! Быстрее!
Легкие и горло Саманты горели, пока она бежала. Казалось, что ее ноги весят по сотне фунтов каждая, а спина зудела, ожидая смертельного удара плазмы в любой момент.
— Вперед, вперед, — крикнул Драккал у нее за спиной.
Тарген и братья крен появились в поле периферийного зрения, когда она добралась до лестничной площадки, и бежали рядом с ней. Остальные в унисон проскользнули под большой противоударный люк прямо перед ними. Несмотря на ужас, несмотря на то, что ее сердце колотилось так быстро и громко, что она почти ничего не слышала, ее разум отметил отсутствие Драккала.