Защищенное сердце (ЛП)

То, что она создала, не просто отражало реальность — казалось, это способно превзойти реальность.
Он не знал, сколько времени смотрел: десять секунд, сто, целую жизнь, прежде чем она положила планшет обратно на колени.
Она сказала тихим, мягким голосом:
— Я знаю, что это не очень хорошо и нужно много…
Аркантус заставил ее замолчать, прижав палец к ее губам.
— Твои рисунки были хороши, Саманта, но это… это нечто совершенно другое. Это потрясающе. Если это твоя отправная точка, я даже представить не могу, насколько великолепным будет твое искусство через год.
Как только его слова дошли до нее, она отложила планшет в сторону, и они снова занялись любовью. Пунцовое одеяло, изображенное на картине, запуталось между переплетенными телами. После этого они приняли душ, оделись и вышли из спальни, чтобы поесть. Закончив, они отправились в мастерскую, где Саманта устроилась на одном из диванов, а Аркантус возобновил утомительные поиски.
Должно быть, прошло несколько часов к тому времени, когда Саманта встала, потянулась, зевнула и сказала, что собирается посмотреть, готова ли Секк'тхи еще немного потренироваться. Она поцеловала его и ушла, потребовалась значительная сила воли, чтобы остаться в кресле и продолжить работу.
Разочарование Аркантуса усиливалось по мере того, как проходил день. Простое осознание того, что Саманта была где-то в другом месте комплекса, вне его поля зрения, но относительно близко, облегчило мрачное настроение, но не смогло его полностью подавить. Он часто напоминал себе, что, поддавшись раздражению, только все усложнит. Когда Драккал вошел в мастерскую тем вечером, Аркантус почувствовал благодарность за то, что его прервали.
— Есть успехи? — спросил Драккал, присаживаясь на край стола и скрещивая руки на груди.
С тяжелым вздохом Аркантус подвинул стул ближе к ажере, закинул ноги на стол и сцепил руки на груди.
— Ничего.
— От наших обычных информаторов тоже ничего нет — не то чтобы кого-то было легко заставить выдать информацию о Синдикате. Пытаемся расширить связи, но все продвигается медленно.
— Так и должно быть. Неправильный вопрос не тому человеку может привлечь к нам нежелательное внимание.
Драккал хмыкнул.
— А нам определенно ничего лишнее внимание, не так ли?
Аркантус посмотрел на дисплеи, уставившись в пустоту между ними.
— Он как проклятый призрак, Драк. Последняя информация о нем десятилетней давности. Все, что всплывает — это просто рекламные материалы с гладиаторских боев, в которых он участвовал на Кальдориусе. Можно подумать, что он погиб в результате того нападения.
— Думаю, он научился у тебя большему, чем мы думали, Арк.
— Почему он не смог усвоить правильные уроки?
— Потому что правильное и неправильное для каждого свое. И то, что мы считали правильным, было также опасным. Мы были обречены с самого начала. Я ни о чем не жалею, но понимаю, почему так много хороших бойцов отказались от нас.
Сжав пальцы, Аркантус покачал головой.
— Он не идеален. Он амбициозен, хладнокровен, хитер и расчетлив, но не идеален. Он где-то допустил ошибку, что-то упустил из виду… Я просто должен найти это.
— Помни, Арк, ты тоже не идеален. Никто из нас не идеален.
Аркантус повернул голову и увидел, что Драккал встревоженно и хмуро смотрит на него, зеленые глаза потемнели.
— Говори за себя, ажера, — сказал Арк.
Драккал покачал головой, хотя уголок его рта приподнялся в неохотной улыбке.
— Как долго ты занимаешься этим сегодня, седхи?
Аркантус пожал плечами.
— Несколько часов.
— Саманта вышла отсюда по меньшей мере пять или шесть часов назад, и я знаю, что ты был здесь какое-то время, прежде чем она ушла.
— К чему ты клонишь? Если я не продолжу поиски, я ничего не найду. Я не могу просто бездействовать, зная, что он где-то там, — Аркантус опустил ноги и наклонился вперед, разведя руки в стороны. — Если он найдет нас первым, он принесет хаос в наш дом, и все — не только Саманта, но и каждый — окажется в опасности. Он же не собирается стучать в дверь и терпеливо ждать снаружи, пока я не выйду сразиться с ним один на один.
 
— Да, — прорычал Драккал, опустив подбородок и нахмурив брови. — Ты прав. Но какая от тебя будет польза, если ты доведешь себя до изнеможения? Это затруднит поиски и сделает тебя никчемным в бою.
— Я опасный боец независимо от того, устал или нет.
— Как и Ваунд. И мы не знаем, насколько лучше он стал за все это время.
— Тем больше причин продолжать поиски! Если мы найдем его первыми, то сможем убедиться, что бой пройдет на наших условиях, что все имеющиеся преимущества в наших руках.
Драккал хмыкнул и посмотрел на потолок, почесывая щеку.
— Красс ка’вал, Арк, я не говорю тебе сдаваться, просто сделай чертов перерыв.
Аркантус сжал челюсти и отвел взгляд.
— Прости.
— Что это было? Думаю, что не правильно тебя расслышал.
— Прости, Драккал! Ты слышал меня или твои уши слишком забиты шерстью?
— О, я слышал. В последнее время меня мало что удивляет, но у тебя определенно вошло это в привычку с тех пор, как ты нашел Сэм.
Хотя он знал, что изменился из-за Саманты, Аркантус никак не мог определить эти изменения. Возможно, само слово «перемены» было неправильным. Он чувствовал себя не то чтобы изменившимся, скорее более собой, чем когда-либо в жизни. Пока он помогал Сэм раскрыть ее истинное «я», она делала то же самое для него. Она вытягивала из него то, что было внутри все это время.
— Она вдохновляет меня быть лучше, — сказал Аркантус, снова глядя на Драккала. — Саманта — единственный человек, который поколебал мою уверенность в себе самыми наилучшими способами, потому что она показала мне, что я всегда могу стать лучше, всегда могу стремиться к большему.
Несколько секунд Драккал удерживал взгляд на Аркантусе, по-видимому, в поисках чего-то.
— Ну, Саманта сейчас в гостиной, вероятно, играет с Рази в «Завоевателей». Всю неделю они то и дело бьются друг с другом. Тебе стоит отправиться туда со мной. Мы можем вместе перекусить, выпить и потерять некое количество денег.
Аркантус много лет знал свою основную команду безопасности и доверял им, и, даже если он не был так близок ни с кем из них, как с Драккалом, ему всегда нравилось их общество. Это напомнило ему о днях на Кальдориусе, когда даже в один из самых мрачных периодов своей жизни он неожиданно обрел дух товарищества со многими другими гладиаторами — даже с некоторыми из тех, с кем ранее сражался, такими как Драккал. Немного времени с Самантой и остальными могло бы помочь снять стресс, накопившийся за последнее время.
— Хорошо, Драккал. Позволь мне запустить несколько программ автоматического поиска и дешифрования, чтобы система продолжала поиск самостоятельно. Я догоню тебя.
Драккал кивнул, опустил руки и оттолкнулся от стола.
— Хорошо. Не задерживайся. Если мне придется прийти сюда снова, я вытащу тебя за косы.
Аркантус откинулся на спинку стула.
— Хммм… Мне, конечно, нравится, когда меня дергают за волосы, но, полагаю, ты даже для моих вкусов слишком груб.
— У тебя есть десять минут, седхи. Тащи свою задницу туда, или я сам сдам тебя Синдикату.
— Не дразни меня, предлагая хорошо провести время, ажера.
Драккал вышел из комнаты. Будь дверь старомодной, с петлями, Аркантус был уверен, что ажера захлопнул бы ее за собой просто для того, чтобы позлить.
Запустив пальцы в волосы, чтобы зачесать их назад между рогами, Аркантус вернул внимание к экранам на столе. Даже сейчас он испытывал искушение вернуться к работе, погрузиться в нее с головой, продолжать попытки либо до тех пор, пока он не найдет Ваунда, либо пока у него не начнет течь кровь из глаз. Впервые он пожалел о том, что так поспешно убил Стрейка. Хотя шансы на это были невелики, гроалтуун мог в конечном итоге привести Аркантуса к Ваунду.