Защищенное сердце (ЛП)

Он снова остановился, когда повернулся к кровати, и его взгляд упал на Саманту.
Я мог бы просто прикоснуться к ней еще раз. Простое легкое прикосновение, просто провести кончиком пальца по ее щеке…
Аркантус отбросил этот порыв. Были другие дела, требующие его внимания, и он не хотел тревожить сон Саманты. Она через столько всего прошла за последние несколько дней, стала свидетелем стольких драматических перемен в своей жизни. Он понимал, каково это — Арк и сам пережил внезапные, кардинальные изменения в жизни много лет назад, и сказать, что приспособиться было трудно, было бы огромным преуменьшением. Учитывая обстоятельства, она воспринимала все очень хорошо.
Но он ничего другого и не ожидал от своей интригующей маленькой земляночки. Она не осознавала, насколько сильна, но он видел это.
Когда он выходил из комнаты, в животе было тяжело, что, несомненно, было результатом отрицания влечения к ней. Он еще раз напомнил себе, что все это было ради нее, все для ее безопасности, но это не облегчило дискомфорт.
Мне нужно взять под контроль свои мысли.
Это было правдой, но часть его не хотела отворачиваться от Саманты и всего того, что они сделали вместе, от всего того, что он все еще хотел делать с ней. Они только начали познавать возможные эротические наслаждения, и он находил ее общество волнующим, даже когда они не были заняты подобными занятиями.
— Тебе бы лучше пристегнуть эту штуку, — проворчал Драккал, когда Аркантус подошел к нему.
Аркантус моргнул и обратил внимание на ажеру, заставляя себя мысленно встряхнуться, чтобы вернуться в настоящее.
— О чем ты говоришь?
— Я знаю это выражение лица. Знаю, о чем ты думаешь. Хоть раз придержи язык за зубами, ладно?
Седхи не стал спорить, он занял свое место рядом с Драккалом, и они прошли по коридорам и спустились по лестнице в одну из комнат под землей. Тяжелая дверь скользнула в сторону с грохотом, который Аркантус скорее почувствовал, чем услышал, открывая взору помещение, лишенное мебели, за исключением нескольких простых стульев.
Гроалтуун сидел на одном из стульев, расположенных в центре комнаты под единственным лучом интенсивного света, который делал остальное пространство темным по сравнению с ним. Он был отвернут от двери, и на тонкой чешуе на затылке прямо под бугристыми наростами черепа, виднелось засохшее пятно крови. Его руки и ноги были прикованы к стулу толстыми тристиловыми кандалами.
Стрейк повернул голову и оглянулся на Аркантуса одним большим темным глазом, затем фыркнул и отвернулся.
Секк'тхи и Тарген сидели по обе стороны от двери, последний точил камнем нож с металлическим лезвием, это архаичный метод, но звук металла, скребущего по камню, был мощным, первобытным.
— Чем решил поделиться с нами наш гость? — спросил Аркантус, входя в комнату, Драккал немедленно последовал за ним.
— Немногим. Он был несговорчив, — ответила Секк'тхи.
— Просто дай мне несколько минут. Я заставлю его заговорить, — сказал Тарген. — Я даже позволю ему встать со стула, чтобы мы были на равных.
— Возможно, у тебя еще есть шанс, друг мой, — Аркантус поднял пустой стул и пронес его мимо гроалтууна, поставив прямо перед пленником. Он устроился на нем, закинув ногу на ногу и обвив кончиком хвоста одну из ножек стула.
Рот Стрейка изогнулся в натянутой улыбке.
— Полагаю, нет смысла говорить, что ты мертв.
В Аркантусе вновь пробудилась ярость — ярость из-за того, что представлял собой этот гроалтуун, из-за опасности, в которой оказались он и Саманта, из-за всего, что Синдикат отнял у него. Но они не забрали бы его пару.
Аркантус пожал плечами, заставляя себя сохранять обычное выражение лица.
— Есть ли смысл мне говорить тебе то же самое?
Стрейк наклонил голову вперед и сплюнул на пол.
Поджав губы, Аркантус опустил взгляд на каплю слюны возле своей ноги.
— Это было грубо, Стрейк.
— Пошел ты.
— Кто-то должен убраться в этой комнате, когда мы закончим. Любой беспорядок, устроенный мной или моими помощниками, понятен — в конце концов, это наше место. Но это… это просто неуместно. Ты здесь гость. Проявление уважения может иметь большое значение в твоей ситуации.
 
— Думаешь, я тебя боюсь?
— Явно нет.
— Босс собирается разобрать тебя по кусочкам, седхи, и заставить пожалеть, что вообще родился.
Аркантус откинул голову назад и тяжело вздохнул. На протяжении всей жизни он учился всегда сохранять видимость — всегда излучать уверенность и спокойствие, независимо от того, что чувствовал внутри. В последнее время он все чаще и чаще проваливался в этом, и из-за нынешней ярости было трудно следовать такому правилу, но он отказался проявлять что-либо, кроме высокомерия и безразличия к подонку.
— Я волновался, что так будет, — сказал Аркантус. — Это так… типично. Внутренний Предел убьет меня и всю мою семью, друзей, ты не дашь мне информации, а не пойти ли мне нахуй. Утомительно, не так ли? — Арк посмотрел на Стрейка. — Если ты собираешься пойти этим путем, по крайней мере, будь оригинальным. Твой друг онигокс сказал то же самое прямо перед тем, как я убил его.
Выражение лица гроалтууна ожесточилось, и он обнажил крупные плоские зубы в оскале.
— Я…
— Ты ничего не сделаешь, — прорычал Аркантус.
Стрейк захлопнул рот и уставился на Арка, раздувая ноздри от тяжелого дыхания.
Снова вздохнув, Аркантус разгладил мантию и опустил обе ноги на пол, уперев локти в бедра и наклонившись вперед.
— Похоже, ты испытываешь некоторые трудности с пониманием своей текущей ситуации. Вот как это работает, Стрейк, я задам тебе вопрос, а ты ответишь на него. Если ты этого не сделаешь, или если я не удовлетворен твоим ответом, я подойду немного ближе к тому, чтобы позволить своему партнеру-воргалу делать с тобой все, что ему заблагорассудится.
— Думаешь, что все, что ты можешь сделать со мной, хуже того, что сделал бы Синдикат? — Стрейк горько рассмеялся. — Ты понятия не имеешь, с чем имеешь дело, не так ли?
— Лучшая твоя мысль за сегодняшний вечер, друг мой. Почему тебя послали за мной?
— Пошел. Ты.
Аркантус нахмурился. Он откинулся на спинку кресла, положив одну руку на подлокотник с поднятым кулаком, подняв один палец.
— Почему тебя послали за мной?
Взгляд гроалтууна переместился на пальцы Аркантуса.
— Что это значит? Что ты делаешь?
Аркантус поднял средний палец вместе с первым-указательным и снова повторил свой вопрос.
Челюсть Стрейка дрогнула, и он шумно выдохнул.
— Я… я не знаю.
Изогнув бровь, Аркантус начал выпрямлять следующий палец.
— Я не лгу! — поспешно сказал Стрейк. — Я действительно не знаю. Босс увидел твою фотографию и сказал, что тебе нужно умереть. Как только он придумал способ достать тебя, он послал нас убить тебя.
Аркантус остановил движение своего пальца.
— Почему твой босс хочет моей смерти?
— Как я уже сказал, я не знаю.
Безымянный палец Арка выпрямился.
— Осталось только два, друг мой.
— Он нам этого не объясняет, черт возьми! Мы просто делаем то, что он говорит. Он убьет нас, если мы будем что-то спрашивать. Все, что я знаю, это то, что он натравил на тебя всю банду. Ты, должно быть, сделал что-то, что вывело его из себя, потому что я никогда не видел, чтобы он так выходил из себя из-за одного существа.
Ледяная капля страха упала в пылающий огонь в животе Аркантуса, скрутив желудок. Это не было подтверждением того, что Синдикат знал его истинную личность, это не означало, что они охотились за ним из-за событий на Кальдориусе десятилетием ранее. Гораздо более вероятно, что он переспал с женщиной этого босса, и это стало ему известно, чего было бы более чем достаточно, чтобы босс Синдиката приговорил Арка к смертной казни. До появления Саманты Аркантус был несколько неразборчив в связях и совершал ошибки ранее…
Но ему это показалось неправдой, и в этой ситуации пришлось предположить худшее, потому что, независимо от их мотивов, Синдикат хотел его смерти. Единственной хорошей новостью, если что-то здесь вообще можно было назвать хорошим, было то, что информация о нападении не была передана по цепочке командования Синдиката.