Защищенное сердце (ЛП)

Секк'тхи покачала головой и фыркнула.
— Как думаешь, почему он так легко расстался с ними? Он сам вернет их обратно, — она посмотрела на Саманту. — Эта игра называется «Завоеватели», терранка. Смотри внимательно. Ты научишься.
Поначалу игра на неизвестном языке с устрашающим игровым полем казалась невозможной для понимания, но Саманта быстро освоилась. Центральное игровое поле было похоже на карту, и цель состояла в том, чтобы занять на ней как можно больше места, прежде чем это сделают другие. Каждая карта имела свои значения, но дело было не просто во все более высоких числах, превосходящих друг друга, как в игральных картах на земле, все было ближе к «камень-ножницы-бумага», где у каждого символа были сильные и слабые стороны по сравнению с остальными. Каждая карта также имела разные характеристики в зависимости от того, в какую сторону она была обращена, карта, сильная с одной стороны, часто была уязвима с другой.
К четвертому раунду у Сэм было довольно хорошее представление о происходящем, и ей удалось сдержать поток кредитных фишек после первых проигранных матчей.
Как раз в тот момент, когда Секк'тхи открыла новую бутылку и подвинула ей.
— Пей, терранка.
Сэм взяла бутылку и наклонилась вперед, заглядывая внутрь.
— Что это?
— Это называется гурош, — ответила Секк'тхи.
— Он хороший, — сказал Килок.
Саманта оглядела стол, у каждого из них, кроме Рази, в ряд стояло несколько пустых бутылок из-под гуроша, и она видела, как они пили во время игр.
Почему бы и нет?
Взяв бутылку, она поднесла ее к губам и отпила. Напиток обжигал горло и бурлил, как жидкий огонь, в животе. Она ахнула и закашлялась.
Корок откинулся на спинку стула и рассмеялся.
— Я знал, что вы, терране, мягкотелые, но не думал, что настолько.
Килок поднял ногу, согнул колено и пнул Корока по ноге.
— Хочешь, я расскажу ей о том, как ты впервые попробовал гурош?
Секк'тхи колотила Сэм рукой по спине, пока кашель не утих.
— Все нормально, — прохрипела Сэм. — Это было просто… неожиданно. Я в порядке, правда, — она прочистила горло. Жжение прошло, но тепло в животе осталось. Послевкусие гуроша оказалось на удивление сладким.
— Ты привыкнешь, — сказала Секк'тхи. — Просто пей маленькими глотками.
Когда Саманта снова поднесла бутылку к губам, она последовала совету Секк'тхи и сделала один маленький глоток. Гораздо более терпимо.
— Никогда не нравился его вкус, — сказал Рази. Наклонившись вперед, он просматривал свои карты, время от времени бросая взгляд на доску. Учитывая его рост и ширину плеч, поза выглядела почти комично.
— Дело не во вкусе, — сказал Килок, — дело в ощущениях.
Секк'тхи наклонилась ближе к Саманте, ухмыляясь.
— Рази отказывается пить с тех пор, как однажды утром проснулся в незнакомой постели с траликс под боком.
— Он по-прежнему не рассказывает нам, что произошло, — добавил Корок. — Утверждает, что не помнит. Я в это не верю.
— Не имеет значения, — пробормотал Рази, кладя одну из своих карточек на доску. — Она была липучей. И крупнее меня. Мне было неловко.
Секк'тхи рассмеялась.
Саманта ухмыльнулась.
— Возможно, поэтому Рази так много выигрывает. У него ясная голова.
Рази встретился с ней взглядом и, улыбаясь, постучал пальцем по виску.
Она улыбнулась. Никогда раньше ее так не приветствовали в компании, потрясающее чувство.
Корок с хмурым видом уставился на игровое поле.
— Он всегда выигрывает, вне зависимости от того, в своем он уме или нет. Просто, когда он пьян, ему требуется больше времени, чтобы обдумать ходы.
— Я всегда побеждал, потому что у меня никогда раньше не было достойного противника, — Рази кивнул подбородком в сторону доски.
Саманта посмотрела вниз, его часть карты по-прежнему была самой большой, но, к удивлению, территория Сэм была почти второй по размеру.
— Новичкам везет, — пробормотал Корок.
Секк'тхи хихикнула.
Они играли дальше, и Саманта, которая могла бы пересчитать по пальцам одной руки количество раз, когда она пила алкоголь до этого, продолжала потягивать из бутылки. Со временем она постепенно привыкла к вкусу напитка, хотя и не рискнула сделать еще один большой глоток, как в первый раз.
 
Ее территория росла, к концу она отставала всего на несколько мест от Рази, в то время как остальные три игрока были далеко от них. Она забрала большую часть призового фонда, и Рази подмигнул, забирая свой выигрыш.
— Зачем нам каждый раз утруждать себя попытками? — спросил Килок, когда игровое поле перезагрузилось на новый матч.
— Потому что я покупаю выпивку, — ответил Рази.
Все рассмеялись. Все, кроме Рази.
Он сохранял на удивление серьезное выражение лица, когда сказал:
— Что смешного? Это дорого. И я даже не пью.
Они сыграли еще несколько раундов, в какой-то момент Секк'тхи предложила Сэм полную бутылку, которую она с радостью приняла. К концу финального матча только у Саманты и Рази оставалось сколько-нибудь значительное количество кредитов.
Корок вскинул руки, встал и подошел к одному из экранов у диванов. Он пролистал меню управления, бормоча что-то себе под нос, пока не нашел то, что хотел. Движением руки он увеличил громкость.
Музыка лилась из невидимых динамиков, начиная с легких электронных звуков, прежде чем перерасти в пульсирующую мелодию с глухим басом. Неожиданно Корок начал танцевать под музыку — такие танцы Сэм могла бы увидеть в ночных клубах Земли, если бы когда-нибудь набралась смелости вызвать гнев Джеймса, посетив один из них.
Секк'тхи отодвинула стул и присоединилась к Короку, повернувшись к нему спиной, покачивая бедрами и грудью в такт. Ее длинный толстый хвост задел его ногу. Он протянул руку, схватил ее и притянул ближе, положив руки на бедра.
Саманта улыбнулась и слегка покачнулась на стуле, наблюдая за ними и продолжая потягивать напиток. Ее тело расслабилось, а кожа раскраснелась, она чувствовала себя теплой и пушистой. Она чувствовала себя хорошо.
Перед ней появилась серо-голубая рука.
Саманта запрокинула голову и, моргнув, посмотрела на Килока.
— Пойдем танцевать, терранка, — позвал он.
— Я не знаю как.
— Не имеет значения, — он расправил плечи и покрутил бедрами. — Просто почувствуй музыку и двигайся под нее.
Саманта не дала себе времени на раздумья, она поставила бутылку на стол и вложила свою руку в его. Она рассмеялась, когда Килок поднял ее со стула. Смех перешел в восторженный вопль, когда он закружил ее, и комната закружилась завертелась вокруг.
У нее действительно кружилась голова.
Рази откинулся назад, скрестил пальцы на животе и сказал странно предупреждающим тоном:
— Осторожно, Килок.
Крен поймал ее за руки, и они закачались в такт гипнотической музыке. Его глаза были прикованы к ее, а губы скривились в игривой ухмылке. У Саманты заболели щеки от такой широкой улыбки.
— Мы просто немного развлекаемся, Рази, — ответил Килок. — Боссу не о чем беспокоиться.
ТРИНАДЦАТЬ
— Ничего? — спросил Драккал.
Аркантус покачал головой и повернулся в кресле к ажере.
— Синдикат использует довольно продвинутый шифр для внеземных коммуникаций, но я смог его взломать. Я не могу найти никаких разговоров об этой ситуации. Местные жители довольно молчаливы. Я бы предположил, что они предпочитают общаться лицом к лицу на Артосе, чтобы не оставлять следов больше необходимого.
Драккал скрестил руки на груди.
— Кто-нибудь сообщал об этом ранее?
— Я ничего не нашел. И это беспокоит больше всего. У них здесь, на Артосе, есть несколько крупных игроков, но должно было быть хоть что-то. Та огневая мощь, которую они направили в нас, не может быть использована без одобрения кого-то выше по звену, — Аркантус вздохнул и откинул голову на спинку. — У меня плохое предчувствие по поводу всего этого.
Драккал фыркнул.
— Конечно, знаешь. Они пытались убить тебя, Арк. У кого угодно от этого возникло бы плохое предчувствие.