Спасибо моей новенькой фритюрнице за чудесный ужин (СИ)

Динара остановилась на пороге и посмотрела на меня, сжимая губы:
— Не скоро, Дейнар. Минимум — через пять лет. А может никогда.
— Не понял, — нахмурился я. — Пять лет? Тебя что — в тюрьму сажают на пять лет?
— Почти, — негромко сказала ее подружка. — Ты разве не слышал, Дейнар?
Оказалось, что Динара все-таки доигралась. Они с друзьями сперли экспериментальную модель с завода и гоняли на ней по городу. И эта модель оказалась сильно экспериментальной — она потеряла управление и врезалась в энергостанцию. Я слышал об этом взрыве, он произошел пару дней назад — мне даже пришлось ехать ночью на вызовы. Но не знал про Динару. Вот ведь… В аварии погибли два человека из друзей Динары, а оставшимся в живых предложили использовать свой талант по назначению — в армии или на южных рудниках. Все выбрали армию.
— Отправляемся на следующей неделе. Так что никаких пушистых комочков, — сказала Динара и улыбнулась появившемуся (в новых Яссиных штанишках) хвостатику: — Покажешь мне как-нибудь свой хвостик, милашка? Будет весело, обещаю.
— Я… нет… не могу, — забегал хвостатик глазками.
— Просто тогда повеселимся! — заулыбалась Динара. — Погуляем, в кафешку сходим? Поехали.
— Ну… хорошо… — прошептал хвостатик, явно не в силах сопротивляться.
— Нет! — Ясси схватил хвостатика за руку и дернул на себя. — Лио ни с кем не занимается безнравственным развратом, не гуляет по кафешкам и хвостик покажет только законной супруге! И супругу, да, Лио?!
— Да, — кивнул хвостатик и втянул голову в плечи.
Несчастное жалкое существо, подумал я. На лицах темных была написана брезгливая жалость, Лэйме мучительно морщился, и только Ясси с Динарой смотрели друг на друга, сверкая глазами.
Неужели моя сестра настолько запала на хвостик, что не замечает — его носитель почти отверженный? Даже неприлично как-то. Я живо вспомнил, как когда-то мои родичи реагировали на Ясси. Что тогда сказала Динара? “Очередной прелестник легкого поведения”. Не похоже на неодобрение. Неужели Динаре нравятся именно такие — совсем слабые и жалкие?
— А если я возьму тебя мужем? — вдруг сказала Динара. — Пойдешь со мной гулять?
— Да, — прошептал хвостатик, сжимая руки у груди.
— И поедешь потом в казармы? — фыркнула подружка. — Или останешься крутить пять лет хвостом в роду Динары?
— Почему хвостом! — рассердилась Динара и повернулась к хвостатику: — Оставлю тебе выводок, будешь с корзинкой бегать и никаких хвостов. В увольнительные миловаться будем.
— Я… я и на гарнизон согласен! — пискнул хвостатик. — Я слышал, супругам солдат можно получить там работу. Буду… уборкой заниматься… или на кухне помогать… И можно чаще видеться…
— Мамочка тебя убьет, Динара, — покачал головой я. — Такого слабого в старшие мужья! Никто не позволит.
— Ты же старший, Дейнар, — сказала сестра. — Старший и благородный. Вот ты и позволишь. Против твоего слова не пойдут.
— О боги, — закатил глаза я. — Тогда бери его действительно в гарнизон, а то изведут.
— Отлично, Дейнар! — обрадовалась сестра и схватила хвостатика за лапку.
— До свадьбы нельзя! — возмутился Ясси, пытаясь вырвать своего плачущего дружка обратно. — Дейнар, ну, скажи же!
Я заржал. Смешно было видеть, как моя избалованная мужским вниманием сестра увивается вокруг никчемного мальчишки, все достоинство которого заключалось в хвосте. Впрочем, не мне говорить, когда-то Ясси был еще худшим вариантом.
— Оставь жениха в покое, Динара, и пойдем смотреть на полуживых тварей, — сказал я, вставая.
Ясси наконец смог вызволить хвостатика из рук отвлекшейся Динары и теперь радостно сиял, с непонятным намеком шевеля бровками в сторону Лэйме.
========== 64. Последний приют ==========
Лио достал из печи керамические бусины и поворошил их в ладони. Вроде бы трещин не было. Бусины были черные, гладкие, с нарисованными белой эмалью паучками.
— Покажи нам всем, Лио! — улыбнулся ему Ясси.
И Лио несмело протянул горсть с бусинами на суд членов их рукодельного кружка. Все бросали осторожные взгляды и снова опускали глаза, ничего не говоря.
 
— Какие прекрасные бусины! — восхитился Ясси. — И милые паучки. Быстро-быстро все хвалим!
“Прекрасные… милые…” — послушно зашелестели отверженные, а потом по очереди стали подходить к печке и вытаскивать свои поделки. У всех это были керамические кружки — тоже черные и с белыми паучками. Только Лио сделал бусины, как Ясси сказал.
Каждый отверженный испуганно демонстрировал свою кружку и, получив долю всеобщего одобрения, прижимал ее к груди. Ясси вытащил свою кружку — самую красивую, с целующимися белыми котиками — и поставил ее перед Лио:
— Подарок тебе на свадьбу!
“Прекрасные… милые…” — зашептали все гораздо громче, чем раньше.
— Спасибо, ты такой добрый! — сказал Лио, с восхищением любуясь подарком.
— Сейчас мы будем плести браслетики и пить чай из наших прекрасных кружек. Вы двое, бегите делать чай, — улыбнулся Ясси и названные им отверженные со всех ног бросились на кухню.
А Ясси достал коробочку с сокровищами: блестящими пуговицами, перламутровыми ракушками и разноцветными перьями. Еще там были шнурки, один из которых, черный, он отдал Лио:
— Твой браслет будет с этим шнурком. И твоими прекрасными бусинами!
Прибежали посланные за чайником, и Ясси торжественно заварил “веселящие душу травки”, а потом собственноручно разлил чай. Лио наклонился над своей кружкой, вдыхая душистый аромат. Ему казалось, что чай на самом деле веселит душу и разгоняет страх.
Они плели браслеты и слушали умные рассуждения Ясси:
— Без любви человек погибает, поэтому надо обязательно любить. Но что делать, если вы любите, любите, а вас не любят в ответ?
Все смотрели на него, не отвечая, у многих по щекам покатились слезы. Лио тоже почувствовал, что у него защипало в глазах. А если его и в новой семье разлюбят, как тогда? Динара привыкнет к его хвостику, а больше ведь его любить и не за что…
— Что делать, если супруги, данные нам богами для безусловной любви, не способны полюбить нас достаточно сильно? Кого нам любить тогда, Лио, кто будет любить нас?
— Не знаю, — всхлипнул Лио, — может быть… дети?
— А если даже детей вам не дали? — спросил Ясси, и все зарыдали. — Ну, же, Лио, что же тогда делать?
— Может… другие родичи?… Может… друзья? — сквозь слезы сказал Лио, конечно же, не веря, что другие родичи будут любить ненужного супруга. А друзья — что они вообще будут.
— Нет, — сказал Ясси, прижимая ладонь к сердцу. — Есть лишь одно существо, которое любит вас всегда, даже если вы его не любите и мучаете и каждый день ругаете. Оно все равно любит вас, даже если вы считаете его ненужным и никчемным! И оно готово любить всех, а самое главное — когда-то все любили его. Пока его любили вы. Кто это?
Все давно забросили свои браслеты и теперь с плачем спрашивали:
— Кто же это?.. Кто?
Ясси раздал всем листики и карандаши.
— Вы помните свои фотографии — когда вы сидели пушистым шариком в корзине у папочки? Нарисуйте себя. Только себя, без другого выводка.
Лио взял черный карандаш и нарисовал хвостатый пушистый шарик с огромными грустными глазками.
— Вот, — сказал Ясси, — посмотрите на этих милых пушистиков. Знаете, почему они все такие грустные?
— Потому что их никто не любит! — снова зарыдали отверженные.
— Нет! Потому что они сидят в вашем сердце и ждут вашей любви, а получают лишь отвращение и ненависть. Сделаем все так! — Ясси прижал ладони к груди и закрыл глаза, и Лио повторил за ним. — А теперь почувствуем этот шарик в своем сердце! Какой он хороший и теплый. И дадим ему свою любовь. Вспомним все хорошее, что было в нашей жизни и попытаемся согреть наш несчастный замученный шарик этими воспоминаниями! И тогда он сможет дарить вашу любовь окружающим, а те полюбят вас в ответ, а если кто не полюбит, то просто потому, что когда-то он тоже замучил свой шарик и оттого не может любить, бедняжка!