Спасибо моей новенькой фритюрнице за чудесный ужин (СИ)

— Так, — сказал я, входя в гостиную.
Темные замолчали и вылупились на меня, раскрыв ротики (один в один милахи на непристойных картинах в благородном собрании). Папочка бросился ко мне обниматься, Лэйме вскинулся с радостным облегчением, а Ясси разрумянился и забегал глазками:
— Дейнар! А у нас тут праздник! Гости! Мы тебя так ждали, так ждали!
— Гости, — хмыкнул я и (за неимением Ясси под боком) погладил папочку по голове, — надеюсь, вы не сразу уходите, дорогие гости? Хотя бы чай допьете?
Ясси метнулся на кухню. А темные захихикали и принялись активно пить чай, продолжая на меня пялиться. “Кольцо, кольцо, — шептались они, — благородный Дейнар! Да-а, у нас в роду есть благородный, а вы не знали? Это всем давно известно!”
Я сел на диван рядом с Лэйме и хлопнул его по плечу, заодно подзаряжая ему защитные амулеты:
— Поздравляю, Лэйме! Идешь к успеху. И шапочка красивая.
Лэйме вспыхнул и нервно сдернул свой колпачок:
— Спасибо, Дейнар, вы всегда найдете нужные, бодрящие слова.
С кухни прибежал Ясси, толкая перед собой тележку с едой. Ага, настоящий, горячий и вкусно пахнущий ужин, а не эти крошечные бутербродики. И все мне! Это сразу примирило меня с толпой гостей. Нет, я, конечно, понимал, что Ясси наверняка обкормил всех раньше, но все же.
Поев, я пришел в благостное расположение духа и даже продемонстрировал всем желающим кольцо. А потом мне показали фотографии Лэйме на яхте. Тот выглядел совсем по-другому на них — такой серьезный, уверенный и явственно высокородный, даже не узнать. И это в присутствии Тэргона и двух темных, один из которых был благородным! Вот что с людьми близость к своей стихии делает. Я искренне порадовался за Лэйме — хоть и сложно представить, что может подтолкнуть человека к службе в полиции, но это будет речная полиция, и его стихия всегда будет рядом с ним.
Только на одной фотографии Лэйме выглядел растерянным и красным — рядом с браво выпятившим грудь Эйтаном. Наверное, дебил пламенный умудрился сказать что-то пошлое прямо в момент съемки.
— Ладно, — я встал и посмотрел на темных со значением, — мне надо заглянуть в мастерскую. Минут на десять. Поэтому прощаюсь заранее, боюсь вас всех не застать.
Родичи принялись с энтузиазмом прощаться и обниматься (даже соседи подлезли под шумок), так что к загону псевдожизни мне удалось прорваться с некоторым трудом. Псевдожизнь чувствовала себя хорошо: жирно копошилась и урчала. Видимо, процесс срастания с новыми слоями заклятий проходил успешно.
Интересно, останется ли Лэйме с нами, когда устроится на работу, или будет жить один? Я чувствовал, что мне его будет не хватать, и не только из-за помощи с заклятиями! Мне нравилось с ним разговаривать.
Щебет темных разносился по саду — наверное, Ясси уже удалось переместить их поближе к воротам. Пожалуй, не стоило показываться сейчас там, дабы не спровоцировать еще одну сцену прощания с задержкой. Я свернул с привычной тропы и принялся рассеянно бродить по саду. И внезапно наткнулся на маленькое капище. Ничего себе! Я пригляделся — точно капище, причем, непонятно каким богам. Небольшое убежище было сделано из валунов и корней деревьев. Внутри него росли крупные светящиеся цветы и журчал маленький родник. Там же стояла деревянная статуэтка какой-то светлой богине. А перед ней был установлен темный алтарь из тех, что входят в карманный комплект личного походного набора. Только этот алтарь был разрисован яркими красками и украшен перламутровыми ракушками и разноцветными камешками. На алтаре лежал принесенный в жертву цветок и горел волшебный огонек белой(!) свечи. А в глубине капища я обнаружил ту самую, погубленную мной фритюрницу. Она была вся оплетена лианами и тоже разукрашена. А на ее крышке лежал маленький посеребренный череп из того же походного темного набора. В таких черепах-шкатулках обычно носят прах предков те, кто живет слишком далеко от дома рода. Например, переселенцы в Безлюдье.
— Какое кощунственное сплетение светлых и темных культов, не правда ли? — заметил подобравшийся ко мне Лэйме.
 
— Ага, забавное, — отозвался я, и Лэйме слабо мне улыбнулся:
— На родине за подобное можно было изрядно поплатиться… Я рад, что вы не осуждаете, Дейнар.
— Я удивлен, что ты не осуждаешь, Лэйме, — хмыкнул я, делая ударение на слове “ты”.
— Ну, что вы, маги Жизни не способны на кощунство, — ответил Лэйме. — Они просто отражают и плывут с вечным потоком Жизни. Разве он виноват, что его жизнь такая… нестандартная.
Я покачал головой:
— По-моему, ты слишком восхищаешься мелким безобразником, Лэйме. Я не говорю об этом капище, но зачем ты позволяешь ему мучить себя всеми этими темными?
— Я… — Лэйме смутился, — Ясси не виноват, я сам хотел. Мне ведь надо привыкать, если я хочу работать с ними.
— Если ты мучаешься их присутствием, то лучше от него избавиться, — сказал я. — Терпение и страдание сделают только хуже и могут привести к отверженности.
— Если каждый раз избегать неприятного общения, то мне придется запереться в вашем доме навеки, Дейнар, — усмехнулся он.
— Неужели тебе ни разу ни с одним темным не было хотя бы любопытно?
— Было интересно, — Лэйме смутился, — с высокородным Рэйхесом. Но, сами понимаете, из всего благородного круга — я могу надеяться на общение только с вами…
Я засмеялся:
— Да уж, замашки у тебя княжеские. И как только ты смог смириться с мыслью стать слугой высокого рода.
— Не хотите меня поздравить с небывалым взлетом по социальной лестнице? — криво усмехнулся Лэйме.
Я пожал плечами:
— Для любого из этих милашек, — я кивнул в сторону все еще доносившегося до нас щебета, — это было бы пределом мечтаний. Но лично я предпочел бы низкородное состояние званию слуги. Хаоситы никому не служат и не прислуживают!
— Я бы тоже предпочел, — пробормотал Лэйме. — Если бы у меня был выбор.
Да уж, тут трудно было поспорить, Лэйме не создавал впечатление человека, способного искренне отдать свою преданность какому-либо темному роду. А значит, вступление даже в самый низкий род ему было заказано.
Мы пошли в сторону дома, не особо спеша. И вдруг Лэйме остановился, вцепившись в мой локоть:
— О боги, — прошептал он, — все же темные… когда-нибудь они сведут меня с ума.
Я прислушался к щебету.
— Ах, какой роскошный пламенный брутал! Какой огромный и отважный! И трепетный, благородных кровей водный, лишенный своего сословия! — ахали темные друзья Ясси, очевидно вспоминая снимок Эйтана с Лэйме. — Вода и Пламя! Сила и боль! Холод и страх! Как изысканно и захватывающе, ах, Ясси, надо будет еще такой комикс нарисовать!
— Надо подумать, — хихикал Ясси, — ой, Дейнар возвращается!
Темные поспешно сбежали.
— Привыкай, — сказал я Лэйме с ухмылкой. — Я, например, вообще к их болтовне не прислушиваюсь, чтобы не узнать о себе слишком много.
— Когда-то я считал отсутствие эмпатии недостатком наподобие глухоты, — сказал Лэйме, потирая виски. — Сейчас же это кажется мне благословением богов.
Я засмеялся и пошел к Ясси. Наконец-то меня ожидал тихий семейный вечер: давно припасенный томик о магии Темного мира, милашка под боком и спокойные разговоры.
И все так и было в тот вечер и в ту ночь.
А утром я открыл газеты и увидел жирные заголовки: “Древний ужас оживает!”, “Воронка материи над храмом Хаоса!”, “ДЕСЯТКИ людей доставлены в госпитали с нервным срывом”.
Однако, фейерверк удался. Я, давясь от смеха, прочитал несколько абзацев про “нервные срывы”, потом про “воронки материи”. Кажется, тот кто это писал, никогда не видел настоящей воронки материи.
========== 61. ==========
— Оживший храм Хаоса! — восхитился Ясси, заглянув мне через плечо. — Пойдемте на него смотреть прямо сейчас!
— Я сейчас не могу, у меня важные лекции, — ответил я с некоторым сожалением: мне было интересно посмотреть на храм при свете дня. И поржать над впавшими в истерику темными.
Лэйме смотрел на меня с подозрением: