Спасибо моей новенькой фритюрнице за чудесный ужин (СИ)

Бешено кружащиеся вокруг меня духи внезапно испустили ослепительное сияние и сразу же — волну Тьмы. И исчезли. На алтаре осталось лежать серебристое кольцо с гербом рода.
— Предки одобрили тебя, благородный Дейнар тиррше Ллоссарх из рода Дартзих, — сказала глава и протянула мне кольцо. — Добро пожаловать, и пусть пути твои всегда будут чисты.
— Спасибо, госпожа, — я надел кольцо, и оно налилось льдом Хаоса.
А после поздравлений и коварных напутствий от старших (“удачных тебе подвигов, рыцарь, победи еще кого-нибудь на дуэли”), меня заманил к себе в кабинет Инссар.
— Вот, — сказал он, смущенно улыбаясь, и раскрыл свою папку: — надо бумаги подписать. И… наверное, вы все же хотите ознакомиться с некоторыми юридическими аспектами вашего нового положения, Дейнар?
— Давайте! — сказал я радостно, развалившись в кресле. Все проблемы разрешены, вот оно, счастье.
В общем-то ничего нового он мне не открыл. Бабла от нового положения мне не привалило — формально я был вроде как на содержании своего старого рода. Зато теперь я считался принадлежащим к благородному сословию, но в статусе младшего. В то же самое время внутри сословия, к которому принадлежал мой старый род, я оставался старшим. Мозги сломать с этими юридическими заморочками!
— Зато вас не могут вызвать на дуэль благородные из старших, это большой плюс, — сказал мне Инссар.
— Точно, плюс! — обрадовался я, вспомнив мамочку Никрама.
— А еще, раз вы принадлежите к благородному сословию, вы стали военнообязанным. Минимум месяц в году.
— Вот Бездна! — выругался я. — Целый месяц псевдожизни под хвост.
— Почему? — удивился Инссар. — Это на самом деле интересно, многие берут и больше месяца.
Я вспомнил своего дядюшку, героя войны, и его сержантские замашки.
— И что может быть в этом веселого? Глотать пыль на плацу и носиться по приказу какого-нибудь недоумка сержанта — в то время, как столько полезных дел ждет!
— Никаких сержантов и плацев, — засмеялся Инссар, — благородные, если, конечно, они сами не армейские, несут службу в вольных рейнджерских отрядах. Вам понравится, Дейнар, это очень романтично — Приграничье, чудовища из Прокаженных земель, верные товарищи рядом.
Ого, Прокаженные земли — мне уже нравится. Давно планировал исследовать их поближе — надо же знать, для чего я готовлю своего робота. Может, и экспериментальную модель удастся протащить? Какую-нибудь маленькую. И Эйлах хотел туда в поход. О, можно будет синхронизировать время службы — допустим, месяц службы и разведки, а потом — поход! Как раз примерно в каникулы укладываемся. А ведь еще можно подгадать, чтобы с учителем поехать!
— А Тэргон несет эту службу? И когда? — спросил я.
— Тэргон обычно берет две-три недели на каникулах, чтобы поехать со студентами и кадетами рода из своих любимчиков, — подмигнул мне Инссар. — Ты с нами, Дейнар?
— Конечно!
— Будет здорово, да, и никого из старших, кроме Тэргона, — засверкал глазами Инссар. — Мы даже иногда имитируем отряд светлых.
— Ничего себе, с настоящим светлым оружием?
— И оружие и униформа, все аутентично — насобирали целый склад, — гордо сообщил Инссар. — У нас некоторые вообще фанаты разной снаряги — в экипировку все свободные деньги вбухивают.
— Экипировка за свой счет? — напрягся я, прикидывая свои накопления.
— Экипировка рыцаря за счет высокого рода, — успокоил меня Инссар, заглянув в бумаги. — Униформа, парадные мундиры, оружие. Ага, за военную службу еще компенсация. Немного, впрочем, тысяча в месяц.
— Ну, нормально, на пиво хватит, — хмыкнул я. Тысяча в месяц! Ничего себе, немного. — Покажешь, где что лучше всего покупать?
Мы еще потрепались о вооружении. Потом я спросил Инссара, не унизит ли честь рода моя работа аварийным техником. “Я в школе вообще официантом в кафе-мороженом работал, — засмеялся тот. — Это же не танцы в ночном клубе, работа как работа”.
Вышел я из офиса рода Ллоссарх (а через пару-тройку лет — моего) в приподнятом настроении — по моим венам бодро носился Хаос, и хотелось веселиться. Может, позвать милашку на водные аттракционы? А может, он уже там, мой милашка такой. Я достал телефон и обнаружил сообщение от Эйлаха: “Сообщи, чем все кончилось”.
 
Сам Эйлах оказался все еще в городе, и мы вновь договорились встретиться у реки.
— Можешь обращаться ко мне “благородный”, — сказал я и продемонстрировал ему кольцо.
— О, благородный Дейнар, какое счастье для меня лицезреть ваш благородный лик! — засмеялся Эйлах, раскланиваясь.
Я протянул ему визитку офиса рода Ллоссарх:
— Они готовы принять тебя на тех же условиях.
Эйлах на мгновение замер, разглядывая визитку.
— Спасибо, Дейнар. А это, — он кивнул на тонкую папку в моей руке, — твои условия принятия?
Я кивнул и протянул ему папку тоже.
— Спасибо, — сказал Эйлах еще раз, когда мы обсудили и условия моего принятия и будущую (возможно, совместную) службу под началом Тэргона. И даже возможность притащить туда Никрама в надежде, что Тэргон будет снисходительней к подчиненному, а Никрам сможет держать себя в руках.
— Не за что, — отозвался я, как Никрам когда-то. — Орден превыше всего.
Эйлах фыркнул, хлопнув меня по плечу, и кивнул на водяные горки:
— Смотри, какой прелестный милаха, так и сияет.
Я взглянул вниз и увидел мокрого, радостно визжащего Ясси — он катился с горки в кучке друзей и родичей. А Лэйме стоял у подножия горки, рядом с бассейном, и пугливо оглядывался на бродящих рядом темных.
========== 54. ==========
Эйлах сощурился и подался вперед:
— И… на нем амулеты Хаоса! Ничего себе, Дейнар, этот милаха принадлежит хаоситу, может, стоит его позвать? — он обернулся и замер, изучая мое лицо.
— Хм, — сказал я со значением. — Да, это мой милашка.
— Вот как, — фыркнул Эйлах, — везет тебе со светлыми.
— Нет, это мне с милашкой повезло один раз встретиться. А с Тэргоном и остальными светлыми я уже из-за него познакомился, — отозвался я и подумал, что все последние события в моей жизни — Императорский университет, хаособорцы, орден, высокие рода — хлынули, подобно лавине от маленького снежка. И этим снежком был тот момент, когда я решил привести Ясси в свой дом.
— В книгах сказано, что хаоситы неспособны к любви, — заметил Эйлах.
— Ха, нашел чему верить! Еще профессиональных эмпатов послушай.
— Отчего же, ведь я никогда не находил в себе тех чувств, что описываются в романах, — слабо улыбнулся Эйлах. — А ты, значит, находил?
— Не находил и слава богам! — поспешно отрекся я, вспомнив ту парочку душераздирающих романов (о похождениях веселых дырочек), что мне довелось прочитать. — Но к любви хаоситы способны, это я тебе точно говорю. Вот ты, например… ты же любишь Империю?
Эйлах заржал:
— Точно, я же люблю Империю, значит, все в порядке.
— Ну, а что, — тоже засмеялся я, — невозможно же любить Империю просто так, без ее людей. О! А еще ты в госпитале торчал добровольно, значит, друзей тоже любить способен.
— Юморист, — сказал Эйлах, все еще смеясь, — тебе надо на пресс-конференциях выступать, дабы демонстрировать обществу хаоситов с добрым, полным искрометного юмора человеческим лицом.
— Да уж, не Никрама же демонстрировать, — ухмыльнулся я, пожимая ему руку на прощание.
А потом сбежал вниз, к аттракциону и своему милашке. Ну, точнее, к Лэйме, так как милашка снова скакал на вершине самой высокой из водных горок, а у меня подходящей одежды не было.
А вот Лэйме не плавал, хоть и был одет в синий купальный костюмчик: свободные бриджи (на карманах красовались черные сердечки с лапками) и поло с длинными рукавами и капюшоном. На груди у него сверкала аппликация с водоплавающим паучком. Чувствуется выбор Ясси!
Лэйме рисовал подрагивающими пальцами одной руки мокрые узоры на бортике бассейна, а второй рукой судорожно сжимал себя за плечо. Вокруг ошивались плотоядно зыркающие темные. “Светлый, — шелестели они, — какая круглая попка! Симпатяжка. Может, его ущипнуть?”