Спасибо моей новенькой фритюрнице за чудесный ужин (СИ)

Сейчас вчерашние проблемы с южными лордами стали выглядеть гораздо менее неприятно. Нет, ну в самом деле, стал бы род Ллоссарх накладывать вето на мой насильственный выкуп, если бы не имел сам на меня виды? То есть, в приеме они мне не откажут, единственное, о чем следует побеспокоиться, так это о выгодных условиях.
Впрочем, сейчас обо всем этом думать совершенно не хотелось. В столице наступало лето, и с утра грело солнце, и Ясси устроил завтрак на веранде, “на южный манер”. Так что я валялся на расшитых подушках (и где только Ясси откопал столько), разглядывал фонтанчики и стрекоз в саду и думал о механических манипуляторах. Стрекозы! Насекомые! Вот совершенная модель любого многорукого робота! А ведь пауки естественно срастаются с псевдожизнью… В нашей технике часто использовались насекомовидные дизайны и решения, например, мой мотоцикл был похож на приподнявшегося на дыбы муравья. Только колеса вместо лапок. Так что я не был первопроходцем, что уже легче. Даже моя вживленная в Рогачку первая версия робота имела сходное строение лапок. Так, сделаю полную модель движения и построю очередной прототип. Надо будет одолжить у мамочки несколько пауков на опыты. Я покосился на милашку. Интересно, как он к ним отнесется?
Тем временем Ясси приготовил пенистый напиток, который назвал “сбитнем”, якобы, национальное светлое питье. Вкусно — похоже на сладкое пиво.
— Надо еще молока туда бомбануть, взбитого! Раз это сбитень, — внес я рацпредложение.
— Молока в сбитень! Извращение! — возмущенно заелозил Ясси и, прикрываясь круглой подушечкой, погладил меня по члену. Член встал.
— Откуда ты взял все эти подушки, милашка? — спросил я и подгреб к себе подушку побольше, чтобы прикрыться.
— Сам сшил, правда красивые? А вот смотри, котик со сверкающими глазками! — похвастался Ясси и вновь потискал меня за член.
— Хм, очень красиво, — я покосился на вышитого блестками котика и прижал к себе Ясси, зарываясь в подушки.
Ясси хихикал и слабо барахтался, делая вид, что вырывается, а на самом деле лапая меня за живот и между ног. Лэйме, до того рассеянно медитирующий (с кружкой сбитня в руках) на сад, вдруг оживился:
— На самом деле, в сбитень можно добавлять взбитые сливки, в нашем уделе так делают.
— Извращение! Никогда! Сливки в сбитень! — придушенно хихикнул Ясси. За то время, пока мы возились, он успел почти выскользнуть из одежды. По правде сказать, в этом не было ничего сложного: он носил тонкие мягкие штанишки, едва держащиеся на бедрах, и такую же майку на завязках (легко распускающихся).
Лэйме обернулся и вдруг вскочил, залившись краской:
— Пожалуй, я пойду, почитаю в… э… саду.
Едва он удалился, Ясси обернулся ко мне, сияя глазками и облизывая губки:
— Ага! Я чувствую рвущуюся наружу мощь Хаоса!
— Я тоже, — фыркнул я.
— Надо ее отсосать, во избежание прорыва, — заявил Ясси и протянул руки к моей ширинке.
Я закрыл лицо ладонями, давясь от смеха и вздрагивая от влажных прикосновений милашкиного язычка.
Короче, неудивительно, что я забыл обо всех проблемах. И звонок от бабушки меня как холодной водой окатил.
— Дейнар, — сказала та очень напряженно. — Пожалуйста, немедленно приди в дом рода.
— Бездна! — выругался я, срываясь с места (“Стой, негодяй!” — крикнул милашка мне вслед).
Проклятые южные лорды не теряли-таки времени. А я, судя по всему, потеряю это воскресенье… а может, и чего-то больше. Например, свободу.
Я оделся в свой самый приличный костюм и задумался — надо ли предупредить Ясси с Лэйме о возможных неприятностях?
Они как раз тусовались перед входом и что-то горячо обсуждали.
— Пойдем, Лэйме, ты уже сможешь, не бойся! — втирал Ясси, потрясая связкой с амулетами Хаоса. — Наденешь защитку и нормально. Сколько можно прятаться от людей!
— Я полагаю, время еще не пришло, — отвечал Лэйме, опуская глаза.
— Пришло! — возмущался Ясси. — Я же вижу!
Я вышел к ним, поймал милашку за майку и притянул к себе для поцелуя.
— Ах, Дейнар, какой ты красивый! — захлопал он глазками.
 
И я решил ничего им не говорить — к чему зря волновать.
Наше родовое гнездо было непривычно пустым. Ни любопытных родственников, ни шныряющих детишек и выводков.
Представители южных лордов торчали в нашем парадном зале — одна женщина и двое мужчин — все с одинаково надменно-брезгливым выражением.
— Дейнар, высокий род Рхасс оказал великую честь всем нам и тебе лично, согласившись принять тебя в свой род, — сказала бабушка и с намеком добавила: — Мы все за тебя очень счастливы. Очень.
Самые сильные представительницы нашего рода, присутствующие здесь, закивали, таращась на меня круглыми испуганными глазами. По залу вились круги мощной концентрированной Тьмы, так что неудивительно, что они побаивались. Только мамочка с умиленным видом утерла слезу, прошептав что-то вроде: “Я всегда знала, что ты далеко пойдешь, мой мальчик”. На лицах южных лордов было большими буквами написано “Смерды”.
Как они смеют так смотреть на моих родичей! Я сжал кулаки, пытаясь справиться с гневом.
— Благодарю за высокую честь, — выдавил я, решив, что достаточно совладал с голосом. — Однако я уже имел кое-какие планы с родом Ллоссарх.
Южная владычица шагнула ко мне, злобно сверкнув глазами. И я внезапно обнаружил, что провалился в Темный мир: все вокруг выцвело и потекло, а люди исчезли, все, кроме меня и трех высокородных.
— В таком случае, — зашипела она, и отзвуки ее голоса метались и шелестели в шевелящемся темном пространстве, — мы вынуждены настаивать, чтобы вы реализовали свои планы с родом Ллоссарх в течение сегодняшнего дня. Завтра в свой университет вы придете или высокородным или не придете вообще.
Запахло гнилой гарью. Я дернулся, пытаясь выйти из Темного мира, и на миг даже почувствовал его грани, которые держали трое высокородных темных. Но, чтобы вырваться оттуда, надо было прожечь Тьму Хаосом — хоть маленькую прореху. А это было бы не только нападением, чреватым последствиями для моего рода… По правде сказать, у меня вряд ли хватило бы сил.
— Отлично, госпожа, договорились, — сказал я.
— Мы с тобой не договаривались, мальчишка! — внезапно взбесилась она (нервная, как пламенный). — Ты делаешь, что тебе сказано.
Темный мир зашевелился особенно агрессивно, и я кивнул:
— Конечно, госпожа.
И вновь обнаружил себя в парадном зале.
— А где… эти? — осторожно спросила меня бабушка.
Высокородных не было. Они просто выкинули меня из Темного мира, а сами ушли через него! И даже не попрощались. Невежливые какие.
Я выслушал кучу намеков и завуалированных (и не очень) просьб от моих родичей — не подставлять их под гнев высокородных. Уверил всех, что все сделаю в лучшем виде и свалил.
Пора было звонить Тэргону и просить о встрече. Но сначала я открыл Памятку хаосита и завел там новую страничку — Черный Список для тех, кого надо будет когда-нибудь вызвать на дуэль. И записал туда безымянную тор Рхасс, одну из владычиц рода Никрама.
— Ваше дело настолько срочное, Дейнар, что не может подождать до вторника? — сказал Тэргон по телефону.
— Боги, Дейнар, мы только пригасили скандал с жертвой Хаоса на помойке, как вы тут же ссоритесь с самым влиятельным из южных родов, — ухмыльнулся Тэргон при встрече (выслушав мою душераздирающую историю). — Вы знаете, в философии… светлой, конечно же… существует такое понятие, как Сердце Кошмаров. Так называют людей или явления, стремительно притягивающие разные чудовищные события. Я всегда бесился, если меня называли так. Но впервые мне повезло наблюдать зловещий пульс Сердца Кошмаров со стороны.
— Очень смешно, учитель, — обиделся я. — И вообще, если так, то Сердце Кошмаров — это Никрам! Он же убил хаособорца. И это его род такой нервный.
Тэргон заржал, а я оскорбленно уставился на пруд с разноцветными водоплавающими пауками. Мы встретились в центре города, неподалеку от Императорского дворца, и вокруг фланировали (и тайно глазели) разряженные по-воскресному темные.