Спасибо моей новенькой фритюрнице за чудесный ужин (СИ)

— А что с твоими родовыми печатями? — спросил я тихо. — И давайте поговорим в другом месте.
Они с удивлением оглянулись. Темные усиленно занимались своими делами.
— Мне кажется, у тебя паранойя, — хмыкнул Никрам с превосходством. — Этим смердам не постичь дел ордена!
— Давно по роже не получал?! — разозлился я.
— Завтра ты у меня получишь! — запальчиво воскликнул Никрам, вскакивая.
Завтра была пятница и наша дуэль. Об условиях которой, мы, кстати, еще не говорили.
— Дейнар, диалект южан отличается некоторой архаичностью, — сказал Эйлах, ухмыляясь. — Слово “смерд” звучит для них не более… точнее, не менее оскорбительно, чем “низкородный”. Никрам и так сдерживается.
Мы с Никрамом некоторое время мерили друг друга взглядом, а потом синхронно решили забыть об инциденте.
— Позвольте я доем, а потом поговорим в другом месте, — сказал я и снова сел за стол. Еда почти остыла!
— Позволяю, — хмыкнул Никрам, но я решил не обращать внимания.
Так что свои макароны с котлетами я доедал в теплой, дружественной атмосфере: Эйлах увлеченно листал книгу (какая-то муть про законы), а Никрам сверлил меня взглядом и время от времени многозначительно смотрел на часы.
А когда я все сожрал и приступил к компоту со взбитыми сливками, к нам подошел один из тех младших рода Ллоссарх, с которыми я тренировался позавчера на полигоне. Забыл его имя. Однако, столовка пользуется популярностью! А мне говорили, что это тихое и дешевое место с приятным видом, любимое исключительно студентами-инженерами из низкородных.
— Высокородный Никрам, — кивнул тор Ллоссарх. — Эйлах и Дейнар.
— Высокородный Лерхасс, — отозвался Никрам и встал.
Мне пришлось тоже подняться, несмотря на недопитый компот.
— Высокородный Лерхасс тор Ллоссарх, — сказал я. — Какая неожиданная встреча!
— Я слышал, у вас завтра дуэль, — улыбнулся Лерхасс тор Ллоссарх. — А есть ли у вас секундант, Дейнар?
— По правде говоря, мы даже о месте и времени не договорились, — ответил я слегка растерянно. Все ритуальные (и неритуальные) дуэли, на которых я присутствовал, проводились следующим образом: дуэлянты просто дрались при многочисленных свидетелях, которые, в случае чего, растаскивали потом увлекшихся. — Неужели вы окажете мне честь быть моим секундантом?
— С удовольствием, — расцвел темный (вот ведь любитель драк). — Заодно и договоримся обо всех условиях с секундантом вашего противника.
— Вот, кстати, он, — сказал Никрам и указал на Эйлаха.
Короче, драку назначили на четыре часа, как раз после лекций. И оказалось, что в Университете существовал специальный дуэльный зал. Прикольно! Я как раз успел допить свой компот, пока они обсуждали. И даже сгонять одного из сидящих неподалеку темных за дополнительными пирожками.
— Точно, а я и забыл, что ты должник рода Ллоссарх, — сказал Никрам, когда мы распрощались с моим секундантом.
— Это кто еще… — начал было я, но Эйлах поспешно вставил:
— Никрам имел в виду “стипендиат”, но случайно перепутал слова.
— Ладно, — процедил я и решил как следует отделать высокородного подонка завтра. Долбану сразу Сутью Хаоса, а потом отпинаю ногами.
Мы заперлись в химической лаборатории, и Эйлах, используя платиновый тигель в качестве зеркала, активировал родовые татуировки. Те засветились бледным неоном. Печати ордена были ярче.
— Ну? — нетерпеливо спросил я. — Они не изменились?
— Стали совсем тусклыми, — сказал Эйлах растерянно. Он снова посмотрел на свое отражение. — Какое странное чувство. Я был готов покинуть свой род ради целей невоплощенного еще ордена. И вот он воплотился и забирает меня сам.
— Не вижу причин для ваших трусливых мыслей, — заявил Никрам. — Орден воплотился, а с ним воплотится и былое наше величие. Даже лучше, что тонкие структуры ордена отпечатались в скрижалях этого мира. Наша дорога ясна.
— И ни о чем не надо думать, — сказал я с усмешкой.
Удивительно, насколько зловещим может быть энтузиазм в исполнении некоторых. Прислушиваясь к беспокойству Эйлаха, я ощущал уверенность, что мы со всем справимся, повернем судьбу в свою сторону и разобьем проявляющуюся предопределенность. А вот слова Никрама внушали настоящие опасения. Может, дело было в том, что некоторым людям действительно лучше не думать, а верить? Главное, чтобы они верили в правильные вещи. Я вспомнил о Лэйме — наверное, когда-то он был таким же, как Никрам, а потом жизнь его поломала. Но вере своей он не изменил.
 
— Конечно, Никрам, — сказал Эйлах. — Наша дорога ясна, и боги всегда на нашей стороне.
Наверное, он пришел к тем же выводам, что и я.
— Так о чем вы хотели поговорить со мной? — спросил я.
Эйлах загорелся. Оказалось, что он долгое время охотился за летописями ордена, а именно за неким мифическим “свитком Хаоса”, оставленным, якобы, одним из древних основателей. Ему даже удалось проникнуть в библиотеки нескольких высоких родов.
— Давайте возьмем какой-нибудь свиток и тоже туда что-нибудь напишем! — засмеялся я. — Будет “Свиток Трех Основателей”! Потомки оценят на вес золота.
— Очень остроумная шутка, Дейнар, — заметил Эйлах. — Впрочем, когда-нибудь так и будет.
У него было ко мне два дела: во-первых, он хотел подобраться к библиотеке рода Ллоссарх, куда “вели некоторые следы”. А во-вторых, ему пришло “от определенных людей” сообщение, что в одном из заброшенных храмов Хаоса откопали некий тайник. Эйлах предлагал навестить этих копателей вместе и выяснить содержание тайника.
— Конечно, скорее всего, информация ложная, но проверить стоит, — сказал Эйлах.
Заброшенный храм находился рядом с городской свалкой (что-то меня боги постоянно к ней приводят). А личности копателей оставались весьма смутными. Эйлах не знал даже их рода, просто “некие люди, живущие в доходных домах поблизости”. С одним из информаторов у него была назначена встреча — на карьере около сортировочной станции.
— Охота за древними свитками всегда так подозрительно выглядит? — удивился я.
— Ну… до этого все было очень чинно и благородно, высокие рода, вежливые люди и тишина библиотек, — усмехнулся Эйлах. — Но приключения рано или поздно должны были начаться. Я составил карту храмов в Прокаженных землях и планирую экспедицию в ближайшем будущем. Высока вероятность того, что тамошние тайники не успели растащить по высоким родам.
Ого!
— Я с вами, давно хотел их исследовать, — оживился я. — Кстати, а чем так ценен этот свиток Хаоса?
— Говорят, что Хаос был в этом мире не с начала времен, — сказал Эйлах туманно. — Разве тебе не интересны обстоятельство его прихода? И ухода.
— Светлые утверждают, что Хаос — это искаженное Бездной Пламя, — сказал я.
— Ублюдки! — припечатал Никрам.
***
Машины пришлось бросить, не доходя до места — дальше проехать на спортивных тачках Никрама и Эйлаха было невозможно. Проклятие, я совершенно забыл их предупредить. И теперь вынужден был оставить свой мотоцикл из солидарности.
— Эй, девка, — я поманил пальцем девчонку из ошивающейся рядом компашки малолетних хулиганов.
Та подкралась, любопытно сияя глазками, а ее товарищи опасливо потянулись следом. Я подбросил на ладони золотой.
— Из какого вы рода?
Детишки замялись, стреляя глазками.
— Соврете — поймаю и отдеру ремнем прямо по жопе.
Они загомонили, выдавая имена своих родов.
— Постережете наши тачки, ясно? — я кинул им золотой.
Со стороны свалки потянуло ветром и ароматами гниения, а по мере нашего приближения стали доноситься шелесты и скрежеты заброшенных механизмов и расплодившейся псевдожизни. И еще какой-то подозрительный шум и грохот. На всех столбах красовались отпугивающие знаки.
— Не думал, что подобные места могут существовать в сердце Империи, — сказал Эйлах.
— Хочешь — очистим свалку Хаосом, — фыркнул я. — Принесем пользу родине!
— Как-нибудь в другой раз, — засмеялся он.
Мы перебрались через улицу, заваленную каменными глыбами и наполненными ошметками Тьмы покрышками. Следы очередных разборок местных помоечных родов.