Спасибо моей новенькой фритюрнице за чудесный ужин (СИ)

— Ах, Дейнар, как стыдно, увидят же, услышат, сейчас умру от стыда, — лепетал он, вжимаясь в землю при звуках голосов проходящих мимо темных. И раздвигал ножки пошире.
Так что остаток праздника прошел весело и интересно, мне понравилось.
========== 38. ==========
***
Которую ночь Лэйме снился один и тот же сон.
Он стоит на коленях в храме своего рода и отчаянно о чем-то молит. Острые камни скального храма врезаются в кожу, внизу шумит море, а на губах — вкус соли. Никогда не был он набожным, стихия и магия заменяли ему богов, и в той, прошлой, жизни не было ничего, что бы стоило у них попросить. Но во сне душу его раздирает от мольбы и безумной надежды, он складывает руки лодочкой и шепчет слова, которые не может вспомнить. Но его ладони не наполняются ясным светом богов, и он поднимает глаза и видит, что алтарь тоже пуст и темен, и ветер кружит песчинки и перья чаек. Он сбегает вниз и не чувствует моря, он идет в свой дом, и родичи не замечают его. Лэйме видит, что его отец и брат разговаривают на пирсе, а море ластится к их ногам. Он идет к ним, и ветер с песком дует ему в лицо, и ноги вязнут в иле, а вокруг полыхает Пламя и течет Тьма. Горло его пересохло, и он задыхается, пытаясь докричаться, сказать что-то важное, но губы немеют и не шевелятся — так, как бывает только во сне. И он просыпается от этих тщетных усилий и понимает, что повторяет снова и снова: “Я ни в чем не виноват”, а по его щекам текут слезы.
На животе у него недовольно зашевелился котенок, топча крохотными лапками. Лэйме протянул руку, чтобы его погладить, и тот с урчанием присосался к его пальцу.
Лэйме затих, глядя в окно. На темном небе светили звезды — было раннее утро, и рассвет еще не занялся. На этих выходных Ясси с Дейнаром выделили ему комнату — рядом с “кабинетом” Ясси. Коттедж Дейнара был рассчитан на небольшую семью, и оттого в нем пустовало несколько маленьких запертых спален. Семьи темных были удивительно плодовиты. И еще этот их богомерзкий обычай многомужества…
Лэйме был благодарен за свой угол. Удивительно, но за эту неделю у него появились новые вещи, требующие размещения. В шкаф, рядом с принесенной еще Тэргоном одеждой, он повесил парочку комбинезонов для работы в саду. Ясси купил их в лавке специально для него, ведь одежда хозяев дома ему не подходила. Дейнар был слишком большой, а Ясси — маленький. А еще Ясси подарил ему теплый свитер с собственноручной аппликацией — улыбающееся солнышко.
На столе лежали рисунки, набор туши и кисточки (тоже подарок Ясси), а на полке стоял волшебный шарик с рыбками и открытка с золотыми птичками и красной руной “счастье”. А на тумбочке у кровати лежала книга. Вчера Лэйме читал очередной учебник Дейнара, в который раз поражаясь мертвой технике темных. Хотя кто знает, может, темный подход был в чем-то человечнее, чем светлые биотехнологии. Ведь ради темных творений не надо было изменять живые существа, извращая их природу.
Лэйме закрыл лицо руками и съежился под одеялом. Нет, ничего не было плохого в летающих автобусах с живыми, поросшими мягкой шерстью стенами. В хищных стремительных кораблях, покрытых чешуей, что крепче стали… Сознание его утекало, и в следующий раз он проснулся от звонкой песни — Ясси гремел посудой и самозабвенно распевал на кухне.
Все три кота ошивались у него под ногами и требовательно мяукали.
— Лэйме! — обрадовался Ясси. — Покормишь котиков? А у нас сегодня тонкие мясные закуски, жареные хлебцы и салат под острым соусом! Как тебе, нравится?
— Как мне может не нравиться, — улыбнулся ему Лэйме. Это была приморская южная кухня, так готовили в его родном краю.
И Лэйме нарезал рыбу и налил молоко — на каждой из трех белых мисок был нарисован черный котенок. И помог Ясси накрыть на стол, а потом смотрел, как он радуется и сияет, когда Дейнар его хвалит и гладит по плечу. Глаза у хаосита всегда — сталь и лед, и их не смягчают ни улыбка, ни любопытство, ни даже юношеское смущение. Но, наверное, Ясси видит что-то за щитами стихии Смерти, иначе разве был бы он так счастлив.
 
Лэйме даже жаль, что выходные кончились, и Дейнар уходит в свой новый Университет. И они не будут целыми днями возиться с псевдожизнью, пытаясь рассчитать и совместить несовместимое — принципы мертвой техники и ложной жизни.
— Надо одеться красиво! Например, тот черный костюм! Ты в нем совершенно прекрасный, — убежденно говорил Ясси, и Лэйме отвлекся от своих мыслей, прислушиваясь к их разговору.
— Да ну, — фыркнул Дейнар, — я что, дурак, на лекции, как на праздник разряжаться.
— Ты что, Дейнар, там же будут все благородные! Они всегда очень нарядные!
Дейнар нахмурился и забарабанил пальцами по столу, на его лице отразилось множество сомнений.
— Лэйме, ну скажи же, что я прав! — воскликнул Ясси.
Дейнар закатил глаза и встал.
— Костюм в университете уместен разве что для профессора, студенту подойдет и спортивный пиджак без галстука, — сказал Лэйме тихо.
— Вот! — обрадовался Ясси. — Пиджак! Ты у меня будешь самым красивым. Давайте выберем пиджак!
Он схватил Дейнара и Лэйме за руки и потащил в гардеробную. “Милашка”, — ухмыльнулся Дейнар и ущипнул Ясси за задницу. Лэйме отвел глаза.
***
И кого же я встретил, едва прикатив в Университет? Ну конечно же, одного из тех дебилов, что напали на меня пару недель назад! Придурок в золотых пижонских очочках, тот самый, что пытался ткнуть в меня своим кривым Копьем Тьмы. Теперь он стоял около стенда с объявлениями и расписаниями и что-то втирал окружающим студентам. Я подошел и услышал про “светлую заразу, породившую Хаос”. И чуть не заржал — придурок как Тэргона описал!
Я отвесил ему смачный поджопник, и он отлетел и упал на четвереньки.
— Ты! — он задохнулся от злости и страха, обнаружив меня.
— Вот так и стой, — засмеялся я. — Ты мой должник.
Окружающие тоже захихикали. Наверное, среди этих темных не было его друзей.
— Я ничего тебе не должен, мой род заплатил виру! — крикнул очкастый, приподнимаясь.
— За то нападение заплатил, а за теперешнее выступление — кто будет расплачиваться? — я сделал движение, будто подбрасываю на руке невидимое проклятие, как это часто делал Эйтан, изображая угрозу.
Очкастый отполз от меня подальше и, внезапно крикнув: “Ты сам за все поплатишься!”, споро почесал по коридору. Вот же дебил. Я окинул восхищенно таращившихся на меня темных многозначительным взглядом и свалил на кафедру.
Там мне обрадовались и тут же выдали кучу бумажек — расписание занятий, планы корпусов, рекламы каких-то кружков по интересам, буклет о кампусе. И настоятельно посоветовали сходить в офис какой-то студенческой организации тьюторов, чтобы получить своего тьютора-старшекурсника, который “поможет мне эффективно адаптироваться в университетской жизни”.
— Ага, ага, — покивал я секретарю, изучая буклеты. Только очередного темного придурка-тьютора мне и не хватало — чтобы он лез ко мне не просто из любопытства, но и как бы по долгу службы. — А скажите, я могу брать предметы только с кафедры робототехники или со всего факультета?
— А вот это, как и прочие важные и интересные вещи вам и расскажет ваш тьютор! — заухмылялся секретарь.
Я посмотрел на него с подозрением — неужто тот считал мое нежелание идти к этим их тьюторам и решил подковырнуть? Так и есть! Ну-ну. Темные везде остаются собой — хоть в коммунальном колледже, хоть в Императорском Университете.
Сегодняшние пары на нашей кафедре назывались завлекательно: “Принципы субмагического напряжения материала и артефакторика”. Меня последнее время как раз весьма интересовало это субмагическое напряжение — за эти выходные мы с Лэйме только и успевали от него уворачиваться, когда оно пыталось разорвать неустойчивую плоть псевдожизни. Надо будет поговорить об этом с преподавателем.
Я зашел в аудиторию и (как всегда) произвел фурор: увлеченно галдящие темные затихли и уставились. Кстати сказать, я заметил, что студенты тут одевались действительно не так, как в моем старом колледже. Не то, чтобы наряднее, просто дороже. А местные щеголи (встречались и такие) выглядели, как картинки с рекламы. Впрочем, большинство предпочитало джемпера и спортивные пиджаки. Так что утренний цирк с одеванием, устроенный мне Ясси с Лэйме, оказался в тему.