Спасибо моей новенькой фритюрнице за чудесный ужин (СИ)

— Тот работает уборщиком, я сегодня ездил к нему на аварийный вызов. Участок у Пыльных Слыщ, — вздохнул я. — Найди, пожалуйста.
— Ну-ну, — с сомнением сказала она и принялась рыться в данных.
Конечно, дело не горело, можно будет и завтра на участок съездить и найти мелкого… Но мне хотелось сегодня.
— А, вот, нашла. Ясси Безродный, живет на Третьей Тропе Пыльных Слыщ, седьмой ярус Бронзового дома, квартира тридцать шесть. Ну и дыра, — она покачала головой. — Надо же, и не знала, что у нас два светлых.
— Ага, и все, как один, Безродные, — буркнул я, вспоминая пламенного ублюдка. Все живущие в темных землях светлые отказывались от своих родов, традиция, наверное, такая.
Девочка захихикала, как будто я пошутил.
***
Маленький Ясси узнал меня сразу. Он остановился, беспомощно приоткрыв нежные губки, а потом молча повел к себе. Хм. Может, моя сестричка была не так уж и неправа насчет “прелестников легкого поведения”… Ну, ничего, я его быстро от гулящих привычек отучу.
Узкие лестничные площадки доходного дома, в котором жил Ясси, были выкрашены в красно-бурый цвет и расписаны знаками, отвращающими псевдожизнь. Прямые каменные ступени, голая кирпичная кладка, зачарованные красные лампы и запах дезинфекции. Ну и клоповник! Наверное, для многих его обитателей этот унылый дом был последним приличным пристанищем перед ночлежкой.
Так, надо было подумать о предстоящем разговоре. Как-то он у меня в уме не складывался. Ну, вот, допустим, входим мы к светлому домой, и он мне: “Не желаете ли чайку?”
А я такой: “Да-да, чаек хочу, а ты не хочешь стать моим рабом? Тебе это будет весьма полезно…”
Нелепо как-то.
Но когда я зашел в квартиру светлого, всякие мысли мгновенно вылетели у меня из головы. Здесь все, буквально все было заражено псевдожизнью! Хаос болезненно развернулся и свернулся внутри, меня буквально затрясло. Паразитические сущности таращились из каждого угла убогой квартирки. Боги, в тот момент я был как никогда близок к знаменитой темной истерике. Еще немного псевдожизни на кубический метр пространства, и я бы, потеряв контроль, с воплями (“Уберите это от меня! Как это убрать!?”) носился кругами, поливая все Хаосом.
Но Ясси смотрел на меня, обнимая себя за плечи, и тоже дрожал. Как он вообще здесь жил?! Я подтолкнул его к кровати. Он почему-то не сопротивлялся и ничего не говорил, послушно лежал, когда я его раздевал, терпел, пока я вертел его и щупал, пытаясь определить магические потоки. Наверное, был на все согласен. Магии в нем осталось так мало, что мне ничего не стоило запечатать потоки на свой род, даже не спрашивая разрешения. Но я все же произнес ритуальную формулу:
— Согласен ли ты, Ясси, принадлежать роду Дартзих телом и душой, согласен признать меня своим господином?
Ясси зажмурился и всхлипнул, я молчал, напряженно пытаясь поймать его взгляд, а псевдожизнь поскрипывала из всех углов.
— Отвечай: “да, господин”.
Какой же он был нежный и тонкий.
— Да, господин.
И я запечатал его магию на свой род и забрал в свой дом, как и положено забирать раба — обнаженного и с пустыми руками. То есть, почти пустыми, так как у порога он ожил (наверное, печати отверженности постепенно отпускали натяжение) и выпросил позволение взять что-то важное. И я сглупил, разрешив ему. Кто же знал, что безмозглый светлый возьмет с собой самую жирную и напитанную псевдожизнью дрянь?
Меня передернуло: зловещие предсказания профессора Корина оправдывались на глазах. Может, гнусный старикашка меня проклял?
Конечно, надо было сразу отобрать эту штуку у Ясси и выкинуть, но… Хоть хаоситы и лишены эмпатии, однако мы вовсе не бесчувственные скоты, какими нас нередко представляют. Ясси так нежно прижимал к себе псевдоживую гадость, так робко улыбался и поглаживал ее, словно детеныша, что я не решился. В конце концов, разводят же многие ручных тараканов в баночках? Тоже малоприятное хобби. Почему бы моему Ясси не разводить псевдожизнь в каком-нибудь аквариуме.
========== 4. ==========
Собственный дом я снял четыре месяца назад — сразу, как только появилось достаточно денег, чтобы свалить от любимой семейки. Ага! — скажете вы. — Хаосит! Бесчувственная скотина, никогда не любил своих несчастных родителей и бросил при первой возможности.
 
Но это не так, родителей я люблю, я просто не ценю эту темную привычку — жить огромными кланами во все разрастающемся семейном поместье. Нет, не такое личное счастье нужно приличному магу Хаоса! Истинный хаосит должен завести свой маленький дом-крепость и поселить туда кого-нибудь ласкового и тихого — для душевного уюта. Конечно, я не планировал обзавестись милашкой так рано (всего лишь на втором курсе, боги, я еще так молод!), но маленький Ясси настолько соответствовал моему идеалу, что я просто не мог его упустить. А может, я придумал этот идеал, как только увидел светлого, ведь раньше меня подобные вопросы не волновали.
Так или иначе, мой дом был новым (после косметического ремонта) и выхолощенным Хаосом, и, если бы вы в него вошли, то могли бы услышать тихий звон пустоты и учуять запах озона и горных вершин. Настоящая обитель Хаоса. Возможно, темному у меня показалось бы неуютно, гости часто жаловались на “холод”. Но мне нравилось.
Ясси остановился посреди прихожего холла и принялся оглядываться, забавно вертя головой и поджимая пальцы на босых ногах.
— Холодно, — прошептал он, — господин…
— Пойдем в ванну, согреешься, — подмигнул я, размышляя, что из моих вещей ему подойдет. Надо будет съездить в супермаркет и накупить спортивных костюмов на первое время. А еще маек и трусов, точно.
Ясси послушно засеменил за мной, прижимая к груди эту свою псевдожизнь. Я остановился и недовольно заметил:
— Послушай, если я позволил тебе взять эту дрянь, это не значит, что ее можно везде таскать.
— А… куда? — губы Ясси задрожали.
Боги! И что такого я сказал? Надо как-то исправить положение. По правде говоря, я собирался по-тихому выкинуть псевдожизнь в сад, а потом уничтожить во время очередной зачистки (проклятые сорняки разрастались, как будто их Тьмой кормили, каждые две недели приходилось испепелять). Но теперь передумал: вряд ли Ясси так уж скоро забудет своего отвратного питомца, чтобы можно было его незаметно извести.
В одной из кладовок я устроил маленький склад из всякой дряни, оставленной здесь прошлыми жильцами — колченогая кровать с отломанной спинкой, покосившиеся табуретки и полки, тумбочки с провисшими дверцами, старые одеяла, заношенные кофты. Вроде и испепелить чужое неудобно (вдруг еще явятся и устроят скандал), но и девать некуда. Самое место для псевдожизни!
— Вот, — я щедро распахнул двери захламленной кладовки, — пусть здесь живет и не смеет высовываться.
Ясси молча пробрался внутрь и устроил свое чудище (кажется, когда-то оно было фритюрницей) на тумбочке. А потом присел рядом, на сломанную кровать, и подтянул к себе какую-то пыльную тряпку. Вот же блаженный!
— Ты что тут расположился, — фыркнул я, подходя к нему. — Со мной будешь спать, ясно? — я взял его за руку и потянул за собой.
— Да, господин, — прошептал Ясси.
— Меня Дейнар зовут.
— Да, господин.
…Он так и не назвал меня по имени. Ни тогда, ни много позже.
Может, дело было в рабских печатях, хотя, видят боги, я никогда не относился к нему, как к рабу. Я ведь даже хотел снять их через пару дней, когда полностью растворятся другие — печати отверженности. Но не снял, ведь те так и не исчезли до конца, все так же окутывая мутным туманом энергетическое тело моего Ясси. Позже я начал подозревать, что это из-за того, что он слишком много возится со своей псевдожизнью.
Но в тот, первый наш вечер, я был еще полон надежд и полагал, что дело сделано, светлый скоро исцелится и будет любить меня…
…Я затащил его с собой в ванну и принялся тереть мочалкой, насвистывая веселый марш. Ясси закрыл глаза и позволял вертеть себя, как куклу, только вздрагивал, когда я нескромно прикасался к его паху или ягодицам.