Спасибо моей новенькой фритюрнице за чудесный ужин (СИ)
Когда картины были закончены, Ясси раздал всем разукрашенные конвертики, которые делал, пока его ученики трудились.
— Завтра будем мастерить рамки! Вот я вам нарисовал, какие они бывают, а еще список материалов, обязательно все внимательно изучите и купите, а то рамки не получатся, какие вы хотите. А тушь тогда через урок будем учиться делать, рамки сейчас важнее, на папин день же.
— Да, рамки сейчас важнее, — соглашались темные, забирали конвертики и отдавали Ясси монетки, видимо, плату за урок. — А паука? Покажешь нам, как паука рисовать? Пушистых паучков и паутинку! А еще сердечки!
Глаза Ясси забегали, и Лэйме почувствовал, как тот не хочет рисовать пауков.
— Потом обязательно сердечки покажу, а сейчас не успеем. Скоро уже Дейнар приедет, надо собираться, а то он как разозлится!
Темные, болтая и хихикая, принялись собирать свои мольберты и кисточки:
— Да, хаоситы злые!
— И жестокие!
— Зато красивые!
— Но ужасно жестокие!
— Могут побить по попке ремнем, по самой-самой розочке.
— Но милашки такие!
— Ага, побить прямо по сладкой дырочке!
— Ты слышал сказку о мальчике со спичками, Ясси? Очень грустную!
— Очень-очень грустную? — спросил Ясси, прижимая ладонь к щеке. Лэйме вообще заметил, что маг Жизни перенял от своих темных приятелей кучу характерных жестов. А те, в свою очередь, от него. Наверное, общались действительно очень часто. Вот бы Тэргон посмеялся.
— Жил-был далеко на севере бедный мальчик, — принялись, перебивая друг друга, рассказывать темные. — И был у него только папочка. Бедный больной папочка! Все их прогнали. А была зима, и северный снег, и сугробы. И бедный мальчик пошел продавать спички. Ночью! Холодно! И никто не покупал. Мороз-метель! А мимо проходили стражи ордена…
— Стражи! Ужас! — воскликнул Ясси, прижимая уже две ладони к щекам.
— Да, это давно было! Злые хаоситы проходили мимо и увидели бедного мальчика. И отобрали у него спички! А бедняжку отвели к себе. Положили в казарме на скамейку, голой попой кверху. И жестоко побили ремнем. Мальчик так плакал! Очень жестоко. Безжалостно! Прямо по сладкой дырочке. А потом ушли в караулку пить вино! Нет, пиво! Водку! А мальчика забыли, и он заснул. А потом проснулся, украл у пьяных хаоситов кусочек хлебушка. Нет, целую кость с мясом! Украл прямо со стола и сбежал домой к папочке. А папочка совсем не обрадовался хлебушку. Нет, мяску! Потому что он за ночь умер от своей болезни. И все плакали, — горестно заключил последний рассказчик.
И все они тоже прослезились — и Ясси и темные. Лэйме зажал себе рот рукой, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Он никогда и не представлял, насколько низкородные эмпаты смешные и милые, особенно в этой своей манере безоглядно разделять чувства. Почему он раньше не прислушивался и не замечал их? Ведь они — как дети, и устами детей говорят боги, а пренебрегающих богами наказывает судьба. Как наказала самого Лэйме.
Ясси уже проводил своих учеников к воротам и возвращался к саду, мечтательно улыбаясь и склоняясь над цветами. Лэйме видел, как шевелятся его губы в неслышных речах — а может, призывах к магии Жизни — и как поднимаются домиком его брови, словно в попытке уговорить. А потом он остановился и устремил тревожный взгляд в сторону Лэйме — почувствовал его присутствие.
Когда-то Лэйме невозможно было почувствовать, если он того не хотел. И нельзя не заметить, если он не скрывался.
Надо выйти и представиться, — подумал он, но странная неловкость и робость сковала его тело.
Тем временем Ясси, пугливо пригибаясь, начал к нему подкрадываться. И Лэйме, сбросив оцепенение, вышел ему навстречу.
— Ай! Ты кто такой! — Ясси подскочил на месте, шарахнулся назад и упал, хватаясь за амулет на запястье.
Из амулета распустился щит Хаоса, и Лэйме замер, почувствовав его холод.
— Надо полагать, ваш новый слуга, Ясси, — сказал он с грустной улыбкой. — Мое имя Лэйме.
— Какой слуга? Зачем?.. Слуга? — испуганно залепетал Ясси, а потом глаза его распахнулись в понимании: — Вы светлый… Вас Дейнар привел, да? Будете с ним тоже жить?
— Да, Дейнар, — Лэйме представил вдруг, как хаосит с наглой усмешкой говорит: “Хватит выкать прислуге, не заслужил!” — Прошу вас, Ясси, обращайтесь ко мне на “ты”, — он прижал ладонь к сердцу.
Ясси встал, сложил свой Хаос-щит и печально вздохнул:
— Как можно, вы же из образованных…
— Пожалуйста, Ясси. Я вас прошу.
— Хорошо, — Ясси всхлипнул, глаза его горько потухли, — хорошо, пусть будет так. Тогда и вы… то есть, ты, Лэйме. Тоже тыкай.
— Спасибо, — Лэйме подошел к нему поближе, заглядывая в глаза: — Что же тебя так огорчило, милый Ясси?
— Все сходится, — прошептал Ясси. — Меня он тоже, тоже взял сначала в прислугу. А потом в постель! Я думал, думал, что я особенный, а он… Нет! — Ясси вдруг подался вперед и взял Лэйме за руки, явно вглядываясь в его измочаленную ауру. — Ты ни в чем не виноват, бедный! Как же тебя мучили… И Дейнар добрый… Он обо всех заботится, хоть по виду не скажешь, что добрый, а на самом деле так. Я не должен позволять себе низкую ревность.
— Ясси, не плачь, я вовсе не претендую на постель твоего возлюбленного, — Лэйме сжал его ладони, и впервые за долгое время почувствовал, что чужие прикосновения не пугают. — Поверь, мне хватило темной любви в плену.
— Бедный, кто же тебя спросит, — прорыдал уже Ясси.
И после этих слов Лэйме съежился от страха.
— Не плачь, — повторил он жалобно.
— А где, — Ясси утер слезы, — в какой комнате ты поселился?
— Я в сарае, — тихо сказал Лэйме.
Глаза маленького мага Жизни вдруг сверкнули негодованием:
— В сарае! Как он мог! Ну, я ему покажу! Даже у меня вначале кладовка была! Теплая!
========== 24. ==========
Видели бы меня знакомые в тот момент, когда я, обмотав лицо шарфом, рылся в самом дальнем, пораженном псевдожизнью и гнилью углу свалки! Наверное, не поверили бы.
Вокруг все чавкало, шевелилось и источало запахи. По воздуху плыли черные нити, призрачные огоньки и паутина, из каждой щели что-то таращилось и вздыхало. Короче, это было настолько похоже на Прокаженные земли из фильмов и анимированных картинок, что я серьезно заподозрил — именно на свалках наши говнокиношники их и снимали. Не, ну действительно — не попрутся же они в настоящие Прокаженные земли за экзотическим видеорядом. Там ведь можно и на чудовищ напороться. Или, еще хуже, на отряд светлых (пламенных) дебилов.
Я искал псевдожизнь пожирнее. И нет, это не продолжительное общение со светлыми съело мне все мозги, как вы наверняка уже решили. Хотя… кто знает.
Во всяком случае, гениальная мысль пришла ко мне именно в процессе заселения в дом так называемого слуги (Обнять и плакать! — как говорят о подобных стукнутых темные, прежде чем окончательно изгнать их из рода).
Я решил — а что, если поймать матерую псевдожизнь и заключить ее в управляющие оковы Хаоса? Ведь, по сути, псевдожизнь — это стихийное самоорганизующееся заклятие, чем-то схожее со светлой магией одушевления. Она обладает примитивным сознанием, способна извлекать из окружающей среды энергию для существования и адаптироваться. Души у нее точно нет, а есть лишь тупое желание жрать, ползти и размножаться. Единственное препятствие для ее использования в технике — это то, что она совершенно тупая и неконтролируемая. Во всяком случае, неконтролируемая Тьмой — та быстро исказится от контакта с ней, и вскоре управляющие контуры станут частью псевдожизни.
Но ведь никто и никогда не пробовал контролировать псевдожизнь Хаосом! Наверняка ведь не потому, что это невозможно. Просто эра технического прогресса началась сто пятьдесят лет назад, а последний хаосит исчез — двести.
Это решение было, конечно, не настолько простым и универсальным, как одушевленные роботы светлых. Те были настоящими живыми и разумными существами, на которые оставалось только понавесить мощные оружейные амулеты и изощренные рабские оковы — чтобы держать в подчинении — и готова безотказная боевая мощь.