Спасибо моей новенькой фритюрнице за чудесный ужин (СИ)

— Я отработаю, сэр, — пообещал один из хаоситов, с трудом поднимаясь. — Не надо полиции, давайте договоримся. Четверть… нет, половину зарплаты отдавать буду!
— И я! — поддакнул ему второй.
— Да вам лет десять на меня работать придется за это, — ухмыльнулся я, окончательно остывая (до этого дня меня называли “сэром” только солдаты и то из уважения к званию, а не ко мне лично). Ну и вообще, не собирался я, конечно же, подавать на них заявление: во-первых, несправедливо, ведь получится, что пламенные негодяи отделаются мордобоем, а хаоситов подпишут на армейский контракт. А во-вторых, где я после этого вообще наберу хаоситов-техников? Да никто из них ко мне и на десять метров не приблизится, я бы точно такого склочного типа по широкой дуге обходил. — Ладно, с половиной это вы загнули, сойдемся на двадцати процентах. И еще одна драка — вылетите отсюда, как понос, ясно?
Я отослал довольных, словно удачно пообедавшие людоеды, хаоситов лечиться. В нынешнем состоянии они все равно ни на что не годились. А пламенных отправил работать с инкубатором. Проникнувшиеся ко мне хаоситы доверительно сообщили на прощание, что “с этими пламенными ублюдками надо начеку, да и пользы от них никакой, одни драки и убытки”. А пламенные, посовещавшись, видимо, в мое отсутствие, решили загладить неприятное впечатление от своей выходки и подослали Кортэна (типа родич же).
— Ну, ты это, не злишься, Дейнар? — ухмыльнулся он, примирительно поднимая брови. — Мы не специально, просто щенки уж очень наглые попались.
Я неопределенно хмыкнул, чувствуя себя папочкой сразу двух выводков. Вот ведь бред, и как я оказался в таком положении? До чего приличных хаоситов жажда признания доводит!
— А помнишь, как ты на нас в первую встречу на полигоне напал? — вдруг заржал Кортэн. — Руку еще мне отрезал, а Эредана по матери так обложил, что он три дня плевался!
— А мне казалось, это вы на меня всемером набросились, — засмеялся я приятным воспоминаниям.
Позже Эйлах спас нас от дыры в бюджете, подведя это происшествие под страховой случай на производстве. И хаоситы с пламенными притерпелись друг к другу и даже успешно работали с инкубатором целых три дня, пока не сломали и его — но не злонамеренно, а из усердия: произвели на этот раз самый настоящий страховой случай.
— Человеческий фактор — самый сложный и непредсказуемый, куда ему до завихрений магии и Бездны… — печально вздыхал мой самый первый сотрудник, доктор Зиртус, и рассеянно заглядывал в стакан с разведенным техническим спиртом. Бедняга и с темными не очень-то умел контактировать, а уж команда наших бравых испытателей-отладчиков вообще вгоняла его в нервные судороги и паралич.
Так что угадайте, кому в итоге пришлось возиться и с командой дебилов и с травмированными ботанами. Сколько я отпинывался от обязанностей старшего рода, и в конце концов они догнали меня на работе!
***
Эйтан денег за помощь в производстве первого пламенного робота не взял, предпочтя плату натурой, то есть, этим самым роботом. “Я тебе и сам за него приплачу, если что”, — сказал он мне. Причем, совершенно непонятно, зачем вообще робот ему был нужен — в виде оружейного амулета он использовать его не имел права, а в качестве преобразователя энергии… Ну, да, робот темную тоже мог генерировать, и Эйтан вполне мог сэкономить на подзарядке темных амулетов — аж пару золотых в месяц.
Оказалось, Эйтана очаровали когнитивные способности робота: он развлекался тем, что обучал его разным играм и трюкам. Время от времени он приносил робота ко мне на профилактическую проверку заклятий искусственного интеллекта, и я их каждый раз укреплял и усложнял в соответствии с развитием.
Мне было ужасно интересно следить, во что выливается эксперимент пламенного, а Ясси вздыхал и тревожно сводил бровки:
— Разве хорошо, когда человек всю свою любовь и заботу направляет не на живое существо, а на полуживую тварь?
— Не говори глупостей, милашка, — смеялся я, — все дети Бездны влюблены в машины. Может, Эйтан с ними в детстве не наигрался, в этом вашем военном училище. К тому же проблема познания и интеллекта машин — это такое непаханное поле! Эйтан участвует в очень важном эксперименте.
 
— Ну, может, для пламенного это действительно нормально, — соглашался со мной Ясси и мечтательно раскидывался голышом на кровати: — Ах, Дейнар, как бы мне хотелось, чтобы все-все были счастливы!
— На том свете будем! — фыркал я, целуя его в животик, а Ясси возмущался и извивался от щекотки.
Сломавшийся инкубатор подарил мне несколько дней выходных, и мы с Эйтаном отправились на реку: тестировать те самые когнитивные способности его робота. Непонятно каким образом с нами увязались Кортэн и Ясси, в результате чего полевые испытания превратились в пикник и ловлю раков.
— Какие еще раки и зачем их ловить, не лучше ли наварить готовых? — ржал я. — Тоже мне, походная романтика, туалеты под кустом!
Но сборище светлых внезапно возжелало слиться с природой. “Ты ничего не понимаешь в раках!” — говорили мне они.
Впрочем, свежие раки действительно оказались очень вкусными, особенно под пиво и мелкие Яссины закуски. Мы сидели на пледах, наблюдая, как играют роботы и котики (последних притащил Ясси), и слушали, как Кортэн треплется о семейных ценностях. Совсем недавно они с моей сестричкой поженились, и даже сняли коттедж на одной улице с моим. Не иначе, как влияние Ясси!
— Скоро Динара закончит курсы и возьмет отпуск в честь свадьбы, — рассказывал Кортэн, — и мы поедем на поклонение в Священный Сзаароан. Это такой темный город в скалах, — объяснил он Эйтану, хотя тот не спрашивал, — темные туда ездят, когда хотят за короткое время сразу два выводка принести, там много источников, питающих их Тьмой! Первый выводок, естественно, будет мой, как главного. А второй — нашему хвостатику, он заслужил…
— Чем же? — спросил Эйтан с кривой усмешкой.
— Терпением и кротким нравом, конечно. Сколько бедняжка по гарнизонам и лагерям намучился, он ведь такой слабый. Ну, и хвост еще… Таким похотливым хвостом все, что угодно можно заслужить!
Я заржал, вспоминая наш с Ясси хвост, и Ясси прижался ко мне поближе и потерся носиком о щеку — наверное, тоже о хвосте думал, похабник.
— Значит, жена на службе, а ты, как примерный муж, дома? — сказал Эйтан, все так же непонятно усмехаясь.
— Да, все как положено, — Кортэн прищурился в ответ чуть ли не с вызовом (явно какие-то светлые терки). — Хвостатик и еще один милаха будут с выводками и по дому, у того все равно работа дурацкая, уборщиком. А двое других у меня нормально заколачивают, официантами. А я с нового года в коммунальное училище пойду на вечернее. Сейчас знаешь, как пламенные и хаоситы техники будут нужны? На вес золота специалисты, вот хоть Дейнара спроси.
— Точно! — подтвердил я и помахал для убедительности раковой клешней.
— Быстро тебя жена изменила, — сказал Эйтан.
— Никто меня не изменял, — обиделся Кортэн, — я сам выбрал, кому быть преданным и чему — верным. Как высокородный Тэргон говорил, о самом главном выборе, помнишь?
— Тоже каждое его слово помнишь? — задумчиво отозвался Эйтан, а потом хлопнул Кортэна по плечу: — Конечно, ты прав, брат, и я за тебя рад. Что у тебя все так хорошо и правильно.
— И у тебя так будет! — воскликнул Кортэн с уверенной улыбкой счастливого человека. — Забудешь этого своего…
Я с удивлением посмотрел на Эйтана — мне казалось, что “об этом своем” он уже давно не вспоминал. Или, может, у него очередная неудача на любовном фронте? Везет же мужику! Эйтан скривился и послал Кортэна к реке — проверить раков.
— И что ты к нему цепляешься, — хмыкнул я, когда Кортэн свалил, — портишь человеку медовый месяц своей кислой рожей!
— Иногда я думаю, что у некоторых людей в башке нет ничего, кроме чужих голосов. Что будет, интересно, когда эти его голоса начнут между собой спорить, — сказал Эйтан. — А иногда ненавижу себя за эти мысли.
Лично я считал, что Эйтан бесится потому, что слишком привык помыкать своим приятелем, а теперь все чаще стал натыкаться на границы чужих влияний.