Спасибо моей новенькой фритюрнице за чудесный ужин (СИ)

— Эй, хаосит! — крикнул один из них.
Я с раздражением (совсем темные стыд потеряли) обернулся. И тут мне влепили Паутину Ужаса прямо в морду! Не поймите меня неправильно — я ни за что бы не пропустил подобное, если бы был готов. Не знаю, почему считается, что темные предпочитают не распускать руки, а действовать коварством. Может быть, с тех времен, когда сложился подобный стереотип, они сильно испортились. Например, мозгов для коварства перестало хватать. Во всяком случае, в моем детстве всегда находилось много любителей почесать кулаки или просто впасть в истерику и броситься, не помня себя от злости. Подобных кандидатов в герои войны я просекал на раз. Но те четверо интеллигентного вида темных (один был даже в пижонских золотых очках!) не вызывали никакого чувства опасности. Придурки какие-то и все.
Короче, я полетел на землю, а мой рванувшийся сразу во все стороны Хаос путался в проклятой Паутине. Сильное заклинание для уличных идиотов. Тем временем, самый борзый идиот подскочил ко мне и вознес кривоватое Копье Тьмы:
— Умри и не возвращайся!
Что за бред?! Я врезал ему кулаком по яйцам. Темный с воплем упустил свое Копье, и оно с басовитым гудением впилось в ногу его товарищу. Тот завизжал. Я вскочил и дал по морде ближайшему ко мне целому темному. Потом пнул другого. Потом принялся добивать деморализованных всем происшедшим врагов. Вот ведь недомаги несчастные! Никакой физподготовки, а туда же.
А через пять минут примчалась полиция и ткнула меня рожей в асфальт. Вот где они были, когда меня чуть не убили?! А теперь неудачливые убийцы рыдали и жаловались, что озверевший хаосит сам на них напал.
— Ага, а Паутину Ужаса навесил на себя, чтоб не мешало ничего. И Копьем Тьмы тоже сам хотел истыкаться, — сказал я, понимая, что все бесполезно — слово одного против четырех, а если еще кто-нибудь окажется Древнего рода… Точно меня отходят дубинками.
— Мы защищались! — взвизгнул один из дебилов.
— Проклятый хаосит заслуживает смерти, — всхлипнул другой, и все полицейские разом на него уставились. Да, совсем у парня мозгов нет.
— Извольте, господа, в участок, — сказал громила с нашивками сержанта, — господин следователь со всем разберется.
Проклятье, только этого мне и не хватало. Меня же Ясси дома ждет! Когда нас мелких полиция ловила за драки в общественных местах, то мы отделывались нотацией и напутственным ударом дубинкой под задницу.
В машине всех приковали к потолку. Оковы подавляли магию просто отлично, как я убедился, подергавшись. Так что пришлось расслабиться и думать над своим дальнейшим поведением. Ничего путного не придумывалось — никогда в подобной ситуации ни я, ни мои знакомые не бывали. Из моих несостоявшихся убийц один рыдал, второй беспрерывно повторял “Что же теперь будет? Что?”, третий что-то беззвучно шептал, уставившись в стену, а четвертый (кажется, раньше у него были золотые очочки) злобно сверлил меня взглядом. Я прищурился в ответ. Глазки темного забегали.
— Что, уроды, зассали? — спросил я с превосходством. — Скоро узнаете, что за покушение на убийство положено. Родичи ваши в ногах еще валяться у меня будут!
Мои слова произвели эффект.
“Папочка!” — громко зарыдал тот темный, которого волновало, “что же теперь будет”. Второй плакальщик принялся подвывать, а молчуны впали в истерику, поливая меня последними словами. Я победно ухмылялся. Непонятно, конечно, с какой стати они на меня изначально взъелись, но окончательно довести их было приятно.
В участке нас распихали по одиночным клеткам, причем наручники-блокираторы не сняли. Клетка (размером два на два) оказалась с удобствами — железная скамья, на которой можно валяться, и фаянсовая ваза толчка в углу. Спорим, эта штука здорово пригодится тем плаксам — хорошенько просраться. И что за клоуны… Сам я, кстати, терпел бы до последнего, прежде чем этим толчком пользоваться: стены клетки были сделаны в виде железной решетки, как и положено, а уютную атмосферу приватности создавало гудящее силовое поле. Сквозь него были видны какие-то смутные тени. Наверняка для наружного наблюдателя это поле абсолютно прозрачно. Так что не дождутся!
 
Хотя…
Я встал со скамьи и демонстративно отлил в толчок. Если кто-то там пялится, пусть не воображает, что меня можно смутить.
Не знаю, сколько времени прошло — телефон у меня забрали, а часов и не было. Во всяком случае, я успел задремать и увидеть совершенно безнравственный сон с Ясси в главной роли, когда за мной пришли.
— Пишите, как все было, господин Дейнар из рода Дартзих, как встретились, как избили, — доброжелательно покивал мне следователь — интеллигентного вида очкарик откуда-то из северных провинций, судя по темным волосам.
Кажется, сегодняшний день породит во мне стойкую нелюбовь к интеллигентным очкарикам.
Я быстро записал все, как есть, и подтолкнул листок следователю. Тот принялся задавать разные вопросы — в основном на тему, знаю ли я этих придурков, и говорят мне что-либо их родовые имена. Увы, ничего.
Меня отвели в камеру, и я снова увидел сон о Ясси, но на этот раз печальный. Мой милашка смотрел на меня своими золотыми глазищами и жаловался, что сел на огромную колючку голой попкой и теперь у него там все болит. Во сне мне даже плакать хотелось от сострадания к его бедной попке. “Давай поцелую, Ясси, может пройдет”, — предлагал я в отчаянии. “Нет, не поможет”, — грустно отвечал Ясси, и из глаз его текли слезы.
— Как же так! — воскликнул я и проснулся, в недоумении уставившись на решетки.
Н-да, реальность была еще бредовей сна. И как меня только угораздило? Решетки загрохотали — за мной снова пришли. И сняли оковы.
— Ну, что ж, господин Дейнар, — сказал следователь, протирая очки. — Ваши показания совпали с результатом анализа магического слепка с места происшествия. И с тем, что удалось выбить из обвиняемых…
— Долго били? — живо заинтересовался я.
— Что вы, у нас все культурно, — хохотнул следователь. — Не в орденские времена живем. Будете оставлять заявление о возможности виры для обвиняемых?
Оп-па! Обвиняемые! А я ни в чем не виноват! Прекрасные новости. А вира мне не повредит — Императорский Университет это вам не наш коммунальный колледж, там за учебу надо платить, и такие деньги, каких мне мой род точно не даст. Не потому что жадные, а потому что нету.
— А что эти придурки-то на меня окрысились? — спросил я, когда с формальностями было покончено.
— Какие-то недоумки! — с досадой воскликнул следователь. — Вбили себе в голову, что возвращение Хаоса обязательно несет с собой возрождение орденских времен. Борцы с собственным мозгом за свободу. Надо еще выяснить, кто их надоумил.
— Ничего себе, — присвистнул я. — Дебилы с идеей!
— Да уж, — следователь встал, протягивая мне руку. — Вы поберегите себя, господин Дейнар, вдруг они не одни такие.
— Спасибо, — с чувством (наконец свобода!) сказал я, — пусть Тьма сокроет ваши пути.
— Да очистит Хаос ваши, — ввернул мне в ответ следователь. И откуда только выкопал древнюю формулу вежливости.
— Хм, — сказал я многозначительно: он все не отпускал моей руки, а взгляд его застыл.
— И как можно покуситься на создание Хаоса, столь прекрасное в своем совершенстве, — прошептал следователь с болью в голосе.
Очередной темный извращенец! Я аккуратно высвободился и свалил как можно быстрее. Ух, не люблю таких! Хотя эти психи все же лучше, чем те придурки-ассасины.
До мотоцикла пришлось добираться на такси. Все, все припомню, когда буду виру требовать! Проклятье, а ведь меня сегодня чуть не убили, причем, что бы я им противопоставил, если бы они не оказались такими слабаками на физическом плане? Жалкие Стрелы Хаоса и Вихри Уничтожения — заклинания первого уровня? Или просто забил бы всех четырех сырой мощью? Не уверен, что ее бы хватило. Но что делать, если заклинания Тьмы и Хаоса различались столь радикально, и не существовало ни одного хаосита старшего поколения? Мне было просто не от кого научиться пользоваться своей стихией, мои темные учителя сделали все, что могли. Дальше поможет только хаосит… или… Что там светлый офицер трепался о “темной стороне Пламени”? Интересно, если наши стихии родственны, то, возможно, и заклинания похожи? Надо будет поговорить с Эйтаном.