Спасибо моей новенькой фритюрнице за чудесный ужин (СИ)

— А… если он плачет и не возбужден, так значит — что? Думает, его насилуют?
Светлый посмотрел на меня как на дебила:
— А вы полагаете, что слезы от счастья бывают?
Честно говоря, я об этом вообще не думал. Считал, что не говорит “нет” — значит не против. Я со стоном закрыл лицо руками.
— Не вините себя, — усмехнулся светлый, — вас просто никто не научил думать об этом, — он посмотрел на часы (тоже себе куплю такие, когда буду зарабатывать в десять раз больше!) и встал: — Счастливо оставаться.
Проклятье, а у меня было еще так много вопросов! И о жертвоприношениях, и о погасшем Хаосе, и о магах разума… И вообще. Да, надо серьезно подумать над переходом в Императорский Университет. Возьму фундаментальный курс высшей магии и узнаю все эти поганые тайны.
Я еще посидел, заканчивая свою инструкцию по обращению с магами жизни. Заодно написал шпаргалку на ладони, чтобы не забыть самого важного, когда Ясси запудрит мне мозги своими глупостями. По плану выходило, что первым делом надо купить красивый цветок в горшке.
— Ты не знаешь какой-нибудь цветочный магазин поблизости? — спросил я Эйтана.
Эйтан оторвался от уничтожения еды и вина, которым занимался с самого ухода своего офицера. Благо, тот заплатил за все, нам бы с Эйтаном такой, с позволения сказать, ужин пробил дыру в бюджете на месяц.
— Кажется, на перекрестке Морбидной с проспектом Выползней видел какую-то хрень с цветуями, — сообщил Эйтан, ухмыляясь. Без выражения тупой преданности его рожа выглядела даже симпатичной. Тьфу! Вот так переобщаешься с пламенными и начнешь входить в их проблемы. А это мне надо?
***
Ясси вздрогнул, услышав стук в дверь. Почему-то Дейнар никогда не заходил без спроса в его комнату. Хотя мог бы, конечно, ведь он хозяин дома… и самого Ясси…
Он натянул на себя старое одеяло, каких было много в этой комнате без окон, когда-то использовавшейся в качестве кладовки. Вставать было холодно. Может, Дейнар уйдет, если Ясси притворится, что его здесь нет, не существует?
— Ясси, можно войти? — снова постучал Дейнар.
— Да, господин, — прошептал Ясси едва слышно.
Но его услышали, Дейнар вошел и подхватил его на руки. И Ясси положил голову ему на плечо. Темный всегда обнимал его так, как будто любит. Раньше Ясси мог обмануться этой иллюзией — хоть на несколько минут — но теперь на это не хватало сил.
— Смотри, какой я подарок тебе купил! — Дейнар принес его в холл прихожей. — Это Драконов цвет.
Ясси изумленно распахнул глаза, прижимая руки к груди. Подарок. Ему. В это невозможно было поверить. Но огромный красный цветок стоял на полу, прямо перед ним, и холод этого дома, казалось, расступался от его цвета.
Дейнар посмотрел на свою ладонь, а потом погладил Ясси по плечу и сообщил:
— Я подарил тебе цветок, потому что люблю тебя.
И Ясси разрыдался, не отрывая руки от груди, комок боли, всегда сидящий там, разросся, став совершенно невыносимым. Сколько же можно издеваться, неужели темному никогда не надоест это?
— Ну, что ты плачешь, — Дейнар снова погладил его по плечу и потрепал за волосы. — Если он тебе не нравится, давай испепелю. Ты только скажи, какие нравятся. Может, ты собачку хочешь? Маленькую.
— Нет, не испепеляй, не надо, — Ясси в ужасе вцепился в его руку. — Он очень красивый, мне нравится.
— Хорошо, — улыбнулся темный и снова посмотрел на свою ладонь. — Я специально самый красивый выбирал, потому что люблю тебя.
Ясси молча переводил взгляд с ярко пламенеющего Драконова цвета на Дейнара. Он бы подумал, что его темного господина подменили, если бы не сталь и лед, всегда переливающиеся в его глазах.
Ни у одного темного такого не было, во всех остальных жила лишь темнота — жадная, удушающая, сжимающая сердце.
========== 11. Маг жизни ==========
Цветок был тяжелым, но Ясси все равно притащил его в свою комнату и поставил под лампу — туда, где у него уже стояло несколько баночек с особо красивыми ростками из сада.
Но цветок был большим, и скудного света лампы не хватало ему для жизни, Ясси почувствовал это, погладив его по лепесткам. Драконову цвету было необходимо солнце. И Ясси, пыхтя и выбиваясь из сил, примерил его к нескольким комнатам, остановившись в конце концов на гостиной. Там было большое окно-лоджия, выходящее на юг, и очень подходящий интерьер.
 
Ясси блаженно устроился на софе, любуясь своим (своим!) цветком. А потом вдруг вспомнил о волнах дезинфекционного уничтожения, которые Дейнар называл “уборкой”. Эти свои уборки он проводил раз в два-три дня, милостиво минуя только комнату Ясси. И после них дом сиял действительно первозданной чистотой — ни грязи, ни пыли, ни случайного мусора, ни жизни. Только холод, сверкающие поверхности и запах озона.
Цветок же погибнет!
Ясси заметался, а потом вынес цветок на веранду, поставив его подальше от хищного сада. Живущие там растения, мощные и жадные, с легкостью бы задушили его нежный тепличный цветок. Но выживет ли тот на улице?
Измучившись от волнений и накатывающей слабости, Ясси опустился рядом со своим цветком на нагретый пол веранды и забылся в тревожном полусне.
— Ты что тут дрыхнешь, глупый?
Ясси вздрогнул, приподнимаясь. Дейнар смотрел на него с привычной насмешкой, и заходящее солнце путалось в его светлых волосах и не отражалось в черных глазах. В руках он угрожающе покачивал разводной ключ, а комбинезон его был перепачкан маслом — наверное, опять возился в гараже с мотоциклом.
— Простите, господин, — прошептал Ясси, прижимаясь поближе к своему цветку.
Дейнар фыркнул и направился в гараж, но вдруг остановился, словно что-то вспомнив, и вернулся.
— Не спи на земле, а то еще застудишь свою красивую попку, — сказал он, присаживаясь на корточки. — Меня очень заботит твое здоровье.
И Ясси, вспомнив его недавнее “потому что люблю тебя”, всхлипнул и потянулся к нему, выкладывая все свои проблемы с поиском места для цветка разом.
— Так, — Дейнар прижал руку к его губам, — в саду хищные растения, на веранде враждебная среда, в доме Хаос, в твоей комнате нет солнца. Я правильно понял?
Ясси закивал, смотря на него с надеждой. От руки Дейнара пахло бензином и машинным маслом.
— А почему ты живешь в кладовке? — спросил Дейнар.
Ясси замычал в том смысле, что Дейнар же сам ему ту комнату выделил.
— Прости, — фыркнул Дейнар, убирая руку, — повтори еще раз, а то я не понял.
И Ясси, захлебываясь от всего, что хотел, но не успевал сказать, поведал ему еще раз об уборках, Хаосе, жившей в кладовке фритюрнице (тут из его глаз сами собой потекли слезы), и опять о том, что Дейнар ведь сам, сам ему эту кладовку дал.
— Не плачь, милашка, — Дейнар погладил его по руке. — И прости за фритюрницу. Я думал, это псевдожизнь, ну знаешь, некротический паразит, который от Тьмы заводится. Ступил и не допер, что это ваш искусственный светлый интеллект. Если хочешь, заведи себе хоть сто новых! Клянусь папочкой, я их пальцем не трону.
— Не интеллект, — прошептал Ясси, утирая слезы, — а душа. У каждого из них была своя душа, как… как у людей, а людям, — он обхватил себя за плечи и скорчился, вспоминая войну, то, что изо всех сил хотел забыть, — людям все равно, что погибают невинные души. Искалечили свои и калечат чужие… Может, у стражей Ордена вообще нет душ, Дейнар? Я не чувствовал, только Пламя, как будто они сгорели…
— Конечно же есть, глупый, как люди могут быть без души, — Дейнар снова обнимал его, как маленького ребенка. — Просто ты не можешь почувствовать не-эмпатов, ну, это фигня, натура такая. Вот меня можешь почувствовать?
Ясси заглянул ему в глаза и уперся рукой в грудь. Что может быть страшнее эмпатического считывания темного? Говорят, некоторые умирали, не выдержав кошмара обрушивающейся на открывшуюся душу Тьму. Но Ясси, словно завороженный, закрыл глаза и прислушался, открываясь. И ничего не уловил, ни малейшего отблеска эмоций, только далекий вой, холод и скрежет, как от зимнего урагана.