Небесные всадницы (ЛП)

— Они не могут, — прошептала Натин.
— Прямо сейчас я испытываю ужасную смесь страха и печали. Я знаю, что ты тоже. И мы передаём всё это Джесс и Малгерусу. Они не полетят с нами, если это те эмоции, которые они свяжут с полётом.
Слёзы всё ещё капали с подбородка Натин, и Эйми видела, что она напугана, хотя и пыталась это скрыть. Точно так же, как она, должно быть, скрывала свой страх перед отцом все эти годы. Эйми почувствовала завистливое уважение к Натин, за всё, что она пережила, и за то, что она стала сильнее. Поддавшись внезапному порыву, она схватила девушку и крепко обняла.
  
— Мы сможем это сделать, — прошептала Эйми ей на ухо, прежде чем Натин оттолкнула её.
Мгновение они смотрели друг на друга, Натин выглядела смущённой и сердитой. Затем она позвала Малгеруса. Эйми подбежала к Джесс, натягивая на ходу чёрные кожаные перчатки. Она схватила своё седло, приподнялась на носочках и подтянулась, перекинув ногу и крепко обхватив коленями. Джесс зарычала, когда она ухватилась слишком сильно.
— Прости, — извинилась Эйми.
Она пыталась обрести то спокойное состояние духа, которому их учила Лиррия, но это было намного проще сделать тихим холодным утром на горных вершинах. Теперь, когда она действительно нуждалась в этом, сотни других мыслей пронеслись в её голове.
— Ладно, Джесс, я знаю, что мне страшно, и я знаю, что ты это чувствуешь, поэтому ты должна взять инициативу в свои руки. Просто не обращай внимания на мои чувства и поднимись с нами в небо.
Эйми надела защитные очки и затянула ремешок на затылке. Тёплый воздух обдал её, когда Джесс начала махать крыльями, а затем они внезапно оказались в воздухе. Она едва почувствовала толчок, когда они оторвались от земли. Она думала, что её сердце не сможет сильнее колотиться о рёбра, но это было не так. Адреналин заструился по её венам, словно тысячи искр, совсем как у Келли. Возбуждение и страх смешались воедино, и это сочетание было опьяняющим.
Они начали кружить по пещере. Внизу Дайренна и Яра смотрели вверх, наблюдая за ней. Она чувствовала, как Джесс двигается под ней, такая живая, такая сильная. Почувствовав возбуждение Эйми, Джесс начала ускорять темп. Серые стены пещеры превратились в размытое пятно, драконы, отдыхавшие там, лишь вспыхивали красками, когда Эйми и Джесс проносились мимо них.
— Ладно, ладно, — повторяла Эйми про себя. Она взяла управление на себя, надавливая коленями, как учила их Лиррия, и стараясь быть нежной, потянула Джесс за закрученные спиралью рожки. — Ладно, Джесс, вот и всё. Левое отверстие, левое отверстие, — она продолжала повторять эти два слова про себя, как мантру.
Желудок Эйми сжался, когда Джесс рванулась вверх.
Она мельком увидела острые скалы, подступающие с обеих сторон, прежде чем крепко зажмуриться, надеясь, что Джесс справится. Джесс сложила крылья, становясь ещё уже, и Эйми почувствовала, как их мягкая перепонка прижалась к её плечам. Она затаила дыхание. Казалось, это будет длиться вечно: темнота, ужас, возбуждение, ветер — всё это хлестало её по лицу.
Затем внезапно налетел порыв холодного, свежего воздуха, и свет коснулся её век. Эйми осторожно открыла глаза, затем выдохнула, затаив дыхание, и рассмеялась от абсолютного восторга. Радость захлестнула её, смывая все страхи и ужасы. Внизу закричала Джесс, и её рёв эхом разнёсся по небу. Она летела, на самом деле летела.
Она наслаждалась ощущением ветра, бьющего в лицо, и солёным запахом моря, чувствуя, как холодный воздух покалывает пальцы даже сквозь перчатки, когда она сжимала гладкие, твёрдые спирали рогов своего дракона. Она чувствовала лёгкие движения Джесс под собой, когда её дракончик тоже учился летать по небу. Это был первый полёт Джесс, и Эйми чувствовала, как она радуется открытой свободе неба.
Эйми подумала, что вид с вершины Кольцевых гор был хорош, но с высоты это было невероятно. Она могла видеть узкую полоску земли, которая соединяла Киерелл с остальным миром. По обе стороны от него сияло Море Грайдак, перекатываемое волнами, казавшееся серым и очень холодным. Даже при ярком летнем солнце на небе Эйми не хотелось купаться. На горизонте, на севере, полоска земли переходила в низкую зелёную полоску, там, где начиналась тундра. С высоты птичьего полета всё казалось таким осязаемым. Когда Эйми жила в Кольцевых горах, она думала о тундре и северных городах-государствах как о местах, которые были для неё недоступны, которые существовали далеко за пределами того, что она знала. Теперь, если она настроит Джесс против этого, она сможет улететь туда через несколько дней.
Джесс взмыла в воздух, расправив крылья, чтобы поймать ветер, и взгляд Эйми изменился, когда они повернули на юг. Впервые увидеть Кольцевые горы во всей их красе было потрясающе. Круг зазубренных серых пиков, торчащих из моря, словно кто-то вытащил из-под волн горлышко разбитой бутылки. Внутри гор крутые серые крыши Киерелла были похожи на миниатюрные копии горных вершин. Она могла видеть башни из красного кирпича, прямые улицы Шайна, извилистые аллеи Паласа, зелёные рощицы, а на северном склоне гор — поля, которые кормили город.
Пока она парила над Кольцевыми горами, в её голове проносились все инструкции, которые дала им Лиррия. Драконы управлялись, дёргая за рога, точно так же как вы дёргаете лошадь за поводья. Было чрезвычайно важно, чтобы в первый раз, когда они летали на драконе, они сделали это со Всадницей на спине. Таким образом, они узнали, что полёт с Всадницей — естественный способ сделать это, и что именно Всадница контролирует ситуацию. За несколько недель тренировок в Сердце Эйми поняла, что искусство управления более тонкое, чем ей казалось вначале, поэтому она старалась очень осторожно нажимать на рога Джесс.
С болью в сердце она пожалела, что её тети и дяди нет в живых и не могут на неё посмотреть. Она представила, как смотрит на себя, как изумрудная чешуя Джесс переливается на солнце, а её собственные тёмные кудри развеваются у неё за спиной. Наура наконец-то смогла бы гордиться ею, а у Джирона навернулись бы слёзы на глаза, когда он увидел бы, как его маленькая девочка удивительна.
Затем она услышала рёв и, оглянувшись, ничего не увидела, а Малгерус вылетел из вентиляционного отверстия в открытое голубое небо. Эйми нахмурилась. Она наслаждалась тем, что небо и вид были только у неё. Малгерус с треском расправил свои огромные крылья и выровнялся на той же высоте, что и Джесс. Эйми заметила выражение лица Натин и вздрогнула. Ярость и горе сгустились на её лице, как грозовые тучи, готовые разразиться бурей. Нажав Малгерусу на рога, Натин направила его к ней.
— Это ты виновата в смерти Хайетты! — крикнула Натин напротив.
Ни одна из девушек не знала, как заставить своего дракона парить, поэтому они махали крыльями бок о бок, пока мимо проплывали безразличные облака.
— Что? — Эйми запнулась. Обвинение Натин поразило её, как стрела из арбалета.
Всё смешалось у неё внутри: восторг от полёта, гордость за успех, ужас от того, что Хайетта упала, но шок от слов Натин прорвался сквозь всё это.
— Я хотела, чтобы она полетела последней, — сказала Эйми. — Это ты подтолкнула её к полету, когда она была не готова. Она была в ужасе.
— Нет, ты ошибаешься! Она была готова, но ты отвлекала её последние пару недель.
— Что это значит? — в Эйми вспыхнуло негодование. Джесс зарычала, и звук, издаваемый ею, был долгим и низким.
— Хайетта жалела тебя, потому что ты жалкая и хандришь, как птенец, выброшенный из гнезда. Если бы она не пыталась подружиться с тобой, у неё было бы больше времени на Эллану.
  
— Каким образом желание Хайетты быть моим другом делает меня ответственной? Натин, это нечестно!
Образ красивого лица Хайетты, разбитого вдребезги, снова всплыл в памяти Эйми, свежий и живой, и она почувствовала, как из-под очков потекли слёзы. Они скатились с её подбородка в небо.
— Хайетта не полностью отдалась своим узам, вот почему она упала. Она не доверяла Эллане, и я бы очень хотела, чтобы она доверяла. Я бы хотела… — Эйми замолчала.