Небесные всадницы (ЛП)

Эйми подумала о том ошеломляющем волнении, которое она испытала на месте гнездования, и о том, как её детёныш спас её. Она чувствовала, что их связь уже окрепла. Даже сейчас, когда её детёныш был в сердце и всё ещё без сознания, Эйми чувствовала её. Это было похоже на волны, мягко набегающие на край её сознания.
— Верно, мне давно пора было отлучиться, — сказала Лиррия. Эйми почувствовала, как её губы коснулись лба, и быстро направилась к двери.
  
— Подожди, — поспешно сказала Эйми, — ты идёшь в Сердце? Я хотела пойти и посидеть с моим драконом, пока она не проснётся. Подожди, я пойду с тобой.
— Спешить некуда, — сказала Лиррия, открывая дверь. — Лиллибел довольно сильнодействующий, так что твой дракончик проснётся только через несколько часов. И поскольку вчера вы все так хорошо поработали на гнездовье, сегодня у вас действительно есть свободное утро от моих побоев.
Она сверкнула улыбкой и уже была на полпути к двери, когда Эйми окликнула её.
— Лиррия, почему ты всегда так быстро уходишь?
Лиррия с озадаченным видом просунула голову в дверь.
— Что ты имеешь в виду?
Эйми не хотела задавать вопрос, который вертелся у неё в голове и требовал ответа, но она выдавила из себя эти слова.
— Тебе стыдно находиться со мной за пределами этой комнаты?
— Нет, Полумесяц, дело не в этом…
— Ты кому-нибудь рассказывала, что проводишь ночи здесь? — поспешно продолжила она.
— Это никого не касается, — Лиррия перебросила косу через плечо. — Кроме того, нельзя, чтобы у меня были фавориты среди новобранцев. Предполагается, что я буду обучать вас всех одинаково. Никому не нужно знать, что я давала тебе дополнительные уроки в других областях.
Лиррия улыбнулась ей. Свет от шара Эйми дыхания дракона падал на её лицо, а длинные ресницы отбрасывали тени на щеку. Эйми снова поразилась тому, как невероятно, что она понравилась такой красивой женщине.
— А теперь перестань хмуриться, как бы это ни было мило, потому что сегодня ты получила дракона.
И с этими словами Лиррия ушла. Эйми плюхнулась обратно в постель и спрятала обнажённую ногу под одеяло; было холодно, да и в любом случае, это было не слишком соблазнительно. Скалистая крыша над её кроватью сверкала кристаллами, и Эйми лежала на спине, глядя на них. В других частях Антейлла кварц стекал по стенам подобно рекам, но над кроватью Эйми он громоздился, словно бугристые острова. На прикроватной тумбочке у неё стоял маленький шар дыхания дракона, и его мерцающий свет заставлял тени танцевать среди фиолетовых кристаллов. Она убеждала себя, что это не имеет значения, что Лиррия не была настолько охвачена вожделением, чтобы нырнуть обратно в постель. Важно было то, что она вообще легла с ней в постель. Не так ли?
Прошлой ночью Эйми сидела в Сердце со своим бессознательным драконом, не решаясь прикоснуться к ней или поверить, что это великолепное создание действительно принадлежит ей. Связь всё ещё существовала, но была слабой. Эйми не могла дождаться, когда она проснётся, чтобы снова ощутить невероятную силу их связи.
Потом пришла Лиррия и утащила её. И это тоже было удивительно.
Однако теперь, когда в её постели не было никого, кто мог бы согреть её, ей было холодно, и она чувствовала себя немного опустошённой. Она не была уверена, почему. Она также не была уверена, чего ей следует ожидать от любовницы; у неё не было опыта, на который можно было бы опереться. Просто иногда с Лиррией всё складывалось не так, как хотелось бы Эйми. Она думала, что, наконец, быть принятой, будет по-другому.
— А-а-ах, — она отбросила эти мысли в сторону и села.
Её взгляд упал на аккуратно сложенную стопку на полу, и она улыбнулась. Теперь у неё была одежда для верховой езды. Она встала и натянула новые чёрные брюки и чёрную рубашку, которые ей подарили. Она собрала в комок всю одежду, которая была на ней, и засунула её под кровать. Затем она остановилась, опустилась на колени и стала шарить под кроватью, пока не вытащила жилет, который был на ней, когда она совершала восхождение. Теперь он был потрёпанным. Пятна крови от ран, которые она получила во время восхождения, так и не сошли, сколько бы раз она их ни стирала. Но это был маленький кусочек её прежней жизни. Она надела его под чёрную рубашку. Затем натянула новые чёрные сапоги, которые облегали её икры и заканчивались чуть ниже колен. Лёгкой походкой она направилась проведать своего дракона.
После краткого визита на кухню, чтобы раздобыть что-нибудь на завтрак, Эйми села, скрестив ноги, на холодный твёрдый пол Сердца рядом со своим бесчувственным драконом. Она осторожно положила руку на бок существа. Её изумрудная чешуя была холодной и скользкой. Её рёбра мягко поднимались и опускались при каждом вдохе. Время от времени драконьи глаза под зелёными веками шевелились, и сердце Эйми замирало; каждый раз, когда она думала, что вот, вот-вот проснется её дракон. Этого ещё не произошло, и Эйми чувствовала себя натянутой тетивой, дрожащей от предвкушения.
Хайетта и Натин тоже находились в Сердце, обе сидели со своими драконами. Натин принесли на руках, потому что она не могла опираться на раненую ногу. Она не обратила внимания на Эйми, когда та вошла. Испуганная маленькая девочка, которую она спасла, исчезла, а Натин снова стала самой собой. Всё, что она сделала, это подняла глаза, посмотрела на Эйми и повернулась обратно к своему дракону. Очевидно, ей и в голову не пришло поблагодарить Эйми за спасение её жизни. Эйми было всё равно — теперь у неё был свой дракон, так что Натин могла спокойно плеваться.
Лёгкие шаги заставили Эйми поднять глаза, и она с удивлением увидела приближающегося Хайетту. Её плечо выглядело странно большим, пока Эйми не поняла, что это из-за бинтов, которыми было перевязано место укуса. Эйми напряглась, подумав, что, возможно, она пришла, чтобы высказать колкость от имени Натин, и приготовилась отмахнуться от неё.
— Натин никогда в этом не признается, но вчера ты спасла ей жизнь и, возможно, мне тоже. Так что спасибо.
Эйми разинула рот. Это было совсем не то, чего она ожидала. Это прозвучало неохотно, но она была в восторге. Хайетта на самом деле решила поговорить с ней, как с подругой. Она ухватилась за эту возможность.
— Болит? — спросила Эйми, указывая на плечо Хайетты.
— Нет, — Хайетта быстро покачала головой.
— Правда?
— Ну, да, на самом деле, многое, но теперь мы Всадницы, поэтому, я думаю, мы не чувствуем боли. Наш долг — защищать других, даже ценой собственной жизни, если понадобится.
— Верно, — Эйми кивнула с притворно-мудрым видом. — Но я думаю, нам всё ещё позволено говорить «ай», когда нам больно.
Губы Хайетты дрогнули в улыбке, и Эйми мысленно поздравила себя. Высокая девушка стояла так далеко, что Эйми могла бы до неё дотронуться, но всё же мелкими шажками.
— Итак, ты определилась с именем? — спросила Хайетта, кивая на лежащего без сознания дракона Эйми.
— Да, а ты?
— Да.
На мгновение воцарилось неловкое молчание. Эйми боялась насмешек и задавалась вопросом, не боялась ли и Хайетта тоже. Было очень тяжело давать дракону имя. Эйми глубоко вздохнула.
— Я назову её Джесс, — выпалила она.
— А я свою — Эллана, — также торопливо сказала Хайетта.
— Красивое имя, — сказала Эйми.
— Спасибо, — поблагодарила Хайетта. Она теребила ожерелье, которое всегда носила, то самое, которое, по словам Лиррии, она сделала сама. — Ну, я возвращаюсь к своему дракону.
Эйми смотрела ей вслед и мысленно радовалась тому, какой это был удивительный день. Она обрела своего дракона, проснулась этим утром рядом с красивой женщиной, а теперь у неё появилась подруга. Ей просто нужно было, чтобы её дракон сейчас проснулся. Она всё ещё чувствовала медленное и глубокое дыхание Джесс под своей рукой и нетерпеливо вздохнула. Потребность снова ощутить эту связь терзала её, как страстное желание. Затем слова «Воины Пустоты» привлекли её внимание, и она резко подняла голову.