Небесные всадницы (ЛП)

— Что это такое? — спросила Эйми.
— Ничего особенного, — ответила Дайренна, продолжая шить. — Это называется деревом, и это рама для седла.
— Значит, все эти кусочки кожи, которые ты здесь разложила, просто пришиваются друг к другу, приклеиваются к дереву, и получается седло?
Дайренна посмотрела на неё и приподняла бровь:
— Требуется чуточку больше мастерства, чем просто «пришить их друг к другу».
  
— Да, конечно, я ничего такого не имела ввиду… — слова Эйми оборвались, когда Дайренна вернулась к своему шитью.
Эйми незаметно сжала под скамейкой ушибленное колено, чтобы часть боли передалась на бедро, так она чувствовала себя увереннее. Все эти два дня в голове была полнейшая неразбериха. Видения того, как детеныши дракона раздирают её на части не отпускали ни на секунду. Эйми нужно было с кем-то поговорить. Натин и Хайетта постоянно перешёптывались, и девушка завидовала тому, что им есть с кем поделиться своими тревогами.
— Ты… ты шьёшь сёдла из драконьих шкур? — спросила она, поборов свой страх.
— Нет, — ответила Дайренна, не поднимая глаз.
Вновь воцарилась тишина, опустившись на скамью и заполнив промежутки между висящими сёдлами.
— А почему?
Дайренна вздохнула и отложила полоску кожи, которую пришивала.
— Первые Всадницы пытались сделать седла из драконьих шкур. Точнее из детёнышей, которых они убили. Слышала о таком?
Эйми кивнула, подумав о разговоре между Лиррией и Ярой:
— Кое-что. Случайно услышала, как кто-то говорил об этом.
— Итак, они…
— А почему они убивают детёнышей? — перебила её Эйми.
— Какой вариант тебя устроит?
Щёки Эйми вновь вспыхнули. На короткий момент она забыла, где находится, вспомнив, как сидела в мастерской дяди и слушала его истории за работой. Дайренна посмотрела на неё, лицо Всадницы освещалось сферами. Выбившиеся пряди её волос мягко развевались вокруг лица. Казалось, в пещерах всегда был небольшой сквозняк.
— Полагаю, что все эти истории звучат довольно похоже, — продолжила Дайренна, к большому облегчению Эйми. — Каждый год драконы дважды откладывают яйца. Обычно это происходит ранней весной и поздней осенью. Если в это время нет новобранцев или никто не готов пройти испытание, то детёнышей нужно убить.
— Потому что если у них ни с кем нет связи, то это дикие животные, которые могут быть опасны.
— Точно.
Эйми просияла, посмотрев на старшую Всадницу, но Дайренна лишь сжала губы. Эйми и не возражала: было достаточно и того, что та просто с ней заговорила. А уж улыбки Эйми точно добьётся.
— Так что насчёт сёдел? — напомнила Эйми.
— Всадницы пытались использовать шкуры драконов, но они слишком толстые и грубые, даже из детёнышей. Их невозможно размягчить, сколько не пытайся.
Дайренна взяла полоску кожи и иглу, снова приступив к работе. Эйми наблюдала, восхищаясь тем, как пальцы Всадницы в точности знали, что им нужно делать.
— А кто научил тебя делать сёдла? — спросила Эйми.
— Отложим-ка эту историю на потом.
— Но…
— Я не хочу об этом говорить, Эйми, — голос Дайренны прозвучал жёстко.
Тут Эйми запнулась. Эта мастерская так сильно напомнила ей её старый дом, но Дайренна не была дядей Джироном, у которого всегда находилась история, который всегда мог пожалеть и приласкать. Это не прежнее уютное убежище. Но Эйми так хотелось, чтобы всё было как раньше.
— Если у меня будет дракон, то Всадницы наконец примут меня? — спросила она.
Дайренна перестала шить и на этот раз воткнула иглу в край кожаного ремешка, аккуратно обмотав его ниткой. Затем она подняла всю связку и повернулась, чтобы положить их на выступ в стене пещеры позади себя.
— Большинство новых Всадниц не воспринимают, пока те не отточат свою связь с драконом и не докажут свою преданность. Иногда некоторым требуется чуть больше времени. Но это не должно тебя заботить, малышка. — Дайренна тепло улыбнулась ей. — Продержись первый год тренировок, может, даже придётся поработать усерднее чем остальным, чтобы добиться больших результатов. Женщины здесь уважают за это.
— У меня нет столько времени.
— Что ты имеешь ввиду, — Дайренна снова подняла бровь.
Эйми глубоко вдохнула воздух, и слова потоком полились из её рта:
— Две ночи назад я случайно услышала разговор Яры и Лиррии. Можно даже сказать, что я подслушала, Яра сказала, что через пять дней мы отправимся за своими драконами. Лиррия ответила, что мы не готовы, но на следующее утро сказала нам собираться. Думаю, что Натин и Хайетта были шокированы, может, даже немного испуганы, но теперь кажется, что они даже в предвкушении этого. Не то, чтобы они сами со мной поделились, но я слышу их разговоры, когда Лиррия даёт нам передохнуть. Но я не чувствую того же, я просто напугана. Не хочу облажаться. И я правда мечтаю о драконе, но из головы не выходит рассказ Лиррии о девушке, которая не справилась с испытанием: её нашли разорванной в клочья, от её тела почти ничего не осталось, искра угасла.
Эйми наконец выдохнула и больше ничего не сказала.
Дайренна молчала, переваривая её слова, в то время как Эйми чувствовала стыд за то, что призналась в своих страхах. Все знакомые ей Всадницы были такими невероятно сильными женщинами, что она не представляла, как ей когда-нибудь удастся стать похожей на них.
— Думаю, Яра посылает вас слишком рано, — наконец сказала Дайренна, — но не мне решать.
— А что, если мы погибнем?
— Тогда твоя искра погаснет, а жизненные силы иссякнут.
— Спасибо, теперь-то мне точно лучше.
Дайренна тихонько рассмеялась:
— Я думаю, у тебя яркая искра, малышка.
— Неважно же, насколько она яркая, если детёныш разорвёт меня, моя искра всё равно израсходует всю свою энергию, пытаясь исцелить меня. И после этого — смерть. Яркая искра означает лишь то, что я проживу всего на несколько мгновений дольше. Нельзя назвать это предметом мечтаний, ведь правда?
Дайренна наклонилась вперёд, поставила локти на стол и посмотрела на Эйми, слегка улыбнувшись:
— Тебе нужно чаще так делать.
— Как? — смущённо спросила Эйми.
— Говорить, не думая о том, что собираешься сказать, и не беспокоясь о мнении окружающих.
— Я… но ты не особо разговорчива, — парировала Эйми.
Дайренна пожала плечами:
— Не потому, что боюсь. Просто я так решила.
Эйми подумала о том, что сказала старшая Всадница. Дайренна была права. Когда она не обдумывала свои слова, то их было намного легче произнести, иначе вмешивался мозг и тормозил её.
— Что ж, умение разговаривать с незнакомцами не поможет, когда детёныши убьют меня, и я не пройду испытание.
— У тебя получится, — Дайренна покачала головой, пряди ей волос рассыпались.
— Не думаю. Натин и Хайетта есть друг у друга. Лиррия пыталась научить нас тому, что Всадницам нужно работать сообща, но мне кажется, что Натин столкнула бы меня со скалы, будь у неё такая возможность. Она ни за что не может мне на испытании.
— А я пошла за своим драконом одна.
— Правда?
Дайренна посмотрела на свои покрытые шрамами руки. Она носила широкое серебряное кольцо на среднем пальце левой руки — на одном из пальцев не хватало ногтя. Кольцо было украшением её Всадницы, и Эйми заметила, что на нём выгравированы крошечные волны.
— В тот год, когда я совершила восхождение, я была единственным новобранцем. Файанн, она тогда была лидером, предложила мне подождать ещё год в надежде, что появятся ещё новобранцы. Я не…
— А отправляться к гнёздам драконов в одиночку опасно?
— А ты всегда перебиваешь на половине слова?
Эйми виновато опустила голову и добавила:
— Дядя постоянно угрожал засунуть мне в рот кляп, когда рассказывал истории.
  
— У меня как раз есть парочка ненужных полос кожи, — улыбнулась ей Дайренна.
Эйми рассмеялась и улыбнулась в ответ, впервые в жизни радуясь возможности шутить с кем-то не из своей семьи.
— Не хотела ждать, — продолжила Дайренна. — Я почувствовала, что готова и хотела своего дракона. И получила его…