Небесные всадницы (ЛП)

— До пары человек дошли слухи из вторых рук от каравана из МанПоррена, мимо которого они прошли, направляясь на север. Это больше похоже на то что мы ищем, — сказала Дайренна, поглаживая шею Блэка, — Люди говорят, что видели человека с огнём в глазах. Это заставило их задуматься о Воинах Пустоты.
Яра провела пальцами по корням своих волос, как будто пыталась каким-то образом привести свои мысли в порядок.
  
— Но все Воины Пустоты были уничтожены, — сказала она.
Дайренна не ответила. Воспоминание мелькнуло на краю сознания Эйми, но на нём было трудно сосредоточиться, потому что она была окружена прекрасными драконами. Красные чешуйки промелькнули мимо неё, когда Фарадейр подошёл к центру пещеры и легонько подтолкнул свою Всадницу. Яра обвила рукой его шею.
— В любом случае, спасибо, — сказала она Дайренне, прежде чем отвернуться. Она заметила Эйми и на мгновение испугалась, как будто забыла о её присутствии. И снова Эйми почувствовала вину за то, что оказалась там, где ей, возможно, не следовало быть. Затем улыбка вернулась на лицо Яры, и беспокойство отступило. Эйми хотела спросить, о чём они с Дайренной говорили, но самоуверенность Яры только усилила её собственную застенчивость.
— Ты знала, Полумесяц, что дракона Дайренны зовут Блэк? — спросила её Яра.
— Да, — Эйми застенчиво улыбнулась. — Я с ним встречалась.
Улыбка Яры стала шире, и Эйми почувствовала себя немного более свободно. Яра, казалось, хорошо умела это делать, но также и командовать. Эйми могла представить, как она завоёвывает расположение людей и принимает трудные решения от имени города, как это должен делать её брат. Она задавалась вопросом, что заставило Яру рискнуть Возвыситься.
— Я всегда думала, что Блэк — самое скучное имя для дракона, — сказала Яра, приподняв одну светлую бровь и посмотрев через плечо на Дайренну, явно ожидая реакции.
Позади Яры Фарадейр взмахнул крыльями и вытянул голову вперёд, положив её Яре на плечо. Она погладила перья у него на шее.
— Блэк — это просто, понятно и точно. Каким ещё должно быть имя? — Дайренна пожала плечами. Она сняла с Блэка седло и медленным кивком головы велела ему убираться. Он поднялся в воздух, направляясь к выступу на стенах пещеры.
— Имя дракона должно вдохновлять, — Яра упёрла руки в бока. — Никто не будет трепетать перед именем «Блэк».
— Он дракон, — указала Дайренна. — Ему не нужно кричащее имя, чтобы бы перед ним трепетали.
Яра приподняла бровь, и губы Дайренны дрогнули в улыбке. Эйми догадалась, что разговор о имени шёл не первый год.
Затем Дайренна пошла прочь, её тень растянулась по полу пещеры. Эйми смотрела ей вслед и поняла, что хочет последовать за старшей Всадницей и успокоиться в её тишине. Она также хотела узнать её историю.
Затем Фарадейр фыркнул, и Эйми, обернувшись, обнаружила, что и Всадница, и дракон пристально смотрят на неё. Чувствуя себя незащищённой под их пристальным взглядом, она перекинула часть своих длинных волос через плечо, чтобы их тень скрывала белую сторону её лица. Она мало что могла сделать, чтобы скрыть свои седые кудри.
— Итак, Полумесяц, как твои тренировки? — спросила Яра.
— Всё хорошо, — быстро ответила она. Она ни за что не собиралась признаваться Яре, что каждое утро просыпалась и чуть не плакала при мысли о том, сколько боли принесёт ей этот день.
Яра улыбнулась:
— Ты лжешь, но это хорошо. Не сдавайся.
Положив змееподобную голову на плечо Яры, Фарадейр сильно ткнулся ей в щеку. Эйми зачарованно наблюдала. Ярко-красная чешуя дракона переливалась, как свежая кровь, и покрывалась рябью при каждом движении. От кончика его морды вверх по длинной голове тянулись два гребня, по одному над каждым глазом, а на затылке торчали два белых рога из спиральной эмали, загибаясь вверх и назад. Его глаза были жёлтыми, как у рептилии, с тонкими щёлочками зрачков, и они так пристально наблюдали за Ярой. Эйми не думала, что кто-либо когда-либо смотрел на неё так пристально, как Фарадейр смотрел на свою Всадницу.
Волнение и удивление придали ей смелости:
— Можно я к нему прикоснусь? — спросила Эйми, неуверенно протягивая руку.
Фарадейр мгновенно развернулся, все перья на его шее встали дыбом. Запахло горящим деревом, и голова дракона дёрнулась вперёд. Его массивные челюсти рассекли воздух прямо перед протянутыми пальцами Эйми. Она взвизгнула и отдёрнула руку.
— Фарадейр, нет! — закричала Яра, прежде чем в успокаивающем жесте положить руку на шею своего дракона.
Эйми трясло. Она сцепила руки за спиной, до боли сжимая пальцы, чрезвычайно благодарная за то, что они всё ещё были там. Фарадейр щёлкнул разок в пустоту, прежде чем ответить на прикосновение Яры и устроиться позади своей Всадницы. Белая вспышка зубов, которые были длиннее её пальцев, всё ещё горела в памяти Эйми. Она заставила себя сделать глубокий вдох. Она хотела что-то сказать, извиниться или сказать Яре, что она не хотела злить её дракона, но её сердце колотилось так сильно, а пульсация на шее была такой сильной, что не позволила произнести ни слова.
— Я… мне жаль, — Эйми наконец удалось выдавить из себя эти слова.
— Всё в порядке, Полумесяц, — Яра улыбнулась ей. — Ты только что усвоила свой первый урок о драконах. Каждый дракон позволит прикоснуться к себе только своей Всаднице. Помни об этом. Мы не можем разводить их. Я не знаю почему, но драконы здесь не спариваются. Два раза в год они возвращаются на место своего гнездования и откладывают там яйца. Поверь мне, как только у тебя появится свой дракон, ты будешь знать всё об этом, потому что два раза в год он или она будет таким беспокойным и несговорчивым, что тебе придётся просто отпустить его развлекаться с другими драконами. Но как только эта потребность исчезнет из их системы, ваша связь притянет его обратно.
— Но это означает, что все драконы рождаются дикими. Для непарного дракона мы всего лишь ужин. Это меняется, когда ты связываешься с одним из них, но по-прежнему этот дракон всегда будет доверять только тебе. Каждая Всадница несёт ответственность за поведение своего дракона.
— Ты имеешь в виду, что Всадницы управляют своими драконами? — спросила Эйми.
— И да, и нет. Всё не так просто. Ты имеешь власть над своим драконом, но в глубине души он по-прежнему дикий зверь. Хотя, как только ты окажешься в паре с одним из них, он уловит твои эмоции и отреагирует на них так же, как и ты.
— Что произойдёт, если Всадница умрёт?
Эйми ждала ответа, глядя в совершенное лицо Яры. Морщинка прорезала её гладкий лоб, и Эйми увидела печаль, наполнившую её зелёные глаза. Это было так, как будто Яра не хотела думать о такой ужасной вещи, но она видела, как это произошло.
— Если Всадница погибает в бою, часто это потому, что её дракон был сбит и уже мёртв. Если вместо этого она умрёт раньше своего дракона, то её дракон придёт в неистовство и бросится в бой. Обычно это смертельно.
— Но что произойдет, если Всадница умрет, возможно, не сражаясь, а её дракон — нет?
Яра посмотрела на неё, прежде чем ответить, с таким серьёзным и угрюмым выражением лица, что Эйми чуть не зажала уши руками, внезапно уверившись, что не хочет знать ответ.
— Мы не можем позволить дикому дракону жить, а когда его Всадница мертва, у дракона нет никаких уз, и он всего лишь опасный зверь.
Яра больше ничего не сказала, и Эйми ждала. Она погладила покрытую перьями шею Фарадера, а дракон ткнулся ей в щеку.
— Диких драконов убивают, — просто сказала Яра.
При мысли о том, что на одно из этих замечательных созданий выследят и убьют, у Эйми похолодело сердце. Эта мысль также всколыхнула в ней что-то ещё, и прошло мгновение, прежде чем она осознала, что это её скорбь по умершей семье. Она посмотрела в пол и заговорила, обращаясь к своим ногам.
  
— Когда умерли мои тетя и дядя, у меня не осталось никаких уз. Меня должны были убить тоже? — она не знала, почему спросила об этом, и почему именно у Яры.
Эйми почувствовала руки на своих плечах. Яра встряхнула её один раз, затем взяла её лицо в ладони и приподняла подбородок. Эйми почувствовала, как слёзы навернулись ей на глаза, и ей стало стыдно за себя, за то, что она проявила слабость перед женщиной, достаточно сильной, чтобы стать лидером Небесных Всадниц.