Призрачные сердца (ЛП)

Чтобы я не боялся себя.
Она одарила меня игривой улыбкой и потянулась к ремню на моих брюках.
— Подожди! — сказал я, затягивая завязки. — Фрейя, подожди!
— Что?
Она замерла, напуганная моим резким тоном, и я мысленно пнул себя за идиотизм — она плохо реагировала на громкие звуки, я это знал, и просто продолжал облажаться каждый раз, когда я открывал свой чертов рот.
— У меня нет презервативов.
Если бы мои руки не были связаны, я бы хлопнул себя по лбу.
— О.
Ее пухлые красные губы образовали идеальную букву "О".
— Да, — застонал я от боли.
Настоящая, физическая боль, когда вся моя кровь пульсировала ниже пояса.
Она положила свою задницу мне на бедра, отчего мне не стало удобнее.
— У меня ни с кем не было с момента моего развода, и я сдала анализы, когда поняла, что он мне изменяет. Я чиста и принимаю таблетки.
У меня пересохло во рту.
— Я… — я проглотил комок в горле. — Я никогда не делал этого без презерватива, к тому же я сдавал анализы, когда был в больнице. Да, и с тех пор прошло очень много времени.
— И с тех пор? — спросила она, облизывая губы.
Я покачал головой.
— Что? — спросила она, подталкивая меня к ответу.
— С тех пор у меня ни с кем не было, — сказал я, слегка смущаясь.
— О, — она прикусила нижнюю губу. — А как же Эдисон? Я думала, вы были вместе после того, как ты вернулся.
— Никогда не заходил… так далеко. Я бы хотел, чтобы мы никогда больше не оказывались в одном месте.
Ее глаза расширились, а затем превратились в крошечные щелочки, когда озорная улыбка расплылась по ее лицу.
— Хорошо. Все это, — она указала пальцем на мой торс, — теперь мое.
Фрейя зацепилась пальцами за пояс моих синих джинсов и быстро сняла их, оставляя меня с пересохшим ртом лежать обнаженным. Предвкушения ощутить ее обнаженной достаточно, чтобы я справился с этим ужасно быстро, поэтому я попытался составить список продуктов, которые могли бы пригодиться в моей кладовой, просто чтобы мое возбуждение… немного поутихло.
И это срабатывало, пока она не положила палец мне под пупок и не начала двигать его вниз. Просто так, ублюдок вернулся в полную силу. Ее губы шевелились в беззвучном одобрительном шепоте, и я ухмыльнулся.
— Да ладно, ты собираешься оставить меня вот так?
Она ухмыльнулась.
— Может быть.
Она перекинула волосы через плечо, прежде чем медленно стянула с себя одежду, оставляя только сексуальную пару кружевных черных трусиков и кружевной лифчик в тон. Я увидел, как ее напряженные соски выглядывали наружу, умоляя о моем внимании. Боже, она великолепна.
— Может быть, мне нравится, когда ты обездвижен, — дразнила она с намеком в голосе.
Затем она снова забралась ко мне на колени и устроилась поудобнее, не сводя своего страстного взгляда с моего лица все это время. Из робкого создания в мгновение ока она превратилась в соблазнительницу. Я гребаный везучий ублюдок.
Ее разгоряченная киска находилась прямо над моим членом, и я толкнулся бедрами ей навстречу, призывая ее принять меня. Она просто засмеялась, маленькая шалунья, и наклонилась, быстро целуя меня — в губы, но в этот момент я принимал все, что угодно, — не входя глубоко. Я застонал от разочарования, и внезапно мысль о том, чтобы быть связанным, больше не казалась такой уж забавной.
Фрейя приближала губы к моему уху и прикусила мочку, отчего по моему телу пробежала дрожь. Ей явно нравилась реакция моего тела на ее поддразнивания, потому что она чередовала укусы и поцелуи с мягкими дуновениями своего горячего дыхания. Мой член болезненно тверд, и я снова сжал бедра, надеясь, что она сдастся.
Но маленький дьяволенок этого не сделал. Вместо этого она осыпала мою грудь своими мягкими, как перышко, поцелуями, и я вот-вот кончу просто так, без ее непосредственного прикосновения к моему члену.
— Фр… Фрейя.
Мне удалось выговорить только со второй попытки.
— Да? — в ее голосе слышалась улыбка.
— Фрейя, пожалуйста. Ты должна что-то с этим сделать, или я разорву этот дермовый пояс в клочья, — прохрипел я, держась за изголовье кровати из последних сил воли.
 
— О, — она оторвала лицо от моей груди, и ее губы сложились в милую маленькую букву «О». — Ты думаешь, нам следует? — спросила она и посмотрела вниз на мой бедный, напряженный член.
— Да, Фрейя, нам следует.
У меня пересохло в горле. Прошло много времени с тех пор, как женщина делала со мной немыслимые вещи, но ни одна из них, даже до несчастного случая, не была Фрейей. Она делает все лучше.
Девушка озорно улыбнулась, медленно снимая лифчик и трусики. Это настоящая пытка, и я хотел закрыть глаза, чтобы сохранить то здравомыслие, которое у меня осталось, и в то же время я боялся потерять даже секунду этого шоу, которое, возможно, я никогда больше не увижу. Как только она закончила со своим нижним бельем, она наконец насадилась на мой измученный член.
У меня вырвался стон, когда она взяла в руку мой измученный, подергивающийся член и ввела его внутрь, медленно опускаясь вниз, ее глаза трепещуще закрылись, когда я полностью заполнил ее.
— О, черт, — пробормотал я. — С тобой так чертовски хорошо.
Я боялся, что она не будет готова, что это будет болезненно для нее, и это… желание доставить ей удовольствие… Как оказалось, я зря беспокоился, поскольку она такая скользкая, что мне было легко проникнуть внутрь. Она стала такой только от того, что поцеловала меня. От того, что поцеловала меня. Как, черт возьми, мне так повезло?
Она слишком занята, сосредоточившись на ощущении, чтобы реагировать, приспосабливаясь к моему размеру; и когда она начала двигаться, когда я изо всех сил старался держаться за эти жалкие завязки, которые вот-вот поддадутся моим напряженным рукам. Ее глаза закатились, и это стало моей последней каплей. Я щелкнул поясом и схватил ее за напряженные бедра, помогая ей сохранить равновесие и потеряться на долгое, блаженное мгновение во времени. Забывал, кто я такой и как плохо все это могло закончиться. Только ее тело в моих объятиях имело значение.
Глава восемнадцатая
ФРЕЙЯ
Я растянулась на кровати, когда в дверях появился Алекс, голый по пояс и ухмыляющийся. Думаю, пустые яйца могли так подействовать на человека. Его впечатляющий питон даже в режиме опустошения раскачивался из стороны в сторону, и это изображение будет запечатлено на моей сетчатке глаза до конца моей жизни.
— Кто-то доволен собой, — сказала я, когда он перелез через кровать и снова лег рядом со мной.
— О, да, — сообщил он мне. — Попробуй сказать мне, что это был не лучший секс в твоей жизни.
Я засияла и притянула его лицо к себе, чтобы медленно поцеловать.
— Я действительно не настолько хороша, — прошептала я ему в губы.
— О, я говорил не о тебе, — он ухмыльнулся и получил шлепок по груди. — Ладно, ладно, — сказал он с зевком, потягиваясь своим ноющим плечом. — Может, я и немного устал, но не похоже, чтобы ты тоже была в постоянном движении, — язвительно заметил он с озорной улыбкой, которая вызвала у меня острый взгляд.
— Я не слышала, чтобы ты жаловался, — парировала я.
— Ну… — нараспев произнес он, и получил еще один шлепок, на этот раз по заднице. — Что? Ты сама так сказала.
Я закатила глаза и поднялась с кровати, чтобы взять из ванной бутылочку лосьона, который я купила в городе ранее специально для лечения его ожогов. Он закрыл глаза, когда я приняла то, что теперь стало для меня полурегулярным положением, и медленно начала втирать его в кожу.
— Теперь на меня должен нападать медведь каждый раз, когда я захочу заняться сексом? — спросила я, притворно надувая губы.
— О, нет, я был бы счастлив не проходить через это снова, — я выпучила глаза, и он засмеялся, добавляя: — Я имею в виду медведя.