Призрачные сердца (ЛП)

Я сидел за столом и поглядывал на окна, когда Фрейя проснулась, настороженно улыбаясь сонными глазами.
— Доброе утро, — сказала она, сопровождая свое приветствие зевком.
— Мне нужны все твои телефоны, — резко потребовал я. Ее взгляд опустился туда, где она положила один на край стола. — Я избавился от этого, — резко сообщил я ей, когда она ничего на столе не нашла. — Мне нужны остальные.
Она сглотнула и отступила назад.
— Что?
Я стиснул зубы.
— Кто бы, блядь, тебя ни искал, он здесь в Литтл-Хоуп, — ответил я. — и они используют сигнал твоего телефона, чтобы найти тебя. Итак, телефоны. Все. Сейчас же.
За мгновение она из смертельно бледной стала ярко-красной.
— Ты рылся в моих вещах?
— Мне не нужно проходить через это, чтобы понять, что ты облажалась.
Ее ноздри раздулись.
— Верно. А ты, — защищалась она насмешливым голосом, — никогда этого не делаешь. Ты так могуч на своем высоком коне, что просто всегда прав.
— Ты принесла это дерьмо к нашему порогу, — зарычал я. — К моему порогу. А теперь ты бесишься из-за того, что я веду себя как мудак?
Ее лицо изменилось в одно мгновение, на нем появилось чувство вины. Она выглядела… опустошенной. Ее глаза широко раскрыты от страха, и я мог сказать, что она прикусила внутреннюю сторону щек, чтобы остановить выступившие слезы.
— Мне нужно знать, что произошло, чтобы я знал, чего ожидать, — мой голос звучал сурово, потому что я на мгновение забыл, что я не сержант-строевик, командующий солдатом-новичком. Сжав губы на мгновение, я попытался изменить свой подход, смягчая тон, насколько это возможно. — Ты можешь ответить на мои вопросы, чтобы я был… готов?
Она молча покачала головой, и слеза скатилась из уголка ее глаза.
Я тяжело вздохнул.
— Фрейя, я могу помочь.
— Я не просила тебя о помощи, — ее голос звучал отстраненно.
— Я знаю, что ты ее не просила, но она тебе явно нужна.
Она сглотнула и прерывисто задышала, направляясь к дивану.
— Черт, — выдохнула она. — Нет никаких шансов, что моя машина готова, поэтому я не могу выбраться отсюда.
— Нет.
Мой тон снова стал резким, но она сама виновата в этом. Да, я хотел битвы, но нет, я не хотел ввязываться в чужую драму. Хуй знает, что там произошло, у меня и без этого хватало забот.
— Кто отправлял тебе эти сообщения?
Я шире расправил плечи, выглядя более угрожающе. Не хватало только света, падающего ей в лицо. Я знал, что вел себя как мудак, но мне нужно знать, что, черт возьми, здесь происходило.
Ее лицо исказилось от боли, и я почти почувствовал себя виноватым. Подавляя это чувство, я встал и пересел в кресло, пристально глядя на нее.
— О каких деньгах идет речь, Фрейя?
Она закрыла глаза, и я подумал, что она снова собиралась уклониться от ответа, но она этого не сделала.
— Мне жаль, Алекс, — ее голос настолько же усталый, насколько и жалобный. — Я не думала, что мои проблемы последуют за мной сюда, и я, безусловно, не хотела приводить их к твоему порогу. Я думала, что была осторожна.
В ее голосе нет сарказма; она звучала и выглядела абсолютно несчастной.
— Мне нужно уйти, Алекс, — добавила она. — Прямо сейчас.
— Почему, Фрейя? От кого ты убегаешь?
Она печально посмотрела в окно и вздохнула. «Я не мог помочь тому, кто не нуждался в моей помощи», — напомнил я себе. Я просто буду продолжать предлагать, в то время как она будет продолжать отказываться, и этот цикл в конечном итоге истощил бы не только нас двоих, но и всех тех, кто нас окружал.
Я вздохнул вместе с ней, потому что это ужасно похоже на правду.
Я подброшу ее к Джастину. Когда-то давно я доверил ему свою жизнь. Я мог доверить ему и ее. Он присмотритесь за ней, пока она в городе. Литтл-Хоуп невелик, и незнакомец наверняка не ушел бы далеко без того, чтобы на него не указывали на каждом шагу. И если это случится, я узнаю. Тогда я приду. В противном случае, она, вероятно, только что приняла самое умное решение в своей жизни, решив держаться от меня подальше.
 
В конце концов, она просто еще один человек в моей жизни, которого я подвел бы. Нет смысла тянуть с этим; с таким же успехом я мог бы просто сделать это сейчас.
Я медленно кивнул, смирение наполнило меня, когда я смотрел на ее напряженное тело.
— Будь по-твоему.
ФРЕЙЯ
Я ничего не сказала, когда Алекс кивнул, затем поднялся и пошел в ванную. Через пятнадцать минут после того, как я услышала первые струи из душа, он вышел за своим кофе. Еще десять минут, и мы готовы идти. Он забрал мою сумку раньше, чем я успела это сделать, поэтому я пошла за ним к грузовику.
— Ты останешься в Танцующем пони? — хрипло спросил он.
Я пожала плечами и устроилась поудобнее, чтобы посмотреть в окно. Он завел двигатель и тронулся с места немного быстрее, чем необходимо.
Как только мы добрались до автомастерской Джастина, я вышла с тихим «спасибо», взяла свои вещи и пошла к главной двери, молясь, чтобы она была открыта. Так и было. Алекс все еще сидел в своей машине и чего-то ждал — может быть, оркестра, исполняющего симфонию о моем исчезновении из его жизни. И, будучи хорошей девочкой (иногда), я не могла разочаровать его, поэтому рывком открыла дверь и нырнула внутрь. Двигатель снаружи с ревом ожил, машина, наконец, тронулась с места.
Внутри мастерской пусто и тихо, поэтому я осторожно позвала Джастина. Ничего. Я позвала громче.
— Какого хрена? — он спустился по лестнице, расположенной в задней части гаража.
На нем джинсы, которые даже не застегнуты. О боже. Я предвкушала приятное покалывание на юге или, по крайней мере, какое-то сладкое тепло, поднимающееся по моему телу, но ни того, ни другого не произошло. Сукин сын — этот сварливый придурок сломал меня.
— А, это ты, — со вздохом осознал Джастин.
— Не смотри так взволнованно, — засмеялась я.
Почему-то его сухое замечание меня нисколько не побеспокоило. На самом деле, как раз наоборот — это успокаивало меня.
— Рановато для светского визита, тебе не кажется? — спросил он, приподнимая бровь.
— Уже больше восьми, — невозмутимо указала я. — Разве ты не должен быть открыт?
— Да, ну, — он вытер лицо и зевнул. — Это была тяжелая ночь.
— Бессонница?
— Да, и я все еще не могу уснуть. Черт возьми.
Он снова зевнул, на этот раз потягиваясь всем телом.
— Мне жаль, Джастин. Мне правда жаль. Я знаю, это отстой.
Он, должно быть, поверил моему сочувствию, потому что отмахнулся от моих извинений и вместо этого спросил:
— Что с тобой? Ты хорошо провела ночь? — у него хватило наглости ухмыльнуться. — Алекс не говорил, что ты придешь.
— Ты имеешь в виду, после того, как ты высадил меня на пороге своего предполагаемого «лучшего друга» с проблемами? — я выгнула бровь.
Его брови внезапно взлетели вверх.
— Он причинил тебе боль? Черт, он причинил, не так ли? — он поморщился. — Об этом следовало подумать раньше. Черт, мне очень жаль.
— Он не причинил мне вреда. Почему все думают, что он какой-то жестокий монстр? — я опустила руки.
Он бросил на меня косой взгляд.
— Потому что он вроде как такой?
— И поэтому ты отправил меня в логово льва? — мне тоже захотелось ударить его, но сильнее. — Если ты действительно думала что он такой плохой, какого черта ты это сделал?
— Я не думал, что он может причинить тебе вред, — оправдался он. — До сих пор не думаю, честно. Но люди болтают.
Он пожал своими массивными обнаженными плечами. И снова ничего не пошевелилось.
— И кроме этого, у тебя явно есть какие-то проблемы. От чего бы ты ни бежала, Алекс — твой лучший способ защитить тебя от этого… неважно, что «это» такое на самом деле, — он пренебрежительно махнул рукой. — Навыки, которые у него есть… Они просто так не уходят.
— Разве ты не его лучший друг? И ты тоже служил с ним, верно?
— Да, мы служили, а насчет дружбы… это долгая история, — он слегка коснулся моего плеча. — Послушай, я действительно не думал, что он причинит тебе боль. Он не такой человек.