Призрачные сердца (ЛП)

Он снова засмеялся, как будто ему только что рассказали самую смешную шутку во вселенной.
Я споткнулась обо что-то на полу и уронила статуэтку кошки с кофейного столика позади меня. Она разлетелась на мелкие кусочки — всегда ненавидела эту уродливую штуковину. Он резко повернул ко мне голову и рявкнул в трубку:
— Я тебе перезвоню.
— Привет, — пробормотала я.
Его лицо меняется, маска ярости стерла все человеческие черты, которые еще остались в нем.
— Я вижу, ты дома, — он многозначительно посмотрел на свой Rolex. — Как раз вовремя.
— К чему?
— Знаешь к чему, — сказал он, закатывая рукава своей белой рубашки на пуговицах.
Черт.
Я отступила в сторону ванной, но он быстрее. Он всегда быстрее. Он прижал меня к стене, и я ударилась затылком. Вы не видите звезд, когда вас ударяют, вы видите повсюду черные точки и размытые объекты в постоянном движении, которые невозможно собрать в одно целое, как бы сильно вы ни пытались сфокусироваться.
Он снова прижал мое тело к стене.
— Как много ты услышала? — прошипел он мне в ухо после того, как облизнул его, и меня вот-вот стошнило бы.
Я должна молчать. Сейчас тот момент, когда ты молчишь и остаешься в живых. Ты сбегаешь и совершаешь все остальные безумные поступки позже, но сегодня я решила совершить безумие раньше, поэтому я прошептала ему на ухо:
— Все.
— Что, черт возьми, ты только что сказала? — он отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо.
— Я сказала, что слышал все, что ты только что сказал.
Я улыбнулась сквозь уже расцветающую головную боль.
Его лицо стало диким. Схватив меня за шею, он сильнее ударил меня головой о стену. Я пыталась бороться. Я всегда боролась, но на этот раз все по-другому. На этот раз он другой. На этот раз я боролась за свою жизнь.
Итак, я сражалась как адская кошка. Он сильнее, но я полна решимости. Наконец-то с меня хватит.
Пытаясь освободиться от его хватки, я протянула руку к керамической лампе на столике у стены. Моя любимая лампа весила тонну и стоила целое состояние. Я пропустила еще два удара по щеке, чтобы дотянуться до неё, но когда мне это наконец удалось, я со всей силы ударила его по голове. Он мгновенно упал. Не так, как в фильмах, когда злодей продолжал смотреть на тебя и несколько раз моргал, прежде чем упасть навзничь, нет. Он просто упал на пол. Мне следовало бы почувствовать себя неловко и проверить его пульс, потому что он человек. Но я таковым его не считала. Я надеялась, он никогда не встанет. Я надеялась, что его — детка найдёт его мертвым на полу через несколько дней, когда он будет гнить прямо там, где причинил мне боль в последний раз.
Я схватила свою сумочку, снова натянула туфли и убралась к чертовой матери из этой проклятой адской квартиры, все еще одетая в медицинскую форму. Но прямо перед тем, как сделать это, я бросила взгляд на Эрика — он все еще без сознания, поэтому я побежала в его кабинет, сняла фотографию со стены над его столом и вырвала из нее заднюю часть. Вот она: флешка, которую я нашла давным-давно, когда убиралась в комнате. Должно быть, это то, о чем он говорил по телефону. Да, придурок, я забирала это с собой.
Я бросилась к лифту и нажимала кнопку снова, и снова, и снова. У меня могли быть считанные секунды до того, как он проснулся бы. Прямо перед тем, как двери открылись, я услышала шаги позади себя, сопровождаемые грохотом. Я влетела в лифт, не дожидаясь, пока двери полностью открылись, и нажала кнопку, чтобы они закрылись. Давай. Давай!
— Фрейя! — Эрик закричал. — Где ты, милая?
Черт! Наконец-то дверь начала закрываться, и он выбежал из квартиры. Пожалуйста, Боже. Пожалуйста, просто закрой эти двери! Он увидел меня и бросился ко мне, и прямо перед тем, как он собирался подойти ко мне, двери закрылись прямо перед его носом.
Я съехала по задней стенке лифта, делая глубокие, прерывистые вдохи. В голове стучало, затылок чесался, и я протянула руку, чтобы почесать его, но увидела, что у меня шла кровь. Раны на голове кровоточили, как будто это никого не касалось, и мне нужно остановить это как можно скорее.
 
Я выбежала из здания и врезалась прямо в человека, и когда я подняла глаза и увидела его лицо, мое сердце подпрыгнуло, потому что так случилось, что это офицер полиции. Слава Богу!
— Мэм, что случилось? — спросил он, глядя мне за спину и доставая пистолет.
— Помоги мне, — прошептала я и упала в его объятия.
Глава седьмая
Джастин, Добрая Фея — крестная
Я улыбнулся, поздравляя себя с блестящим самочувствием по дороге домой из домика Алекса. Я не мог спланировать это лучше. Горячая цыпочка свалилась прямо к нему на порог. Если это не судьба, тогда я Папа Римский.
Алекс застрял в этой петле ненависти к самому себе уже много лет, и, казалось, его больше ничто не трогало. Он не разговаривал с людьми, не ходил на свидания — насколько я знал, — а я знал все, потому что мой брат Джейк, звезда сплетен Литтл-Хоуп. Им с Донной следовало бы создать клуб; они как две капли воды похожи. Я также знал, что Алекс не трахался — опять же, куртуазный намек на местную сплетню. Черт, я даже не уверен, что это все еще у него работало. У него очень серьезные повреждения, степень которых я до сих пор не видел, и не похоже, что мы обсуждали это.
И все же мы здесь, в тот момент, когда появилась девушка в беде, и Алекс выглянул из-под своей скорлупы, желая кого-нибудь спасти. Разве это не восхитительно?
Сама по себе она не лучшая кандидатура. Даже близко. Да, она достаточно красива, чтобы привлечь чье-либо внимание. Но даже при том, что я за много миль чуял, что за ней следовали неприятности, это могло быть именно тем, что нужно Алексу. Немного неприятностей, чтобы оживить его совершенно скучную жизнь.
Я пытался постучать в те укрепленные стены, которые он возвел после взрыва, но ничего не сработало. Ничего. Когда он вернулся после стольких месяцев пребывания в больнице и, кто знал, скольких реконструктивных операций спустя, произошел еще один несчастный случай. Я даже не уверен, какой из них причинил больше вреда, но это было время, когда я потерял своего лучшего друга. Он оттолкнул меня так далеко, как только мог, и это все, что я мог вынести. До сих пор чувство вины за то, что я оставил его там, заставляло меня закрывать глаза на все то дерьмо, которое он говорил и делал, но даже у меня был предел. И я уже почти сдался, как раз перед тем, как появилась Фрейя. Прекрасная возможность, завернутая в маленькую красивую упаковку.
Все, что мне нужно было сделать, это свести их вместе, а остальное предоставить какой-то взрывоопасной химии, происходящей между ними. Слава богу, зимой у нас здесь плохие дороги, а погода сейчас дерьмовая.
Говоря о химии. Есть хорошая химия и есть плохая химия, и в последнее время я часто сталкивался с последней. Каждый раз, когда я видел ее, мне казалось, что… мне хотелось схватить ее и трясти, трясти, трясти. Каждый раз, когда она смотрела на меня своими огромными, кажущимися невинными глазами… У меня сжимался живот. Очень низко. У меня очень опускалось в животе. Как сейчас, я вспоминал тот момент, когда я пришел забрать Фрейю из закусочной, и, конечно же, она была там. «Черт», — думал я, тряся головой, пытаясь очистить ее от всех мыслей. От всех.
Я припарковал свой грузовик и пошел в гараж. Мак и Джо работали над восстановленной машиной, которую разбила миссис Дженкинс. На старушке нет ни царапины, но машина — хлам. Я отбуксировал ее сюда, чтобы посмотреть, можно ли ее починить, и, конечно, можно. Страховые компании всегда списывали эти машины, когда они совершенно исправимы. Я сказал "Привет" и отправился в офис разбираться со счетами. Это моя наименее любимая часть. Мне нужно нанять кого-нибудь для этого, чтобы я мог сосредоточиться на том, что действительно любил делать — залезать под капот и пачкаться.