Прототипы (СИ)

А вариант с конфронтацией... Эта мысль вновь настигает его — они крысы. Они слишком малы по сравнению с корпой. И масштаб становится тем заметнее, чем глубже Полли вникает в план башни Эккартов. Да, совсем недавно Аркадийский Крест провернул нападение на одну из таких, но у них были — почти наверняка — связи внутри корпорации и уж точно гораздо больше людей.
— Я не знаю, — сдается он. — Берг всегда планировал операции. Вы правда ждете от меня плана?
Флай не отвечает — внимательно слушает то, что говорит ей Ира, и хмурится все больше, прижимая руку к уху. То ли связь плохая, то ли монолог менеджера по ту сторону ей не нравится. Зато Минш подает голос:
— Ух-х, так мы все здесь, я так понимаю, внезапно лишились поводка?
Лучше бы молчал.
— Я не лидер, — Полли устало трет лоб и пытается усесться поудобнее на табурете, который за прошедшие часы, кажется, успел прирасти к его заднице. — Я, типа, дипломат. Переговорщик.
Минш смотрит на него с сомнением. Если бы Полли получал банкноту каждый раз, когда на него смотрели с сомнением, услышав слово «переговорщик», то сейчас он бы был миллионером.
Флай заканчивает разговор и подходит к ним — полтора шага в тесном подземном убежище.
— Ну, — продолжает рассуждать Полли, — раз я обычно просто слежу за заложниками, так давайте... возьмем их и здесь? Несколько людей. Устроим обмен — их на Артема и Марго. Заодно наконец-то организуем встречу. Это будет гораздо проще нападения — выследим парочку сотрудником, схватим в каком-нибудь нейтральном месте.
— Это не тот случай, где мы можем действовать тихо, — Флай медленно качает головой. — Помнишь? Мне нужно заявить о себе. Показать остальным, кто тут главный.
— Выпусти ролик? Эта твоя Ира должна знать, чем привлечь внимание.
— Ты немного не понимаешь, на какой сцене мы сейчас выступаем, — вместо Флай отвечает Минш. — Каждый второй местный житель вываливает в сеть кучу говна, которую зовет роликами. Но наша аудитория это дно дна, преступники и прочая шваль, а не скучающие подростки. Если хочешь достучаться до них, то нужно не говорить, а орать, орать так громко, чтобы наши слова долетели даже в те норы, куда они сейчас забились.
— К тому же, Ира уже высказалась аналогично, — кивает Флай, и Полли начинает пугать, как гладко они дополняют высказывания друг друга. — Если я хочу обратиться к ребятам, которые сейчас прячутся от «Эккарт» в шоке от того, что творится с их психикой, то мне нужно что-то чертовски громкое.
Полли снова смотрит в мониторы, где возвышается башня «Эккарт». Насколько проще было бы подловить пару корпоратов где-нибудь в баре. В борделе. В пентхаусе со шлюхами, или как там проводят свой досуг сильные мира сего.
— Ладно, тогда мне нужны... планы строительства. Сметы или что там. Мне надо знать, из чего сделано стекло на... ну хотя бы вот в этом конференц-зале.
Полли выжидательно смотрит на Минша. Раз уж он тут вдруг стал главным, то пора отдавать приказы. Не самому же возиться с поиском информации?
Минш смотрит на него в ответ с полминуты, а потом тяжело вздыхает и не очень-то вежливо подпихивает его в бок, освобождая место у монитора. Через несколько секунд к гудению аккумуляторов примешивается стук пальцев по старой физической клавиатуре.
— Объяснишь? — спрашивает Флай.
Она не знает, куда деться, и возвращается на кушетку. Садится осторожно, то и дело морщась от боли.
— Просто прикинул ресурсы, — отвечает Полли. — У нас есть летающий киборг, так что глупо будет его не использовать. Его... то есть тебя. Пробиваться с земли — дело гиблое, даже если вы срочно найдете парочку энтузиастов. Однако... с физикой у меня все плохо, но вряд ли ты сможешь головой пробить те стекла, которые стоят в небоскребах. И конференц-зал, что сказать о нем... Знаешь, это просто опыт — если где-то есть конференц-зал, то сотрудники будут прятаться там. Расчет на то, что если нападение состоится во время какого-то важного заседания, то собравшаяся там верхушка должна быть отлично защищена. Мы стопроцентно не пробьемся через двери, даже если как-то очутимся внутри здания, но, как я говорил, у нас есть летающий киборг. Ты. Нам просто нужно немного тебе помочь. И здесь — взрывы. Какое заявление может быть громче взрыва, верно?
 
Минш замирает на секунду, и вот уже стук пальцев по клавиатуре становится быстрее и громче.
— Я предлагаю химию, — говорит крысеныш. — Имею в виду, эту срань используют для операций на военных киборгах, со стеклом-то уж точно должна справиться.
Он поднимает голову и щурится, припоминая что-то.
— Ага, химия и резак, так можно распотрошить даже военного бота «Ровены». Если же использовать бомбу...
— А она не потравит заложников?
— Может быть, потравит. Но люди обычно разбегаются, если что-то летит прямо в них.
— Если мы будем действовать быстро, то обойдется без лишних жертв, — соглашается Флай. — Беру одного или двух и убегаю. Остальные успеют доползти до медпункта или что там у них.
Хорошо, что у нее все-таки хватает сообразительности понять, что лишние трупы им ни к чему, раз уж прицел на переговоры, но плохо, что у этого плана все еще слишком много сомнительных моментов. Например, диверсия на земле — надо еще добиться, чтобы сотрудники заперлись в «безопасном» конференц-зале. Например, путь отхода — как Флай летает с грузом, Полли помнит очень хорошо. Пригодится машина или две, не считая бомб. Пригодятся люди. И одна чертовски хорошая причина для того, чтобы конференц-зал не оказался пуст.
Полли проговаривает все это вслух, надеясь на помощь, и внезапно находит ее. С наладонника Флай на него смотрит кто-то вроде ожившего трупа — синюшно-белые скулы и подбородок, глаза почти скрыты под лохматой черной челкой. Целая минута требуется, чтобы понять, что это не фильтр «призрак» из какого-нибудь дурацкого приложения, а просто чудеса освещения. Женщина по ту сторону мертвенно-бледна, прицел ее глаз напоминает импланты Марго.
— Я могу организовать вам переговоры, — говорит она.
Голос спокойный, слегка нагловатый. Обманул бы любого кроме Полли.
— Я имею в виду, я все еще менеджер Стеф, кому как не мне заниматься всеми этими организаторскими вопросами?
Она — Ирина, понимает Полли — невесело ухмыляется и откидывает голову назад. В другом освещении, в другой ситуации это выглядело бы манерно, но Полли не в первый раз видит страх и может узнать его даже через экран — женщина цепляется за привычные жесты, как за соломинку. Ее интонация сквозит самоуверенностью, но это самоуверенность смертника.
— Они назначат встречу в виртуале, само собой, — продолжает Ирина. — И спустят свору корпоративных искинов в ту же секунду, когда наладится связь. Хорошо, что нас на этой встрече не будет.
— Это все еще не гарантирует, что говорить с нами будут именно из башни. Виртуал на то и виртуал, что они могут остаться дома, — замечает Полли. — Да и вообще, могут они, ну я не знаю, послать своего переговорщика? Одного?
— Ты, очевидно, никогда не работал по четкому графику. Чем больше корпа, тем больше мнений надо учитывать. Особенно в том, что касается их секретов. И башня гораздо более безопасное место, чем дом. — Ирина задумывается на секунду, но тут же мотает головой. — Нет, не думаю, что кто-то рискнет говорить с нами из собственной квартиры. Да, хакеры из нас дерьмовые, но они-то этого не знают. Вряд ли кто-то будет настолько беспечен, чтобы подвергать риску домашнюю сеть.
— А как насчет собрать их именно в нужном нам конференц-зале?
— Блеф. И наглость. Мы просто начнем трансляцию в нужном нам месте. Сожжем пару компов, выдадим свое местоположение.
Полли выжидательно смотрит на Минша. Тот оглядывает свое убежище с невыразимой тоской и горестно вздыхает. Понятно, кому тут придется пожертвовать временным пристанищем.
— Ты сможешь свалить до того, как они объявятся здесь? — спрашивает Флай Минша.
Тот не отвечает, даже просто из вежливости. Только разворачивается обратно к монитору и вместо него кивает Флай. Полли уже кажется, что даже сама Флай еще пользуется словами лишь ради него и Иры.