Прототипы (СИ)

— Но откуда я их знаю? — спрашивает Флай. — Ты не ответил. Понятно, почему я убила подручных Креста. Но откуда я их знаю?
— Ну, это же рой, — Минш сам не верит в свои слова, — общее сознание. Точнее, его элемент... Видимо, твои новые друзья успели провести интересный разговор с другими своими сородичами когда-то.
Флай долго молчит. Не шевелится, кажется, даже не дышит. Взгляд застыл на месте — она смотрит не вокруг, а куда-то внутрь. Вглубь себя.
Минута тянется вечность, и только Минш ерзает в медкресле.
Наконец, Флай медленно ложится на кушетку, на бок, и поджимает колени к груди. Это выглядит страшно. Это всегда выглядит страшно, когда взрослые люди ложатся так, в позе эмбрионов. Полли замечал не раз — в момент глубокого потрясения... и во время смерти — тогда взрослые как будто стараются вновь стать младенцами. Стараются спрятаться.
Исчезнуть.
— Я понимаю теперь, — произносит Флай. — Я понимаю теперь, что чувствовала тогда...
Она говорит не с ними. С собой? Или с кем-то другим? Полли не хочет продолжать последнюю мысль.
— Пустота, — завороженно говорит Флай, — та самая пустота... Я не знаю, что делать и куда податься, и съемки, работа, реклама, даже Ира... все кажется бессмысленным. Я думала, это выгорание. Я думала, это депрессия. Я не понимала, как это возможно, ведь моя нервная система держалась на лекарствах...
Ее взгляд бездумно движется по жилищу, пока не останавливается на Минше.
— Так скажи мне, кого убили дней за... пять до того, как все окончательно съехало с рельс?
— Белый Веер, — отвечает Минш без промедления. — Она была первой. Ее не убили, ей удалось бежать, но импланты и колонию у нее отняли. И вскоре после этого погибли Красный Шест и Желтый Дракон.
— Так что теперь, можем мы связаться с этим вашим Веером? — предлагает Полли. — Она разбирается во всем этом, так? Что если мы... не знаю, попросим ее взять все под контроль? Это же возможно?
— Нет.
Отвечает не Минш, а Флай. Она резко садится на кушетке и со злостью смотрит на Полли.
— Нет, я не позволю какой-то суке из Триады меня контролировать! Даже если вся Аркадия потонет в крови к чертям собачьим!
— Я и так собирался сказать, что понятия не имею, как найти Веера, — быстро добавляет Минш. — К тому же, ее колонии у нее уже нет, я говорил.
Флай отрывисто кивает ему, он кивает в ответ. Как-то быстро они сговорились, по мнению Полли.
— Тогда что вы предлагаете? — спрашивает он.
— Для начала, — отвечает Минш, гадко улыбаясь, — проверить последний элемент моей теории.
Он крыса все-таки. Самая настоящая. Он не просто так ужом вертелся на медкресле — он доставал спрятанный под ним пистолет. Он направляет его на Флай быстро, но не быстрее, чем Полли, вскочив со стула, целится ему в голову.
Почти треугольник — Минш целится во Флай, Полли целится в Минша... Флай смотрит вбок. Второй триггер, вспоминает Полли. То, до чего он догадался еще этой тонны бреда, которую вывалил на них Соломенная Сандалия. Флай старается не смотреть на дуло пистолета автоматически, под воздействием, как теперь выяснилось, суперумных маленьких ботов в своем организме.
— В обычной ситуации нацеленное в лоб оружие тоже срабатывало, как триггер, — говорит Минш, и ему совершенно плевать, что Полли держит пистолет на уровне его башки. — При условии, что наш человек бездвижен, само собой. Все та же угроза рассекречивания — ну, вы же знаете этих головорезов, первый порыв это прицелиться кому-то в морду.
Он скашивает глаза в сторону Полли и ядовито ухмыляется. Потом вновь переводит взгляд на Флай.
— Но я не угрожаю вам сейчас, совсем нет, — продолжает он гораздо мягче. — Я просто пытаюсь донести, что ты гораздо сильнее любого из нас просто потому, что нано не на что реагировать. Этот триггер ведет в пустоту. Твой страх беспочвенен.
— Ты ведь говоришь не со мной, — произносит Флай, все еще не решаясь повернуть голову.
— Я говорю с ними через тебя, — Минш пожимает плечами. — Если они способны услышать... В любом случае, ничего не должно произойти, а мне, знаете, уже нечего терять. Поэтому либо я сейчас сдохну, а вы займете мое замечательное тайное логово и продолжите скрываться...
 
Полли прижимает дуло ему к виску. На коже нет даже пота. Минш в режиме фанатика и ему действительно плевать на то, что сейчас он может умереть.
— ...либо ты сейчас осознаешь собственную власть, и мы придумаем, как выбраться из этого дерьма вместе.
Это все равно плохая идея. Плохая идея, даже если он прав. Но Полли чувствует, что не имеет права решать сейчас — это не в его теле живут эти чертовы нано, и это не он сейчас, не владея собой, смотрит в сторону и не решается повернуть головы.
— Флай, — говорит он спокойно, — мне убить его?
Он знает ответ.
— Нет.
Медленно, сопротивляясь всей своей внутренней сутью, Флай поворачивает голову.
И смотрит.
 16. Монстр 
Привыкать к наноботам трудно. Не физически — здесь как раз все отлично. Морально тяжело.
Пугает сама идея — Флай больше не Флай. Не в том виде, в котором она привыкла себя видеть. Множественное число, множественное «я», сросшееся с реальной личностью. Да, здравый смысл подсказывает, что у ботов нет самосознания, но на практике это совсем не помогает. Воздействие столь незаметное, что даже сейчас, со всей информацией, трудно воспринимать его всерьез... Но если подумать, то что изменилось? Флай, справившись с первым потрясением, прикидывает так и эдак. Изменилась ли она? Да, безусловно, но разве причина в колонии? Весь ее мир разрушился и собрался обратно за последние пару дней. Впору поехать крышей. Впору сменить имя и континент, впору забыть все как страшный сон и начать новую жизнь. Словом, и без колонии внутри — перемены ощутимые.
А в остальном... Да ничего нового. Опыт работы моделью внезапно помогает. Ведь... Ведь Флай уже знает это ощущение: как будто собственное тело ей больше не принадлежит. Шея поворачивается самостоятельно, взгляд смотрит влево. Влево, вправо, вверх, вниз — только бы не на дуло пистолета напротив. Паника, знакомая паника сковывает просто от одной мысли о том, чтобы развернуться обратно и взглянуть.
Флай думает, что мозг это мышца. Та же мышца, что в руке или ноге, и движение — это сигнал мышцам плюс бонус экзоскелета. Так же должно быть и здесь, верно? Сигнал мозгу и бонус в виде нано.
Флай поворачивает голову, как будто впервые прыгает в экзоскелете — не веря в собственные возможности, но зная, что не должна умереть. Ведь она уже делала так. Ведь она уже повторяла это сотню раз в виртуальной реальности. Ведь она совершенно точно готова прыгнуть с реального небоскреба.
Ей кажется, ее мозг скрипит. Ей кажется, что даже экзоскелет пытается ей помешать.
Но вот существенная разница — она больше не кукла. Не марионетка. Ни люди, ни чертовы боты не могут указывать ей, что делать.
Глаза фокусируются на оружии. На лбу выступает пот, реки пота. Дыхание перехватывает.
Но она смотрит.
В глазах начинает темнеть от недостатка кислорода, и вдруг нано проявляет себя — точно так же, как посыл от экзоскелета, как мягкий толчок в суставы, только теперь это — «дыши».
Втяни воздух.
Подними грудную клетку.
Расправь легкие.
Как будто и ее внутренности теперь подчиняются автоматике.
Нано, очевидно, не хотят смерти своего носителя. Если понятие «хотят» вообще допустимо в разговоре о ботах.
Флай прерывисто вдыхает и выдыхает, восстанавливает дыхание. Привыкает.
Минш смотрит на нее с фанатичным восторгом.
— Может... — бормочет он, не осознавая что говорит вслух. — Может... Может, мы зря недооценивали возможность симбиоза... Может, живя в организме, боты приобретают черту био. Биоботы? Хм...
— Названия стоит оставить на потом, — говорит Флай, все еще не отрывая взгляда от пистолета.