Прототипы (СИ)

Полли ожидает спора и новых равнодушных оскорблений, пока отмечает маршрут на бортовой панели. Флай несколько раз открывает и закрывает рот, но не торопится возражать.
Ха, неужели проняло? Ну, или хотя бы заткнуло этот фонтан пессимизма?
— То есть ключ — это честность, — наконец, Флай делает вывод и кивает собственным мыслям.
— Порой даже более действенный, чем сила, — соглашается Полли. — Берг был сильным тоже, к слову. Во всех смыслах.
— Это... внезапно имеет смысл.
Больше похоже, что Флай говорит сама с собой. Она не поворачивается в его сторону, смотрит прямо, не шевелится. Не видно глаз, но Полли уверен, что брови под очками дополненной реальности сошлись на переносице.
— Ира, мой менеджер, рассказывала... — продолжает Флай все так же отстраненно. — Рассказывала мне, когда мы выпивали у меня в квартире... Говорила, что Триал — уникальная организация Аркадии, самая популярная и самая стойкая, нужная всем, от преступников до корпораций.
— При чем здесь Триал?
Флай его не слышит.
— ...И дело здесь не только в связи и анонимности. Дело в честности, как и в твоем случае. Безупречная честность Триала во всем, что касается скрытия данных, — это то, что сделало их великими.
И вправду, имеет смысл, отмечает Полли про себя. Раньше он даже не задумывался об этом, но да — в городе, полном коррупции, кто-то, кто честно выполняет все свои обязательства, станет известным и любимым, не чета даже феечке с телеэкрана. Триал доказывает это своим примером. Жаль, что на обычном человеческом уровне это работает не так гладко — вот Берг, например, был честен, собрал вокруг себя кучу крутых ребят, продержался много лет, но сейчас лежит мертвым в багажнике.
— Я правильно понял, что ты бросила меня донимать и теперь пророчишь Стае величие? — спрашивает Полли, чтобы отвлечься от поганых мыслей.
Флай отмирает и поворачивается к нему. Рассматривает заново, думает очень долго — и, наконец, медленно качает головой:
— Нет. Не в том виде, в котором вы сейчас. Не без предводителя. И не без хорошей пиар-кампании.
Опять она за свое...
— А как хорошо все начиналось!
— Может, вам просто нужен толковый менеджер, — криво ухмыляется Флай. — Я знаю одного.
— Эта твоя Ира? — Полли с готовностью хватается за возможность говорить о чем-то кроме печального состояния Стаи. — Познакомишь? Я не против менеджера, с которым можно выпивать в свободное время.
— Познакомлю, — серьезно отвечает Флай. — Как только разберемся с телом, обязательно познакомлю.
В другой раз и с другим человеком Полли бы только посмеялся. И пустился бы в пространные и ничего не имеющие под собой планы на будущее. Но не с этой двинутой на соседнем сидении. Полли уже насмотрелся на то, как лихо Флай рискует. Уже убедился, что та не собирается возвращаться в блистательным мир шоубиза. Или даже — начинать новую тихую жизнь. Судя по выходке в морге, тишина вовсе не ее тема.
Так что Полли спрашивает прямо:
— Что ты задумала?
— Мы, кажется, торопимся, — Флай безучастно смотрит вперед.
— Нет, серьезно, — не сдается Полли. — Что?
— Нам и вправду надо торопиться, — настойчивее повторяет Флай.
— Нет, это со мной не прока...
— Да Полли!
— Да пош...
— Правда! — Флай указывает вперед, в лобовое стекло.
Полли поворачивается.
— Да твою же мать...
На углу теперь не только разбитая тачка. Там еще две вполне целых. И они надежно перекрывают проезд.
— Таран? — предлагает Флай. — Как ты сделал на шоссе?
Полли еще пару секунд смотрит на две машины, и за эти пару секунд в его голове проносится многое. Вчера он буднично собирался на ограбление, шутил с Бергом, переругивался с Артемом, и главной опасностью его жизни было попасться в лапы полиции. Ну, может, еще словить пулю?.. За последние сутки этих пуль вокруг были сотни, если не тысячи. Одна застряла в его ноге, другая в боку, и Док лишь совсем недавно их выковырял... И вот теперь Полли, во внезапном приступе ясновидения, предвидит еще эдак миллион выстрелов, и вновь толпы врагов, и вновь погоню... Но нет.
 
На самом деле, все гораздо хуже.
— Док меня убьет, — говорит Полли. — Вылезай.
— Что?!
Из машин выходит семь человек. Еще один скрывается за авто, и судя по тому, как торчит над капотом ствол крупнокалиберной винтовки, этот последний стрелок — специально для Флай. Следит за небом, так сказать.
Не копы. Не похожи на спецназ «Новатех». Двигаются уверенно, с показным спокойствием. Они одеты в скромные офисные костюмы с белыми рубашками и галстуками. Не хватает только черных масок с белым прицелом — эмблемы Аркадийского Креста.
Они же уже не Крест, напоминает себе Полли, как будто это напоминание волшебным образом сотрет их из поля видимости. Прекратили свое существование пару дней назад, когда их босс — теперь президент «Эккарт» — добилась своего... На деле, как оказалось, Крест просто перестал носить маски и из преступников стал чем-то вроде личной гвардии.
И когда, силы небесные, Полли и Флай успели перебежать дорогу еще и им?!
— Вылезай! — резко повторяет Полли. — За багажник!
Флай, слушается, наконец. И вовремя — первая очередь бьет по распахнутой двери кабины, а вторая уже пробивает ее насквозь.
— Надо было ехать! — шипит Флай.
— Да что ты говоришь! — Полли достает пистолет. — Нас бы в гармошку смяло! Это же не полицейская тачка!
Да, это тачка Дока, и скоро ее измочалят в труху.
А потом Док убьет Полли.
Он делает несколько выстрелов, но больше от безысходности, чем и вправду надеясь отбиться. Семеро не приближаются — очевидно, что из-за Флай. И Полли прекрасно знает, что творится сейчас у нее в голове.
— Даже не думай. Станешь решетом раньше, чем сделаешь шаг.
И, как назло, обратно в морг тоже не сбежать — от багажника до дверей метра три наискосок, но эти метра три стопроцентно станут для них фатальными.
И его автомат остался на заднем сидении.
И Берг в багажнике — задело ли его? И как скоро какая-нибудь пуля пройдет через всю машину?
— Прикрой меня! — бросает Флай, подбираясь, готовясь к прыжку.
— Я же сказал, что...
Полли прерывается, чтобы выстрелить снова, воспользоваться крохотным окном в стене огня, и Флай, не слушая его, бросается из-за машины.
Не к нападающим, к счастью.
К дверям морга.
Она скрывается за ними быстрее, чем Полли понимает, что произошло. Она его кинула? Она?! После всего, что он для нее сделал?! Со злости он даже попадает по одному из налетчиков.
Вот, кажется, и все.
Патроны закончатся — и, самое плохое, патроны Полли. У этих, в костюмах, похоже, бесконечный запас. В переговоры, очевидно, не вступить, даже если Полли найдет где-то белую тряпку.
Кажется, это приходит в голову и противникам. Либо они соображают погнаться за Флай, либо считают, что Полли задело, раз тот больше не показывается, но выстрелы становятся реже, и Полли слышит, как несколько человек бегут к нему. С обеих сторон.
Фокус в том, решает Полли, чтобы снять хоть кого-то — будет позорно подыхать, не оставив за собой ни одного трупа. Так что он быстро считает «эники-беники», разворачивается вправо и стреляет в показавшуюся черную-белую фигуру.
Сначала ему кажется, что это пистолет взрывается у него в руках — грохот оглушительный. Но нет, пистолет цел, и надежный двенадцатый калибр оставляет уродливую дыру в черепе пиджачка. На миг Полли думает, что второй противник, у него за спиной, выстрелил в него из гранатомета или чего-то вроде того. Но он жив.
Полли оборачивается и видит, что труп с размолотой в месиво башкой все еще стоит по его левую сторону.
Он падает, и на миг в закоулке повисает тишина.
Тишина взрывается изумленным воплем со стороны нападавших и новыми очередями.
— Я ПОПАЛА?!! — кричит Флай из-за дверей морга. — Я ЦЕЛИЛАСЬ В ГОЛОВУ, НО НЕ ВИДНО Ж НИХРЕНА!!!
Полли хватает ПП с тела трупа, высовывается, чтобы дать отпор, и только после этого отвечает: