Дракон и жемчужина

Из-за этого баррикады, в окружении которых оказалось здание, выглядели так, будто их украсили к новогоднему карнавалу. Однако обращенные в христианство китайцы сражались бесстрашно, не думая об опасности для жизни.
Стэнтону Вэру больше не удавалось установить с представительством хоть какую-то связь. Но он радовался, что в свое время убедил мистера Герберта Сквайерса запасти продовольствие.
  
Многое первый секретарь американского представительства закупил на собственные средства через местных торговцев, с которыми поддерживал связи.
И все-таки к тому времени, когда удалось снять осаду, и лошади, и собаки, жившие на территории британского представительства, были убиты, чтобы восполнить нехватку мяса. Китайцам же приходилось довольствоваться одним рисом.
Однако настала ночь, когда Бесконечный Восторг сообщила Стэнтону, что союзные войска подходят к городу, а вдовствующая императрица вне себя от страха и ярости.
— Сегодня, — рассказывала Бесконечный Восторг, — ее величество пять раз вызывала к себе принца Дуаня. А кроме того, она уже приказала казнить трех министров, которые на заседаниях Государственного совета призывали к осторожности и здравомыслию.
Стэнтон Вэр с грустью выслушал это известие. Он знал этих людей и не сомневался в их мудрости. Они стали очередными жертвами злобы и жестокости принца.
— Я могу тебе рассказать и еще кое-что. Это, несомненно, порадует тебя, — добавила Бесконечный Восторг.
— Что же это такое? — спросил Стэнтон.
— Сегодня ее величество назначила Ли Хун-Чжана своим полномочным представителем на мирных переговорах.
— Да, это действительно хорошая новость! — согласился майор.
Ли Хун-Чжан, после того как ему не удалось убедить императрицу прислушаться к голосу разума, покинул столицу.
Однако она вновь и вновь посылала за ним, хотя он упорно отказывался возвращаться. Вместе с наместниками южных провинций он сумел организовать действенное сопротивление «боксерам» местными силами.
Все они сошлись во мнении относительно влияния на императрицу принца Дуаня и, насколько могли, старались игнорировать его приказы.
Они отказывались посылать в столицу войска, объединились с силами союзников в портах и продолжали вносить в казну установленные налоги.
Стэнтон Вэр оказался прав. Если кто и мог спасти Китай, то это был Ли Хун-Чжан. Именно его мужественные, порой односторонние действия избавили страну от полномасштабной войны, которую вдовствующая императрица навлекла на свой народ.
— А еще у меня есть для тебя плохая новость, — помолчав, негромко проговорила Бесконечный Восторг.
— Что такое?
— Старушка приказала установить на стене Запретного города миномет Круппа, чтобы обстреливать ваше представительство в последнюю ночь осады.
Стэнтон Вэр не мог поверить собственным ушам.
Однако вскоре он пришел в себя и начал лихорадочно соображать, что можно сделать.
Он отвечал за безопасность и покой Цзываны. Даже если ему удастся живым пробраться к своим и предупредить о предстоящем обстреле, люди все равно не смогут сделать для своей обороны больше, чем уже сделали.
— А осажденные знают, что спасение близко?
Женщина молча кивнула, и майор вздохнул с облегчением.
Если они не падут духом, то смогут дождаться прихода союзных войск.
Стэнтон Вэр в глубокой задумчивости вышел из комнаты своей давней подруги, однако предаваться унынию времени не оставалось. Необходимо было действовать. Поэтому вместе с Инем он вновь отправился собирать и разносить продукты. Уже поздно ночью, возвращаясь домой, они услышали несколько мощных минометных залпов.
Однако прежде чем заснуть на широкой кровати рядом с Цзываной, Стэнтон вспомнил видение, которое явилось ему в горном храме, в голубом дыму фимиама. На душе у него стало немного легче.
Ведь он видел, как входят в город войска союзников, как падают перед ними мощные крепостные стены. Видел и радость обитателей британского представительства, когда они встречали своих освободителей.
Разве можно было хоть на секунду усомниться в правдивости этих откровений?
Ведь и Цзывана не сомневалась, что видела, как вдовствующая императрица, переодетая простой крестьянкой, убегала из города вместе с императором и принцем Дуанем.
Проснувшись утром, Стэнтон уже не сомневался, что ночью британское представительство выстояло. Если бы произошло самое страшное, Инь обязательно разбудил бы своего господина.
— В нашем распоряжении весь день, — нежно произнесла Цзывана, словно читая мысли любимого.
— Целый день, — отозвался Стэнтон. — Странный получается у нас с тобой медовый месяц, моя хорошая! Но тем не менее я счастлив и не пожелал бы иного!
— И я тоже, — прошептала Цзывана.
— Как только освободят Пекин, я тотчас увезу тебя к себе домой.
Он говорил спокойно, но в глазах затаилась тревога: вдруг Цзывана откажется возвращаться в Англию?
Он уже готовился убеждать ее: ему необходимо лично доложить премьер-министру обо всем, что произошло в Китае. Кроме того, ему так хочется представить молодую красавицу жену своим родственникам! Но больше всего Стэнтон Вэр хотел показать любимой тот чудесный сельский дом, который принадлежал ему и который он всем сердцем любил.
Этот прекрасный старинный дом стоял в центре огромного поместья, среди лесов, водоемов, плодородных земель. Это фамильное достояние веками переходило в роду Вэров от мужчины к мужчине.
Но Цзывана заговорила сама:
— Ты же знаешь, я готова пойти за тобой куда угодно! Но конечно, Англию мне хочется увидеть больше всего! Ведь это не только твоя родина, мой любимый, это и страна моей матери!
— Дорогая моя! — воскликнул Стэнтон. — Это самое лучшее, что ты могла мне сказать!
Поцеловав жену, он уже спокойнее добавил:
— Как всегда, ты безупречна, совершенна и в своих словах, и в своих мыслях, и в своей бесконечной красоте! Но не только твоя красота, любовь моя, держит меня в плену. Существует нечто еще более важное, чем это чудо!
— Ну так скажи, — с улыбкой попросила Цзывана. — Ты же знаешь, как я люблю твои слова, твой восторг!
— Слова, милая, приходят ко мне, словно стихи, чтобы воспеть твои добродетели. И я люблю произносить их вслух, потому что тогда они звучат подобно музыке!
— Ты восхитителен! — рассмеялась девушка. — Но все-таки я до сих пор никак не могу поверить, что ты принадлежишь именно мне, мне одной.
— Так в этом кроется причина твоей ревности?
— Я ревновала, потому что… Бесконечный Восторг умеет доставить тебе удовольствие так, как мне не дано. Я, конечно, кое-что знаю, но, к сожалению, в любви опыта не имею.
— Не волнуйся, постепенно я обучу тебя всему, что тебе необходимо знать!
— А если вдруг не успеешь? И когда мы вернемся в Англию, где так холодно, ты просто потеряешь ко мне интерес?
Стэнтон Вэр рассмеялся:
— Но зимой в Англии совсем не так холодно, как в Пекине, а летом, слава богу, совсем не так жарко! Но где бы мы ни оказались, пока мы вместе, пока ты — это просто ты, не волнуйся: моя любовь будет день ото дня и год от года лишь расти и расцветать!
— Как мне приятно слышать это! — воскликнула девушка. Но тут словно облачко набежало на ее лицо. — А если… если вдруг я уже не буду казаться тебе такой же красивой, как сейчас… то ты будешь все равно меня любить?
— Для меня, моя радость, ты навсегда останешься самой красивой женщиной на земле. А кроме того, пройдет еще много-много лет, прежде чем ты хоть немного изменишься!
— Но ведь не только возраст изменяет внешность женщины, — задумчиво прошептала Цзывана.
На мгновение Стэнтон Вэр задумался, а потом спросил совсем другим тоном:
  
— Что же ты хочешь мне сказать, радость моя?
Цзывана спрятала лицо на плече мужа.
С минуту он крепко обнимал свое сокровище, потом негромко проговорил:
— Сейчас я начну разгадывать твой секрет.
Девушка посмотрела на него. Глаза ее сияли, а губы счастливо улыбались.