Дракон и жемчужина

Утром третьего дня священник решил, что опасность миновала и гости могут покинуть его жилище. Им предстояло продолжить путь вдоль горных вершин.
Вечером, накануне ухода, святой отец пригласил молодых людей в храм, чтобы разделить с ним вечернюю молитву.
Обоим хотелось доставить радость доброму отшельнику, и они с готовностью опустились на колени перед огромной статуей Будды рядом с ним.
  
В медной чаше дымилось больше ароматных палочек, чем обычно, и воздух в храме казался густым и плотным от курящегося фимиама.
Голубой дым кольцами поднимался вверх, к потолку, и Стэнтон Вэр понял, зачем священник пригласил их с собой.
Сквозь дым пробивалось сияние золота, освещая сердце и ум путников. Поток света постепенно расширялся, пока перед взором каждого не открывались картины, видимые словно издалека. Фигуры на этих картинах двигались. Это были военные, шагавшие решительным маршем. Большинство из них казались европейцами, но рядом с ними выступали и японцы.
Они направлялись к высоким крепостным стенам, окружавшим Пекин. И вдруг стены рассыпались перед ними, открывая взору живописные дома и дворцы.
Но солдаты продолжали свой марш. Стэнтон Вэр узнал улицу, на которой стояло английское представительство. Над зданием гордо реял флаг Британской империи.
Двери распахнулись, и на улицу высыпала большая толпа. Люди радостно кричали, приветствуя освободителей, плакали, размахивали руками. Женщины и дети бежали навстречу воинам.
Потом картина померкла, наступила темнота, и только голубой дым поднимался вверх да безмятежный взор Будды бесстрастно наблюдал за происходящим в мире.
Священник уже ушел. Стэнтон Вэр поднялся с колен, и Цзывана, взволнованная, бросилась к нему.
— Что ты видела, милая? — спросил Стэнтон Вэр слегка охрипшим от пережитого потрясения голосом.
— Мне привиделись… две крестьянские повозки. Они выезжали из императорского дворца… через ворота Воинской доблести, — прошептала девушка.
Майор молчал. Подумав немного, Цзывана добавила:
— В одной сидела пожилая женщина в грубом синем платье, какие носят крестьянки. Лицо ее почернело от злости.
Цзывана снова помолчала, а потом медленно, с усилием продолжила:
— Это была вдовствующая императрица, а вместе с ней в повозке сидел император в простой черной рубашке. И еще… еще с ними был принц Дуань.
У Стэнтона Вэра перехватило дыхание. Он понял, что их видения тесно связаны друг с другом: вдовствующая императрица, император, их советники и свита убегали из столицы, а в город входили войска великих держав!
Наутро они двинулись в путь. Примерно два дня майор с девушкой должны были пробираться вдоль горных вершин, а затем спуститься в долину и подойти к городу с той стороны, с которой преследователи не могли их ожидать.
Путь оказался таким же трудным, как и пройденный ими раньше. Стэнтон Вэр беспокоился о Цзыване, но девушка оказалась куда выносливее, чем можно было ожидать. Как-то она призналась ему, что в нарушение китайских традиций, согласно которым женщина благородного происхождения должна была быть слабой и беспомощной, она сама много занималась йогой.
Первую ночь им пришлось провести в пещере. Было очень холодно, хотя Стэнтон Вэр взял с собой одеяло, подаренное священником. Путники жались друг к другу, крепко обнявшись, и только тепло любимого человека согревало каждого из них.
Майор, уходя, оставил в хижине священника в знак глубокой благодарности за помощь и гостеприимство крупную сумму денег. Зная, что тот ни за что не согласился бы принять их, Стэнтон просто оставил деньги на столе.
Святой отец благословил своих новых друзей. И в голосе его, и в словах звучало искреннее чувство, вселившее в обоих уверенность в удаче. Едва они покинули храм, Цзывана сказала:
— Сейчас я уже не сомневаюсь, что нам удастся вернуться домой целыми и невредимыми.
Стэнтон, видя, каким счастьем светятся глаза подруги, не мог не поверить ей.
Едва они спустились в долину и попытались купить лошадей, чтобы продолжать путь верхом, их постигла неудача.
Крестьянин продать лошадей отказался, говоря, что они необходимы ему в хозяйстве. Однако он указал на своего соседа, у которого могла найтись лишняя пара.
Пришлось сделать крюк в несколько миль. У неразговорчивого, мрачного человека, больше походившего на монгола, чем на китайца, им действительно удалось купить двух лошадей. Животные оказались медлительными и упрямыми, но во всяком случае ноги Цзываны теперь уже не так страдали. От глаз ее внимательного спутника не укрылось, что и ступни ее, и даже руки расцарапаны в кровь от долгого лазанья по острым камням.
Стэнтон Вэр все еще опасался погони, поэтому было решено ехать окольным путем.
Молодые люди проводили ночи в амбарах, пока еще пустых, поскольку урожай еще не был убран, на постоялом дворе. Однажды они даже ночевали под открытым небом, под ветвями плакучей ивы. Теперь они ушли далеко от горных вершин, и ночи стали теплее, а дни — просто жаркими. Старая ива распростерла над ними свой ажурный шатер, негромко напевая ласковую песню любви.
Уже подходя к столице, путники столкнулись лицом к лицу с «боксерами*. Эти развязные агрессивные молодые люди теперь уже сновали повсюду. В каждой деревне, в любой толпе, на дороге, в поле — везде мелькали красные повязки. Все стены были заклеены листовками и плакатами.
Однажды Стэнтон с Цзываной остановились в деревне, чтобы купить еды. Здесь и появилась целая дюжина молодых людей. У них был гордый вид посвященных в тайну. Стэнтон Вэр торопливо заплатил за покупки и уже собирался повернуть лошадь, когда один из «боксеров» остановил его.
Это был хорошо сложенный молодой человек лет девятнадцати-двадцати с некрасивым, испорченным оспой лицом и черными волосами, которые длинными неряшливыми прядями спускались ему на плечи.
— Куда путь держим? — грубо спросил он.
— Мы с женой отводим лошадей домой, хозяину, — покорно ответил майор, — а потом, если будет позволено, хотели бы вернуться в деревню и посмотреть представление, если, конечно, вы сделаете милость показать его.
Тон у него был такой униженный и почтительный, что «боксер», казалось, раздулся от важности.
— Вам придется поторопиться, — милостиво посоветовал он, — люди уже собираются, и мы скоро начнем.
— Мы мигом! — пообещал майор.
«Боксер» окинул оценивающим взглядом Цзывану.
Девушка склонила голову, чтобы широкополая шляпа закрывала лицо.
Похоть мелькнула в глазах парня, когда он с головы до ног осматривал худенькую фигурку девушки. Страх за нее, словно кинжалом, пронзил сердце Стэнтона.
— Ну-ка, давай взглянем на твою жену, — сквозь зубы процедил «боксер», — нам здесь ой как не хватает девчонок!
Стэнтон Вэр с Трудом сдержался. Одним ударом он мог сбить с ног этого наглеца, но вокруг стояли его сообщники.
— Посмотри на меня, красавица, — обратился парень к Цзыване.
Девушка покорно подняла голову, и «боксер» от неожиданности отпрянул. Да и сам Стэнтон Вэр едва не охнул от изумления.
Глаза Цзываны сошлись у самой переносицы, рот скосился набок, и все прелестное личико превратилось в отвратительную, отталкивающую гримасу.
«Боксер» отвернулся.
— А ну тебя, — махнул он рукой, — поезжайте и возвращайтесь побыстрее, чтобы не пропустить магическое представление.
— Мы обязательно вернемся, — заверил его Стэнтон Вэр, садясь в седло.
Когда уже ни один человек не мог их услышать, он спросил Цзывану:
— Как тебе это удалось? Что ты умудрилась сотворить со своим лицом?
Девушка лишь рассмеялась.
  
— Когда я еще жила в Запретном городе, — рассказала она, — там был один евнух, которого мы все ненавидели и часто строили за его спиной всякие глупые рожицы. Но стоило ему повернуться, мы снова принимали чинный вид. Он так и не понял, почему все вокруг смеялись.
Стэнтон Вэр тоже рассмеялся, но решил больше не рисковать. Лучше голодать до самого Пекина, чем еще раз столкнуться с «боксерами».