Ревизор: возвращение в СССР 47

 
Серж Винтеркей
 
Ревизор: возвращение в СССР 47
  
Глава 1
 
Куба, Варадеро
Мы с сестрой шагали от отеля под пальмами.
– Думала, когда с комитетом соглашалась сотрудничать, что какая-то романтика во всём этом будет. Интересно всё это будет очень, – вздохнула Диана. – А сейчас, блин, доигралась уже, романтики и подавно никакой нету. Да ещё и сижу теперь вся как на иголках, боюсь обратно во Францию возвращаться…
  
– А что такое? – удивился я. – Что случилось-то во Франции?
– Да ко мне местная французская секретная служба прицепилась, название у неё длинное, замороченное, но это аналог нашего КГБ.
– Точно прицепилась? Или у тебя только подозрения есть в этом отношении? – спросил я сестру недоверчиво.
Побаивался, конечно, что в какие-то проблемы она из-за своего согласия сотрудничать с КГБ за рубежом может влипнуть, но вовсе не ждал, что это случится так быстро…
– Точно, Паша, ну вот вообще никаких сомнений, – заверила меня Диана. – Фирдаус обратился к знакомому арабу из Ливана. Он там заместитель уже ливанской секретной какой-то службы, так что прислал пару опытных отставников последить за мной. А началось все это после того, как я, зайдя в номер, увидела, что кто-то его очень тщательно и аккуратно обыскал, но недостаточно тщательно для того, чтобы я не заметила, что это случилось. Ничего из вещей не пропало, а волоски, которые я закладывала, потревожили…
Да, вот, возвращаясь к этим двум ливанским отставникам из службы безопасности ливанской. Они, последив за мной, поймали француза, что за мной шлялся, оттащили его в подвал, привязали, разложили там всякие инструментики хитрые… Мне всё это Фирдаус рассказал… А потом у него нашли удостоверение этой самой секретной службы французской, так что никаких сомнений у меня нет и быть теперь не может.
– Но они хоть этого французика не грохнули-то, надеюсь? – спросил я, мысленно обалдевая по полной программе. Вот уж Диана влипла так влипла в неприятности по самые уши, если так…
– Нет, конечно, они же не головорезы безмозглые. Тем более, насколько мне Фирдаус объяснил, у ливанских спецслужб нет каких-то противоречий с французскими, более того, они как бы в основном и друзья. Типа вообще на заре создания ливанских спецслужб, поскольку это бывшая французская колония, разведчики их первые французами именно натаскивались, и с тех пор эта практика могла, собственно говоря, и сохраниться.
Так что это отношения как между кубинской службой безопасности и КГБ…
Да, блин, что-то очень много всякой родственной тематики всплывает сегодня утром… Самое интересное, что большая часть этой тематики именно к родственным отношениям в обычном понимании и не имеет…
– Ты мне главное скажи, Диана, во время этого пребывания во Франции в этот раз, когда была, и в предыдущие разы не совершала ли ты каких-то фатальных ошибок? Может, несмотря на мои рекомендации, встретилась всё же из КГБ с кем-то, к примеру, с резидентом местным, или согласилась из Москвы что-то передать местным нелегалам и тебя могли на этом застукать?
– Да нет, Паша, что ты говоришь. Ну я же не совсем дура, – даже слегка, видно, обиделась Диана. – Ты же мне всё это рассказал. А я во французской тюрьме сидеть вовсе не хочу лучшие годы своей молодости.
Более того, я не только на территории Франции ничем таким не занималась, но и в целом в Европе. И в Италии, и в других странах, где была, после того нашего с тобой разговора. До него вот однажды в Ливане меня все же вытащили на встречу с местным резидентом… И я теперь понимаю, как это на самом деле было опасно, а тогда…
Так что у меня один вариант, что какие-то улики в отношении меня появятся, только если кто-то меня из самого московского центрального аппарата сольёт… Но я же правильно понимаю, что это достаточно небольшая вероятность, правда же?
– Ну так-то небольшая, вроде бы, – согласился я. – Но, увы, к сожалению, такая опасность всегда возможна. Но опять же, даже если сольют, важно, как именно это сделают. Если просто твое имя сообщат тем же французам, то для французского суда это не доказательство. А вот если твое личное дело утащат со всеми печатями и подписями, то вот это уже да, большие проблемы. Но в целом ты молодец, ведешь себя правильно… Значит, будем исходить из того же, о чём я тебе и говорил. Нет в таком случае у них ничего на тебя.
Но, может быть, они, кстати, всё это предприняли, чтоб тебя спугнуть и посмотреть за твоими действиями? Мало ли, тут же в посольство советское рванёшь беседовать с местными комитетчиками или на самолёт сядешь и в СССР улетишь. Надеюсь, ты ничего такого не делала? Хотя мы вроде бы с тобой такую возможность и вовсе не обсуждали. Всё в голову сразу прийти не может, сама понимаешь…
– Нет, Паш, я, к счастью, сама очень быстро догадалась о том, что от меня, возможно, как раз и ждут такой реакции, которая выдаст, как крепко я на Советский Союз всё ещё завязана, формально уехав жить в Италию. Я потому, собственно, в Японию и полетела с Фирдаусом.
Тут они уже придраться никак не должны. Япония всё же капиталистическая страна, очень тесно с американцами связана. Тут уже, наверное, самый извращённый ум не подумает, что я каким-то образом там с КГБ собираюсь взаимодействовать.
Хотя комитетчики есть и там, наверное…
Но если кто следил за мной, то, наверное, видел, что я постоянно с японскими жёнами больших боссов моталась, по магазинам да по ресторанам, и в онсэнах всяких отмокала. Так что у меня там и времени бы не было, чтобы с КГБ не только на контакт выйти, но и встретиться с ними где-нибудь.
– Ну, я думаю, учитывая, что улик против тебя, получается, у них никаких нету… Это всего лишь догадки какие-то у французских спецслужб… Вряд ли они за тобой и организовали какую-то слежку в Японии. Во-первых, им ещё договориться с японцами об этом надо было бы. А, во-вторых, наверное, хоть что-то серьёзное нужно было им предъявить, чтобы японцы своих людей для такого дела отрывали. Так что, думаю, в Японии ты могла бы немножко и расслабиться после всех этих французских неприятностей.
– Ну разве что так… Знать бы еще тогда об этом… – развела руками Диана.
– Кстати, по поводу того, как французы вообще на тебя вышли, есть какие-то догадки?
– Да, догадки есть, – кивнула Диана. – Помнишь, я тебе рассказывала про французского военного атташе, который внезапно в Больцано приехал из самого Рима? В эту нашу почти деревню… Я тогда с тобой ещё советовалась, рассказывать ли мне в комитете про то, что мы с ним вообще общались. И ты посоветовал рассказать…
– Ну да, – подтвердил я. – Помню. И что с ним? Почему ты про него сейчас вспомнила?
– Так вот, мы с ним в Риме недавно пересеклись, когда я там была на показе, и он достаточно странно себя вёл во время нашего общения. А потом вообще подошёл спустя какое-то время и стал расспрашивать, куда именно я из Рима поеду.
– И ты ему, конечно, сказала, что много времени проведёшь в Париже? – понимающе кивнул я.
– Да, всё верно. Мне же не с руки врать. Если бы я соврала, он мог бы это проверить и убедиться, что я не была с ним откровенна. А мне это к чему, если я играю роль простодушной советской девушки, которая внезапно добилась невероятного для себя успеха, выйдя замуж за иностранца, да ещё и богатого? Мне нужно быть открытой, простой и уж точно не врать по тем моментам, которые как-то могут в отношении меня плохо быть восприняты…
– Молодец, правильно себя ведешь.
– Спасибо! – расцвела Диана.
  
– Ну что скажу тебе, сестричка, – подытожил я. – С моей точки зрения, неприятность, конечно, с тобой определённая произошла, но ничего особенно фатального я в ней не вижу. Тем более хорошо, что этого француза, что за тобой следил, именно ливанцы повязали. У него, по идее, не должно быть никаких сомнений в том, что это какие-то русские агенты КГБ были.
Вот если бы его какие-нибудь европейцы взяли, которых он мог принять за русских, вот тогда бы твои проблемы серьёзно бы усугубились. А так, с моей точки зрения, очень даже неплохо с этими ливанцами, хоть и совершенно случайно вышло у них. У французов ум за разум зайдёт в попытках представить себе комбинацию, в которой ты агент КГБ, которого охраняют ливанские спецслужбы…