"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Оставался последний вопрос: кто воспользовался незапертой дверью, кто прошел незамеченным, кто убил охранника и выбрался из дома продажной любви? Ответ напрашивался сам собой, но казался слишком уж невероятным: эта вчерашняя девчонка выглядела достаточно слабенькой и напуганной, чтобы осмелиться на подобные действия. Но если не она, то кто же?
Тандернак прошел на кухню, где спала стряпуха, и, не обращая на нее внимания, несколько раз ударил в гонг. Звук разнесся по всему дому. Стряпуха вскочила, плохо соображая от ужаса, и бессвязно завопила: «Спасите, я не виновата, где хозяин?»
Тандернак по-прежнему безмолвствовал. Заметив его с колотушкой в руке, стряпуха успокоилась и снова улеглась. Если хозяин здесь, значит, все в порядке, рассудила она.
Молодые люди появлялись в кухне друг за другом, последним пришел мальчик, очень недовольный тем, что его разбудили. Тандернак посмотрел на них несколько секунд, а потом сказал:
— Ладно. Теперь убирайтесь. Каждый к себе.
Ни о чем не спрашивая, они разбрелись.
Итак, все на месте. Нет только той девчонки. Или она, или кто-то из ее друзей... но откуда у нее друзья? и как эти друзья узнали, куда она направилась? и как они, эти друзья, вошли в дом?
В конце концов Тандернак пришел к выводу, что все это неважно. Важно другое: Эйле сбежала и теперь сделалась опасной. Если она расскажет о том, чем занимается господин Тандернак, то все его планы рухнут.
Нужно спешить.
До аудиенции еще оставалось время. Поэтому Тандернак приступил к поискам Эйле немедленно. Он рассуждал здраво: девушка живет в столице недавно и, по ее же собственным словам, до сих пор чувствует себя здесь одиноко. Куда она могла пойти, чтобы спрятаться? Вряд ли к кому-то из придворных: эти любезные кавалеры, пожалуй, согласятся приютить у себя красотку лишь с одним условием — ей придется ответить согласием на их ухаживания. Как раз этого-то Эйле и пыталась избежать Следовательно, она попробует закрыться у себя в комнате. Проникнуть в дом, где живут белошвейки, не составит большого труда: Тандернак умел нравиться людям так что союзники у него найдутся очень быстро.
И он начал поиски именно с этого. По его словам, белошвейка Эйле обещала изготовить для него тесьму, дабы украсить костюм, но почему-то задержала работу. А для Тандернака очень важно получить заказ именно сегодня, ведь ему назначена аудиенция, он должен получить знак Королевской Руки...
Дверь в комнату Эйле отворили. Девушки там не оказалось, и, судя по всему, она и не ночевала дома.
Тандернак рассыпался в извинениях и ушел, скрежеща зубами.
Он отправился гулять по саду: возможно, девчонка прячется здесь. Денег на то, чтобы снять комнату в самом городе, у нее нет. Расплачиваться своими работами она не осмелится: нитки, ткани, да и сам ее труд — все это принадлежит королевскому двору. Ей не захочется быть арестованной за кражу.
Нет, она где-то рядом, Тандернак чуял ее присутствие, подобно тому, как зверь догадывается о близости жертвы. Интуиция никогда его не подводила. Эйле — здесь, во дворце.
Где?
Ему хотелось кричать и плакать. Простая деревенская девчонка дурачит его! Как ей удается? Что за силы ее охраняют? Неужели она обладает способностью превращаться в невидимку?
* * *
Этот же вопрос задал ей Ренье, когда они вместе возвращались во дворец.
Девушка тихо засмеялась:
— Нет, но я умею проходить там, где другие находят лишь запертые двери и глухие стены.
Ренье вспомнил:
— А ведь точно! Я помню, как вы впервые появились на «малом дворе»... Стало быть, когда вы подошли к дворцовой ограде, ворота стояли открытыми?
— Только одна дверца. Тогда я об этом не задумывалась. Взяла и вошла.
— Дверца была открыта... боковая дверца... — задумчиво протянул Ренье. — У стражников тоже бывают слабости. У королевских охранников случаются свидания... И они настолько радуются встрече, что забывают запереть маленькую боковую дверцу... И как раз в эти минуты одна перепуганная белошвейка, не замечая преград, минует эту дверцу и входит туда, где ей быть не полагается...
 
— Что-то в этом роде, — согласилась Эйле. — Я толком не помню, что в точности произошло. Я слишком перепугалась.
— Э... — начал Ренье и поглядел на девушку искоса. — Можно, я задам неприличный вопрос?
Она очень мило хлопнула ресницами.
— Насколько неприличный?
— Запредельно, — уверил ее Ренье.
— Спрашивайте! — храбро позволила Эйле.
— Где вы провели эту ночь? Ну, где вы спали?
— Не знаю, — сказала она. — Там был один юноша. Какой-то парень. Я его не разглядела. Он схватил меня за руку и стал успокаивать, а потом привел в какую-то комнату и уложил в постель.
— И вы заснули?
— Ну, да...
— А тот парень?
— Погладил меня по волосам... кажется. И ушел.
— Знаете, это был не я, — сказал Ренье.
Она робко спросила:
— Вы ведь спрячете меня?
— Нет, отдам на съедение Тандернаку... Просто нужно решить, как это лучше сделать.
Она замедлила шаг, и Ренье догадался: она испугалась.
— Почему вы все время вздрагиваете? — досадливо проговорил он. — Я ведь сказал, что мы с вами теперь друзья навеки, даже если вы и не окажете мне честь и не станете моей возлюбленной. Поверьте, это совершенно не обязательно. Я умею дружить с женщинами и без этого. Верите?
Она кивнула.
— Вот и хорошо, — строгим тоном молвил Ренье.
— Почему бы нам не пойти к королеве и не рассказать ей все?
— ' Что — все? Ее величество необходимо оградить от этой грязи.
— Но она вручит ему знак...
— Плевать. Знак можно и выкрасть — потом. И никто ничего не докажет.
— Он может подать ходатайство...
— Нет, — оборвал Ренье, — такое невозможно. Знак Королевской Руки — священная реликвия, обладающая абсолютной ценностью. В архивах не содержится сведений о людях, которые его получают, потому что удостоенные этой награды обязаны хранить ее сами и передавать из поколения в поколение. Знак Королевской Руки невозможно отнять у тех, кому он вручен, его надлежит передавать по наследству, его нельзя осквернить — за это полагается серьезное наказание... Продолжать?
Эйле кивнула.
— Если награжденный утрачивает знак — теряет его, уничтожает, позволяет ворам выкрасть его, словом, допускает небрежность по отношению к предмету абсолютной священной ценности, то знак не подлежит восстановлению. Каждая пластинка с отпечатком ладони ее величества — единственная, неповторимая, ее невозможно вернуть. Человек обязан обладать той самой, его собственной. Любая другая, в том числе и сделанная заново, будет недействительна.
— И подделки невозможны?
— Не-а, — сказал Ренье. — Подлинная обладает рядом свойств. Фальшивку установить проще простого. Подлинная содержит в себе частицу эльфийской крови — со всеми качествами эльфийской крови...
— Я правильно поняла — вы намерены позволить ему получить этот знак, а затем украдете его?
Ренье весело кивнул.
— Но как вы проникнете в его дом?
— Вы сохранили ключи? — спросил Ренье. — Ну, те самые, что вы свистнули в хозяйской спальне?
— Кажется, да... Я их оставила! — спохватилась Эйле.
— Где?
— В той комнате, где ночевала...
— Будем искать ту комнату! — решил Ренье. — Жаль, что вы не запомнили лицо вашего парня, ну да ладно. Как-нибудь отыщем, либо комнату, либо его самого. Стало быть, мы возвращаемся во дворец. Не боитесь? Тандернак сегодня будет там.
Она покачала головой.
— Если вы будете рядом — нет, не боюсь. — Эйле остановилась посреди улицы и взяла Ренье за обе руки. — Какое удивительное чувство! — проговорила она. — Вы — мой первый друг, за всю мою жизнь! У нас в деревне не принято было, чтобы девушки дружили с кем-нибудь. Даже друг с другом. Мы все были заняты работами или замужеством.
— А тот молодой человек, — напомнил Ренье, — ваш возлюбленный?