"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
А сын Короля рос. Быстро и весело, и его беспечный смех звенел под сводами древней фамильной крепости, настойчиво прогоняя печаль и тоску его жителей. Малыш Гарет стал для них ярким солнечным зайчиком, согревающим и вселяющим надежду. «Не может быть, чтоб отец не вернулся к сыну, — говорили в замке, — к тому же он обещал».
Гарету показывали портрет отца, но он всегда пугался двухметрового полотна, где Фредерика изобразили грозным рыцарем в белых доспехах с мечом и черным знаменем, на котором щерился белый дракон. Портрет матери был ему более приятен: много спокойного зеленого цвета — платье и искристые глаза, которые художнику особенно удались. Королева Кора смотрела тепло и ласково, чуть наклонив голову с пышными огненными волосами.
Мамой же он звал даму Марту...
Она приехала в Цветущий замок и настояла на том, чтобы ее определили в няньки королевичу. Многие усмотрели в этом кое-что большее, чем простую симпатию к розовому крепышу, но никто ее не осудил и не отказал. Тем более что через пару дней заметили: ребенку она нравится. А еще: через какие-то полмесяца он топал рядом с Мартой по желтым дорожкам парка и, если что-то надо было, обращался к ней «мама». Может, так он на свой лад произносил ее имя...
Рано утром в канун первого майского праздника Марта взяла за ручку накормленного пшеничной кашей Гарета и отправилась в соседний с замком небольшой лес: собрать цветов для украшения стола и осмотреть ягодники. Ей нравилось вот так гулять по дороге, слушая, как журчат в небе птицы, купаясь в потоках солнечных лучей. Гарет, похоже, также был не против прогулок. Ему позволялось бегать, ползать, возить руками в пыли. К тому же время от времени Марта совала ему в рот крохотные пышки с творогом, на один укус...
Ягодники обещали богатый урожай черники и земляники, а цветы собрались довольно быстро.
Марта присмотрела уютную поляну на опушке леса для отдыха. Гарет, устав ловить мотыльков, прилег рядом, положил голову ей на колени и задремал. Прикрыв его голову от солнца легким платком, она достала крючок и начатое вязанье.
Со стороны дороги послышался стук копыт — кто-то ехал. Марта подняла голову, отложила вязанье, встала с травы, взяв малыша на руки. Он лениво зевнул, проснувшись, и с радостью обвил ее шею ручками, заулыбался, вновь назвал мамой.
А сердце ее вдруг забилось чаще.
Из-за поворота показался всадник на крупном сером коне.
Марта сделала шаг вперед.
Человек остановился, спешился, не сводя глаз с Марты, а точнее — с розового малыша, быстрым шагом, топча траву и цветы, направился к ним. Он был уже так близко, что девушка увидала, как блестят слезами его серые глаза, как улыбаются и одновременно дрожат его губы.
Король Фредерик протянул руки, и Марта опустила в них кроху Гарета. Как необычно они смотрелись: суровый рыцарь в черной кожаной одежде, с мечом за плечами, и двухлетний малыш с золотистыми волосками на голове в нежно-голубой рубашонке, с пальцем во рту.
— С возвращением, сэр, — сказала Марта, дотронувшись до его плеча.
— Я был безумцем, когда решил уехать, — ответил Фредерик, улыбаясь беспечно и счастливо. — Какой он уже большой и как похож на свою маму. — Он осторожно поцеловал Гарета в пушистую челку.
— Папка, — вдруг объявил малыш, достав для этого палец изо рта.
— В самую точку, кроха, — обрадовался Фредерик. — Как же я рад видеть вас...
— А уж я как рада. — И тут девушка не удержалась от слез.
Король протянул ей руку.
— Иди ко мне, детка. — Он обнял прильнувшую к нему Марту. — Все хорошо.
— Вы будете замечательным отцом, — прошептала девушка.
На такие слова Фредерик покачал головой:
— Ага, это после того, что я бросил сына в первый год его жизни. И свою страну. Нет, детка, я негодный отец и негодный Король. В который раз жалею, что корона попала на мою голову.
— Сэр, но об этом жалеете лишь вы один. Не думаю, что кто-то из тех, кто вас знает, думает так же... Тогда, год назад вам было так тяжело... Но теперь вы вернулись, вы ведь хотели и вернулись. И теперь все будет хорошо. Вот если бы еще... — Тут Марта запнулась.
Фредерик вопросительно глянул на нее.
— Если бы вы нашли кого-нибудь, — совсем тихо произнесла она.
— Кого-нибудь себе в жены? — холодно продолжил Король.
— Ну неужели за время своих странствий вы не встретили ни одной пригожей девушки? Их ведь на севере, я слышала, много.
— Всюду полно пригожих девушек. А что с того?
Потом он замолчал... Ему вдруг расхотелось думать о том, что было. То, что есть, занимало гораздо больше: на его руках был сын, глазастый прекрасный малыш, который по-хозяйски дергал пряжку перевязи, что крепила меч на спине, и пыхтел, стараясь дотянуться до рукояти клинка. «Какое сокровище я чуть было не потерял», — подумал он, еще сильней прижав Гарета к груди.
Марта все поняла.
— Пойдемте в замок, сэр. Все так обрадуются вашему приезду, — сказала она...
Он лежал в мягкой траве под цветущими каштанами и наслаждался теплом и легким ветром, полным душистого медового запаха. В его волосах был венок из желтых цветов, и сын, сидевший рядом на траве, щипал оттуда цветки. Всевозможные вкуснейшие яства и столетние добрые вина, которые были на застолье в честь его возвращения, разморили Фредерика. Он почти засыпал. К тому же на поместье тихо опускался вечер.
— Вы всем довольны, сэр? — голос Марты.
Конечно, он всем доволен. Теплая ванна, чистая мягкая домашняя одежда, шикарный обед, песни и танцы красивых девушек, улыбки на лицах, розовый сын, а теперь — темноглазая красавица рядом с ним в саду... После странствий, битв, опасности — это ли не то, к чему он стремился. И Фредерик удовлетворительно кивнул головой.
— Давно ты в няньках у моего шалопая? — спросил он, подняв Гарета над собой на вытянутых руках — малыш звонко захохотал.
— Больше полугода, сэр.
— Я слышал, он зовет тебя мамой.
Марта чуть помедлила с ответом:
— Имя «Марта» ему сложно выговаривать.
— Может быть. — Он прижал сына к себе, и тот затих, уткнувшись личиком в грудь отца... лежать бы так вместе с сыном долго-долго, чувствуя, какой он трогательно теплый, как дышит, как перестукивается сердце с его маленьким сердцем. — Не пора ли тебе спать, непоседа? — улыбнулся, видя, как малыш зевает.
— Да, конечно, уже и звезды появились. — Марта взяла сонного Гарета за руку, поклонилась поднявшемуся Фредерику и пошла с малышом в сторону замка.
Король смотрел ей вслед, и так ему захотелось, чтоб эти пышные волосы были не черными, а огненно рыжими. Чтоб она шла в дом, ведя за руку сына...
Он шел к могиле Коры, срывая по дороге душистые цветы с веток деревьев.
Вот он, этот камень, эта плита, эти строки, которые он сам сочинил. Впервые в жизни он сплел слова в стих. Для кого? Для умершей любимой...
Нет в мире больше зеленых глаз,Нет в мире больше огня волос.Дороже света пропал алмаз,И не помогут потоки слез...Фредерик усыпал белую плиту цветами, присел рядом, коснулся рукой камня. За день он нагрелся и был приятно-теплым.
— Знала, что найду тебя здесь, — раздался голос дамы Ванды.
Молодой человек чуть пожал плечами, выпрямился.
Она с самого его приезда в замок всем видом давала понять, что жаждет беседовать с ним наедине. Фредерик отметил, что няня сильно постарела за последний год: с трудом ходила, уже опиралась на тросточку и постоянно кряхтела. Но в глазах ее по-прежнему искрила почти безграничная энергия, и голос ничуть не изменился — те же волевые нотки, больше подобающие командиру воинского подразделения, чем почтенной даме. Все-таки она в свое время управляла в отсутствие Фредерика огромным поместьем и довольно успешно.
Он взял старушку под руку и повел к озеру.
— Год траура прошел. Что ты думаешь? — начала Ванда, когда молодой человек бережно усадил ее на скамью у берега.