"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Фредерик встал, прошел в сени, оттуда — на двор, где с удовольствием растер снегом лицо, грудь, руки. Над деревней под абсолютно чистым небом вставало солнце, заливая морозным светом белые просторы. И на душе, казалось, стало так же светло, легко и чисто.
— Доброго утра, благородный сэр, — раздался рядом голос Трофа.
Чувство покоя улетучилось. Но главное — не подать и виду, что насторожился.
— И тебе того же, — кратко ответил Фредерик.
— Я соврал вчера, — сказал Троф, подходя ближе. — Не хотел при крестьянах правду говорить.
— Хм.
— Меня никто не отпускал. Я сам сбежал от ландграфа.
— А зачем мне рассказываешь?
— Чтобы вы не думали больше, что я вам враг.
— Ну а это тебе зачем?
— Я бы хотел ехать с вами в Южное Королевство.
— Ты же к брату собирался.
— Брату я не нужен. Брат — это от отчаяния. Мы всегда вздорили, а после смерти отца да дележа наследства чуть не поубивали друг друга. Он ведь старший — ему все досталось. А мне вот пришлось идти в наемники...
На это Фредерик пожал плечами:
— Мне что за дело?
— Никакого, конечно, — согласился Троф. — Только я еще раз попрошу: возьмите меня в слуги. Если бы я не сбежал от ландграфа, меня казнили бы. Теперь я жив, но если меня поймают, опять же — казнят. Так или иначе, в Снежном графстве мне отовсюду смерть... А вы для меня — последняя надежда... А брат может выдать меня ландграфу.
— Хм. Так и я могу тебя выдать.
Тут Троф улыбнулся, но Фредерику это не понравилось.
— Вы не из таких, — сказал оруженосец. — Вы по-настоящему благородный сэр, вы не станете предавать того, кто вам доверился...
— Уверен?
— Да, — глазом не моргнув выпалил Троф.
Фредерик задумался. Его тревога по поводу оруженосца немного улеглась. В самом деле, если все как следует взвесить, то положение Трофа было незавидным. «Почти как у Тимбера, — подумал молодой человек. — Тоже бросил родину не по своей воле. По-другому никак не могло быть...»
— Хорошо, — сказал он через пару минут. — Ты поедешь со мной. Но это временно. Посмотрю, что ты из себя представляешь. Стоит ли тебе появляться в моей стране...
— Уверен, я справлюсь! — выпалил Троф, выхватил из рук Фредерика куртку и довольно ловко подал ее молодому человеку.
— Это уж слишком, — буркнул тот, отобрал куртку, надел ее сам: все-таки не нравилась ему эта услужливость. Хотя Трофа могли так приучить барон Лиер и надменный Роман...
Сам Фредерик считал, что каждый самостоятельный человек, какое бы он ни занимал положение в обществе, должен уметь обслуживать сам себя. Этому учил его и Конрад. И вместе с науками, которые полагалось знать представителю Королевского дома, Фредерик осваивал нехитрые премудрости стирки, штопки, приготовления пищи, ухода за лошадьми и многое другое, а уж тем более — искусство самому одеваться и раздеваться...
— Поди глянь: готов ли завтрак, — сказал он оруженосцу, а сам направился к конюшне, чтоб проведать Мышку.
Тот выглядел сытым и отдохнувшим и, как обычно, радостно закивал хозяину. Возле коня уже крутились хозяйские дети, рассматривая диковинную масть жеребца. Фредерик, улыбнувшись мальчишкам, протянул четвероногому другу захваченную еще в сенях морковку. Мышка радостно ею захрустел — давно уже не перепадало ему такого лакомства.
— Перекусим и снова поедем, — шепнул молодой человек в ухо коню, поглаживая его шею.
— Хозяева просят к столу, — опять со спины голос Трофа. — Позвольте лошадью заняться.
— Нет, — мотнул головой Фредерик. — Завтракать пойдем вместе. А с конем я сам управляюсь. Так что служить мне — одно удовольствие.
Оруженосец не стал возражать, поклонился и отправился за своим новым хозяином в дом.
Там уже царили сводившие с ума запахи тушеного с картошкой мяса, соленых грибов и огурцов. А хозяин, довольно улыбаясь, нес из каморки к столу пару глиняных бутылей.
— Перед дорогой надо поесть как следует. И харчей вам соберем, — кивнул он на жену, что бегала из кладовки в кладовку, набивая сумки Фредерика всевозможной снедью — хлебами, копчеными колбасами, солониной.
 
Молодой человек сунул руку за пазуху, чуть звякнул монетами в кошельке, а хозяин уже качал головой:
— Все бы вам платить, сэр, — сказал с укоризною. — А мы это от души.
И Фредерик понял, что лучшей благодарностью гостеприимным хозяевам будет то, что он покорно и молча примет их заботы и щедрость. Он сам для себя отметил, что понятие о крестьянах, какое у него было раньше, довольно сильно поколебалось. «Как и дворянин не всегда благороден и честен, так и крестьянин не всегда глупый увалень. По крайней мере, этот может принять важное решение и настоять на своем», — подумал молодой человек.
Во время завтрака за столом было тесно, и хозяину это нравилось.
— Люблю, когда много народу в доме, — сказал он, усаживая на колени своего младшего сына — карапуза лет четырех.
«Мы с Корой тоже хотели много детей», — вдруг подумалось Фредерику, и где-то в груди потянула старая боль. Последнее время все, что даже касалось семьи, детей, отзывалось в нем колким эхом, заставляло корить себя за то, что бездумно кинулся куда глаза глядят, бросив сына — последнюю кроху, что осталась от его семьи. Поэтому после завтрака, с которым он поспешил расправиться как можно быстрее, Король, поблагодарив хозяев, надел свою овчинную куртку, треух и вновь прошел в конюшню, где оседлал и взнуздал Мышку и, уже сидя верхом, принял из рук хозяина объемные дорожные сумки.
Троф следовал за ним словно тень.
— Будет ли у вас какая лошадь для него? — спросил крестьянина Фредерик.
— Как же, у соседей можно спросить, — отвечал тот. — Была у них лошадка. Правда, не такая красавица, как ваш Мышка, и наверняка много уступит ему в резвости...
— Это не имеет особого значения, — перебил Фредерик. — Все лучше, чем пешком по снегу.
— И то верно, — кивнул головой крестьянин. — Пойду сговорюсь для вас.
Король терпеливо ждал, сдерживая плясавшего в предчувствии дороги Мышку.
Хозяин вернулся, ведя на поводу уже оседланную толстую мохнатую лошадку, напомнившую Фредерику бурую Медведку. Отличие было в том, что эта лошадь была пегой — черно-белой, словно корова.
— Звать — Печатка, — сообщил крестьянин.
— Сколько?
— Так отдали, — улыбнулся тот. — А вы все про деньги. Для Фреда Южанина ничего не жаль и повсюду двери открыты.
— Знатно, — улыбнулся в ответ Фредерик и оборотился к Трофу: — В седло — едем.
С высоты роста мышастого Король по очереди поклонился крестьянину, всей его семье, что вышла на крыльцо, Аиде и ее мужу, соседям и всем, кто собрался провожать его, и сказал:
— Спасибо за хлеб-соль, тепло и заботу. Добра и мира вам. — Фредерик знал, что благодарность никогда не бывает лишней.
— И тебе того же, — также поклонившись, отвечали хором селяне.
Выезжая из деревни, Фредерик сделал небольшой крюк, чтобы завернуть в кузню Пера. Старик сидел на скамье у забора, укутавшись в меховую накидку, и явно ждал его, потому что, увидав всадника на мышастом коне, встал и пошел навстречу. Чуть помедлил, заметив рядом Трофа.
— Хочу пожелать вам всего доброго, — сказал Пер, подходя. — С вашим мечом все будет в порядке. Я примерно знаю, как с ним работать. Сделаю и пришлю с человеком. Правда, возможно только через несколько месяцев. Техника обработки стали очень сложна. Но за качество работы я ручаюсь.
Фредерик наклонился, протянул старику руку.
— Я никогда не забуду, что держал руку своего Короля, — шепнул Пер.
— Жаль, что лишь этой малостью порадую вас, — также тихо, чтоб не слышал никто посторонний, ответил Фредерик.
— Этого более чем достаточно.
— Возьмите. — Молодой человек протянул старику золотую монету Королевства. — Все-таки хоть что-то с родины. Думаю, для вас это важно.
— Спасибо, сэр. — Пер все жал его руку.
Уже выезжая из Околесья, Фредерик все ощущал на себе взгляд старого оружейника, который вышел к заградительному частоколу, чтоб проводить Короля. В который раз молодой человек думал о том, что был глупцом, когда покинул родину и все, что с ней связано.