"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Аптекарь вдруг сконфузился и умолк.
— Раз уж начал цитировать классиков, так цитируй до конца, — ухмыляясь, продолжил за него Чудов-Юдов. — «Однако он твердеет, становясь драгоценным, лишь тогда, когда голова рассечена у живого чудовища; по сей причине колдуны вскрывают голову у дракона спящего». Ты понял, юноша, зачем этот человеколюбивый аптекарь подсыпал тебе усыпляющего зелья?
— Нет у меня в голове никакого камня!
— А наш друг думает, что есть.
— У всех драконов в голове есть камень, — убежденно сказал аптекарь. — Причем, что интересно, гранат сохраняет свои свойства в каком бы виде ни был пойман дракон — превращенном либо истинном. Что существенно облегчает процесс извлече…
Под неподвижным змеиным взглядом Чудова голос аптекаря становился все тише, пока не закончился жалким писком и не умолк совсем.
— На самом деле, юноша, тебе повезло. Я просто проходил мимо, — сказал мне Чудов-Юдов, обходя стол. — Заглянул в окно… и решил поужинать.
Аптекарь рухнул на колени.
Чудов-Юдов переступил через него и вышел из комнаты в коридор. Из соседнего помещения донесся лязг металлической посуды. Вскоре Чудов вернулся с медной сковородой, поставил ее на каменный стол у меня в ногах, выловил оттуда чье-то перепончатое крылышко и со смаком его обглодал. Потом вытер пальцы о белоснежное полотенце, подготовленное для трепанации, и сообщил Яну Хагену подобревшим голосом:
— Ты мне задолжал жизнь. И ты тоже, — повернулся он ко мне. — Уже вторую.
Аптекарь проблеял с пола что-то благодарственное.
— Может, уже отцепите меня от стола?! — сердито спросил я.
— Ты слышал, чего желает пациент? — строго спросил Чудов-Юдов.
Пока Ян трясущимися руками размыкал мои кандалы, Чудов добыл бутылку темного, со сладким ягодным запахом вина, вытащил зубами пробку и завел светскую беседу:
— Неплохой сегодня был денек, насыщенный. И с погодой повезло. Видел сегодня Крома на площади?
— Да, — содрогнулся я, садясь и разминая затекшие конечности. Голова кружилась, не позволяя встать. — А ты тоже там был?
— В первом ряду. Кром держался так себе. Во время вырывания когтей мог бы и не орать.
— Слава богу, этого я не застал!
— Какому именно богу? — не удержался любознательный Ян Хаген.
— Мелилоту, вечно голодному хозяину дымного ада, — ответил за меня Чудов-Юдов.
Аптекарь в ужасе замахал руками, делая отвращающие знаки.
— И что будем делать дальше? — спросил Чудов. — Оставим сырье Виллемине или испортим праздник добрым жителям Уважека?
Я удивленно промолчал, не понимая, к чему он клонит. Аптекарь оказался более догадлив, чем я.
— Ясные боги, ну за что?! — простонал он. — Да будет проклят тот день, когда я связался с вами, господин Горан! Увы, вас теперь ждет эшафот, а меня — изгнание! А за городскими стенами меня сожрет первый попавшийся отступник…
— Не вой, — досадливо бросил Чудов-Юдов. — Выть будешь потом, когда тебя на допрос потащат…
Ян Хаген неожиданно совершил очень быстрый и точный бросок в сторону разбитого окна. Точнее, это мне показалось, что быстрый, потому что ответного движения Чудова я вообще не заметил. Просто аптекарь сменил траекторию полета и вместо окна с размаху въехал головой в каменный подоконник, да так и упал бездыханным на пол. Чудов-Юдов склонился над ним и небрежно коснулся его шеи.
— Вот вернемся — тогда иди куда пожелаешь, — произнес он, обращаясь к телу. — Хоть прямо к князю. Он как раз будет искать, кого бы публично покарать за похищение отступника…
— Ты хочешь сказать, — взволнованно спросил я, — что ты… что мы можем помочь Крому?!
Чудов-Юдов шагнул ко мне и спихнул со стола на пол вместе со сковородкой и всем хирургическим оборудованием:
— Хватит пустого трепа. Пора приниматься за дело.
Спустя несколько минут мы с Чудовым шагали по пустым улицам Уважека, озаренным лишь яркой рогатой луной. Дом Яна Хагена — узкий трехэтажный курятник с аптечной лавкой-витриной и зловонной лабораторией на заднем дворе — располагался в удаленной части города, в излучине реки, окружавшей город почти замкнутой петлей. Место было темное, грязное, пропахшее тухлой рыбой. Но когда мы выбрались на широкие улицы богатых кварталов, мне стало гораздо тревожнее. Где-то близко уже была главная площадь. Замок четко виднелся на фоне темной громады висевшего над ним небесного гнезда Лигейи. Лунный свет выбелил его галереи и башенки. В любую минуту нам навстречу мог попасться какой-нибудь ночной патруль — и что дальше?
Чудов-Юдов шагал очень уверенно, с таким видом, будто направлялся прямо к князю, причем князь был его лучшим другом. Эхо от подбитых железом каблуков гуляло по закоулкам. Я старался подражать Чудову, но всю дорогу не мог отделаться от ощущения направленного мне в спину недоброжелательного взгляда. И хорошо, если только взгляда, а не арбалетного болта! Это было бы совсем несложно проверить — достаточно просканировать окрестности драконьим зрением. Но Чудов еще в аптеке предупредил, чтобы магией я пользовался как можно меньше, даже самой невинной.
— Только в крайнем случае, — сказал он. — Если меня будут убивать, например.
— А если меня? — ядовито спросил я.
Чудов-Юдов только плечами пожал. Я решил не обращать внимания на его подначки.
— Но я смотрел драконьим взглядом сегодня на площади, и ничего…
— Значит, проскочило. На казнь пришло полюбоваться, считай, все взрослое население Уважека. А тут каждый второй пользуется какой-нибудь мелкой бытовой магией, не говоря уже о всяческих амулетах, оберегах, волшебных кольцах, неразменных пятаках, приворотных крючках и отворотных вилках. Но сейчас, когда все спят, вычислить нас — проще некуда. Было бы желание, а оно есть, уж поверь…
— Но как ты тогда убедишься, что за нами никто не следит?
— Примени обычную наблюдательность! На что тебе уличное освещение?
То, что Чудов-Юдов громко назвал «уличным освещением», было всего лишь факелами, расставленными на треногах в центре перекрестков. Света они почти не давали, зато помогали не промахнуться мимо нужного поворота. Воздух был очень сырой, над землей висел туман, редея на площадях и сгущаясь в переулках. Отовсюду доносился звук, который днем терялся в городском шуме, — монотонный шум текущей воды.
— Кром всю ночь проведет на площади? — невольно понижая голос, спросил я. — Пока не умрет?
— Нет, конечно. На ночь его оттащили в замок. Ты же слышал, что гранат извлекают из живого дракона? — Я содрогнулся, а Чудов продолжал: — Я опасался, что ему распилят башку прямо на площади, но, видимо, это не в интересах Виллемины…
— Это она зачаровала место казни?
— Кто же еще? Сегодня ночью она — наша главная проблема. Остановить двух драконов она, конечно, не сможет, но засечь и поднять тревогу — запросто. Хотя понаблюдал я за ней сегодня днем — похоже, ей пришлось выложиться по полной… Кром ведь не мальчишка вроде тебя, он неглуп, опытен и довольно силен — в своем роде. На самом деле я до сих пор не совсем понимаю, как им удалось… Ладно, неважно. Словом, надо вытащить его сегодня ночью — до утра он вряд ли доживет…
Слева осталась площадь, где мучили Крома. Мы все куда-то шагали. К шуму и плеску воды добавился скрип. Снизу пахнуло холодом. Мне удалось разглядеть слева здоровенное колесо водяной мельницы, а справа — горбатый каменный мост, ведущий к замку. Где-то на той стороне моста, по ту сторону реки, горел одинокий огонек.
— Хорошо, — раздался рядом довольный голос Чудова. — Успели. В полночь его поднимают.
Я резко остановился, слишком поздно сообразив, что мы направляемся прямо в главные ворота княжеского замка.
Чудов-Юдов подтвердил мою догадку:
— А что? Да, именно в замок. Да, через главный вход. Такого они точно не ожидают.
— Ты рехнулся? Нас же сразу схватят!
— Это не твои проблемы. Лично меня куда больше заботит, как мы оттуда выйдем!
К моей безграничной досаде, планом похищения Крома Чудов со мной делиться отказался.