"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Не двигайся, — прошептал Анхель и наклонился, протягивая руку.
Существо, извиваясь, быстро влезло на плечо Анхеля и улеглось там, как на ветке. Это был дракончик, зеленый как молодая трава. Длиной он был с варана и в целом похож на гибкую ящерицу с прозрачными крыльями, только взгляд у него был вполне разумный и любопытный, как у ребенка.
— Я не боюсь, — сказал Анхель. — Просто мне больше нравится здесь, чем там. Признайся, для этого есть основания.
— Что это за место? — спросил я, тоже шепотом.
— Славное, мирное. Безопасное. Волшебное, если хочешь. Я этот мир давно знаю, и меня тут знают. Кстати, искать его бесполезно. Так своему хозяину и передай. Лети, малыш! — Анхель повернулся к лесу и подкинул дракончика в небо. Тот зашипел, хлопнул крыльями и вскоре скрылся из виду.
— А почему…
Анхель коснулся пальцем губ.
— Тсс… Вопросы потом. Сперва погуляем. А потом, я обещал тебе урок по лекарственным травам.
Глава 7
ЛЕС ЭВЕРН
Стоило нам войти под сень леса, как окружающее пространство снова изменилось. Вместо солнца, ветра и шелеста трав — зеленоватый сумрак и тишина.
Я шагал вслед за Анхелем по лесной тропе и гадал: как это я ухитрился так незаметно перейти в другой мир? Переход был таким легким и естественным, что это впечатляло куда сильнее любых ритуалов. Я, наверно, на всю жизнь запомнил, как Грег с Ники водили нас на некий темный и пустой перекресток между мирами для встречи с Мертвым богом, как реальность превратилась в голограмму и исчезла, и насколько это было жутко и неприятно. Не заметить такой переход было невозможно. В мир Уважека я перемещался во сне, и он до сих пор остался для меня наполовину сновидением… А тут — дали пинка, перескочил канавку, и все! В чем разгадка? Анхель не колдовал, никаких печатей, вроде Розы Ветров, я у него тоже не заметил… Я хотел завести об этом разговор, но вспомнил о просьбе молчать. Ладно, потом.
Анхель оглянулся и добродушно улыбнулся. Похоже, он прекрасно знал, о чем я думаю.
Темные стволы поднимались со всех сторон, как колонны; где-то в вышине ветер качал зеленые кроны. Мох глушил наши шаги, вокруг порхали полупрозрачные мотыльки. И не только. Когда глаза привыкли к полумраку, я понял, что нас окружают орды необыкновенных существ. Мимолетное движение тут, резкий шелест там, водянистый проблеск в траве, радужная вспышка в подлеске… Лес просто кишел ими. Зеленые большеглазые ящерицы покачивались в ветвях, выглядывая из листвы; другие, с прозрачными радужными крыльями, резко вспархивали из травы и исчезали в листве; третьи, напоминающие гребнистых змей, ныряли в мох…
— Что это за существа? — спросил я шепотом у Анхеля.
— Лесные драконы. Непохожи на привычных тебе, правда?
— Это уж точно!
— В основном зеленые. Но не только. Здешние драконы гораздо дальше ушли от людей, чем ты можешь представить. Большинство из них не принимало человеческий облик с самого превращения.
— Почему?
— Как почему? Они рады, что избавились от него. Когда бабочка вылупляется из кокона, разве она его бережет? Нет, забывает о нем мгновенно…
— Оно и видно. Эти радужные ящерицы, откровенно говоря, даже не выглядят разумными существами… У них мозги-то есть?
— Некто сказал: «Мне все равно, что вы обо мне думаете, — процитировал Анхель. — Я о вас вообще не думаю». Драконы леса Эверн — гармоничные существа. Они живут в согласии с собой и миром. Они не разрываются между двумя формами существования, страдая в обеих, но не в состоянии окончательно отбросить человеческое прошлое… Посмотри на них — они счастливы…
— Очень за них рад. Но лично я не собираюсь «отбрасывать человеческое прошлое». У меня в нем еще остались такие вещи, которые просто так не отбросишь, — заявил я, подумав о Ваське.
Лицо Анхеля стало строгим и печальным.
— Не повторяй снова той же ошибки, — сказал он. — Когда ты к чему-то привязываешься — приобретаешь слабое место. Беда, если о нем узнает враг!
— Значит, надо прятать лучше, — возразил я. — Нельзя жить совсем без привязанностей — рехнешься!
Травник покачал головой:
— Некоторые вещи не спрячешь. Вот я говорю тебе правильные вещи, а сам тоже полюбил… этот мир. И что мне теперь с этим делать?
Я хмыкнул:
— Не думаю, что любовь к целому миру вам чем-то грозит.
— Еще как грозит, — покачал головой Анхель. — Но есть выход. Если у тебя есть слабое место, которое не скроешь, и ты не в силах от него отказаться, можно попытаться превратить слабое место в сильное!
— Как?
— Ищи способы. Они есть, поверь моему опыту. Я бы тебе рассказал, но тогда они, хе-хе-хе, снова станут слабыми… Все может стать оружием! Все что угодно!
Я уставился на него в изумлении. Что я слышу?
— Этот мир выглядит прекрасным и беспечным, — продолжал он. — Но ты даже не представляешь, как он может быть опасен, если его правильно организовать. Если бы ты был моим врагом, ты не прожил бы в этом лесу и минуты…
Я невольно огляделся. Анхель возвел взгляд к небу:
— А облака! Посмотри на эти облака… Знаешь ли ты, что они тоже могут быть смертоносными?
Я вспомнил про замок Лигейи и кивнул.
— Но самое лучшее оружие, — Анхель понизил голос, словно выдавая некую тайну, — это наши собственные дети! Потому что такое оружие не просто будет сражаться за нас, но сделает это с радостью…
— На что это вы намекаете? — напрягся я.
— Скажу в свое время. Но сперва я хочу кое-что тебе показать.
Мы петляли, забираясь все глубже в удивительный лес. Половину деревьев я просто не узнавал. Пестрые луговые цветы сменились лесными, походившими на белые звездочки в темно-изумрудной тени. Звериная тропа, которой вел меня Анхель, вилась между стволами, постепенно спускаясь вниз. Мы пробрались через черно-рыжий, высотой по пояс, папоротник; потом заросли папоротника сменились ярко-зеленым мхом, и тропа снова побежала вверх. Не будь я драконом, давно бы потерял направление, да и теперь не был уверен, что смогу вернуться. Точнее, что мне дадут это сделать!
Время от времени по зеленой поверхности мха бесшумно проскальзывали темные крылатые тени. Я быстро поднимал голову, видел над собой только небо или сомкнутые кроны, но прекрасно знал, что тени мне не мерещатся. Нас пасли. Причем уже не те большеглазые малютки, которые прятались в листве возле опушки, а полноценные зверюги, размером не меньше Крома, — а на что был способен Кром, я знал хорошо!
«Куда это меня ведут? — с подозрением думал я. — Тут же полно драконов! И чем дальше, тем больше. В смысле — все крупнее…»
Угрозы я пока не чувствовал. Однако знал — за нами наблюдают. Как, бывало, в детстве: идешь через «чужой» район, а за спиной молча шагают — сначала двое… потом трое… потом десять… И вроде ничего плохого не делают, но…
Зачем это Анхель меня сюда завел? Странно, что-то он замолчал и не рассказывает о травах — хотя всякой ботвы вокруг хоть косой коси…
— Ну что, не начать ли нам урок? — нарушил тишину Анхель, останавливаясь.
Он наклонился, небрежно сорвал растущий у края тропы лохматый черный цветок на длинном стебле и повернулся ко мне.
— Ложный волчец, — сказал он, расправляя лепестки. — Растение не такое уж редкое, но занятное. Что ты о нем знаешь?
— Ничего, — буркнул я. — Впервые вижу.
Цветок меня в данный момент мало интересовал. Гораздо сильнее заботил дракон размером с истребитель, только что промелькнувший в листве и буквально растворившийся в воздухе, стоило мне на него взглянуть.
— Бутон состоит из четырех черных лепестков, а также изрядного количества тычинок… Пыльца его обладает рядом полезных свойств. Например, раздражает слизистые.
Неожиданно Анхель дунул на бутон, и вся полезная пыльца, облачком взлетев над цветом, переместилась мне на лицо. Я моргнул, чихнул и с матюгами принялся тереть глаза. Такое зверское жжение я испытывал только один раз — когда в Зеленкино пытался распылить в лицо Грегу перцовый баллончик в тесном закрытом помещении.