"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Этот? — спросил я, указывая на дом с башенкой.
И сам он, и его окрестности были мне совершенно незнакомы. Дом чародея ничем не выделялся среди прочих спящих дач. Разве что особенно высоким глухим забором, полускрытым зарослями рябины и барбариса. Я подошел к забору, ухватился за край, подтянулся и заглянул внутрь.
Дом был большой, явно старый, но ухоженный. Стены цвета охры, клюквенно-красная черепичная крыша, синие витражи в окнах. Рядом раскинулся яблоневый сад, дальше — богатый огород, малинник, кусты смородины, клумба с гладиолусами, клумба с аконитом… Стены дома оплетал плющ. Именно плющ, а не вьюнок.
И никакого миндального деревца тут не было.
— Странно, — сказал я, спрыгивая в траву. — Очень странно. А я думал…
— Что странно?
— Ну… я-то думал, жилище колдуна — это нечто особенное! — извернулся я. — А это обычная дача. Причем довольно скромная с виду.
— Скромная дача? — фыркнула Драганка. — Ты просто не понимаешь.
Она окинула дом мечтательным взглядом. Даже выражение ее лица стало мягче. Я почему-то вспомнил Виллемину.
— Он же чудесен. Второго такого здесь не найдешь!
— Интересно, — протянул я. — Значит, твой лорд тут уже лет двадцать живет?
— Ага.
— И неужели никто не заподозрил, что он колдун?
— Заподозрил? — расхохоталась Драганка. — Да все об этом знают. Он — знаменитый целитель-травник, к нему со всего мира ездят. Пошли, заморыш. Только вперед не забегай…
Мы по очереди прошли по скрипучему мостику к калитке, и там я понял смысл ее совета. За решеткой калитки виднелась добротная конура в цвет дома. Из нее торчал чей-то мохнатый серый бок: судя по размерам, медвежий.
— Значит, травник? — повторил я, зорко наблюдая за обитателем конуры, пока Драганка давила на кнопку звонка. — То есть он лечит травами людей… для маскировки?
— И для заработка, — кивнула она. — И не только людей. В основном-то не людей, конечно. Поисковые амулеты он для людей, к примеру, не делает. Но чаще всего возится с растениями и травами. Каких только зелий из них не варит…
Я отвернулся от конуры и посмотрел в другую сторону, где над картофельной ботвой возвышался мощный круп, обтянутый ситцем в цветочек.
— Не обращай внимания, — сказала Драганка. — Это служанка, из людей… Ага, тихо — вот и он!
Дверь дома открылась, и на крыльце появился Анхель. Он прошел по садовой дорожке, окинул меня быстрым взглядом и открыл защелку.
Теперь, при свете дня, я смог наконец рассмотреть его. Колдун был в тренировочных штанах, полосатой майке и шлепанцах. Выглядел он лет на шестьдесят. Лицо у него было какое-то черепашье, изрезанное глубокими морщинами, голову украшала обширная лысина. Глаза под морщинистыми веками — зеленоватые, как хризолиты, выпуклые, внимательные. При этом спина у него прямая, руки мускулистые. Ну, на то он и чародей, чтобы держать себя в форме, подумал я.
И да, я его узнал. Это был тот старик из разрушенного дома.
Только живой.
— Анхель, — наклонила голову Драганка. — Вот и мы.
— Что-то долго. Приветствую, — колдун протянул мне руку, как старому доброму знакомому.
— Приятно… э… снова встретиться, — от неожиданности я ответил на рукопожатие. — Алексей.
— Знаю. Прошу в дом.
Он распахнул калитку, пропуская нас перед собой. Отступать было поздно. Мы прошли мимо конуры (ее таинственный обитатель даже не повернулся в нашу сторону, так что оставалось только гадать, кто в ней сидел) и поднялись на резное крыльцо.
Сумрачные сени встретили нас целым букетом запахов. В целом они были приятными, но почему-то пробуждали легкое беспокойство. Что-то знакомое, подумал я. Сушеные растения? Химия? Ага, понял — тут пахло аптекой! А еще сосновой смолой, сушеной мятой и вареной картошкой с укропом. Я невольно зажмурился от удовольствия, втягивая воздух. Просто праздник для обоняния!
Мы прошли темным коридором мимо запертых дверей (видимо, за одной из них я тогда и лежал, прикованный к постели магией и переломами) и вышли в просторную, вполне современную кухню. Все вокруг было деревянное — и пол, и потолок, и обитые вагонкой стены. По полу тянулся домотканый половик. У раскрытого окна стоял круглый стол, на нем — блюдо с домашним печеньем и три пустые чашки.
 
— Только без резких движений, — предупредил Анхель, закрывая за собой дверь.
На пороге кухни нас встретили две пушистые кошки, черная и трехцветная. Они сидели по обеим сторонам двери неподвижно, словно египетские изваяния, и таращились на нас немигающими желтыми глазами.
— Кис-кис-кис! — засюсюкала Драганка, тут же садясь на корточки и протягивая к ним руки. Кошки как по команде распушили хвосты трубой и принялись тереться о нее. Однако поглядывали при этом на меня, и взгляды эти были недобрые.
Словно прочитав мои мысли, травник сказал:
— Умницы мои, никого не пропустят! Кошки призраков и нелюдей сразу видят. Иллюзией их тоже не обманешь. Равно как и драконьей маскирующей магией. А самое любопытное — они чувствуют, с каким настроением и намерениями входит гость. У них такая эмпатия… Лучше только у Стоножки.
— У кого? — удивился я.
Драганка вдруг перестала гладить кошек и замерла, словно играя в «Море волнуется — раз!». Мимо нее бесшумно промелькнула серая тень — так быстро, что я даже моргнуть не успел. Тень, не сбавляя скорости, взбежала по вертикальной стене на потолок. Я наконец рассмотрел ее и окаменел.
— Извиняюсь, — буркнула Драганка, медленно выпрямляясь и бочком проходя к столу. — Никак не привыкну к этой твари.
Травник ухмыльнулся и отодвинул перед ней кресло.
— К-кто это? — выдавил я.
— Стоножка, — объяснил Анхель. — У меня много домашних зверюшек.
«Ни фига себе зверюшка!» — с содроганием подумал я, глядя на жуткое существо — что-то вроде сколопендры, только покрытой серой шерстью и длиной не меньше метра.
Вот тебе и кошка без лап…
— Алексей, что встал? Проходи к столу!
— Переходи на сторону зла! — насмешливо процитировала Драганка из дальнего угла. — У нас есть печеньки!
— Да, кстати, угощайся — овсяное печенье, сам напек…
Пока я устраивался в неудобном плетеном кресле, серая тварь непринужденно расположилась на потолке прямо надо мной. Аппетиту она, прямо сказать, не способствовала.
— Чайку?
— Можно просто водички? Что-то в горле пересохло…
— Не бойся Стоножки, мальчик, — невозмутимо сказал Анхель. — Не то она почует твой страх.
— И что тогда будет? — бодрым тоном спросил я, стараясь незаметно сдвинуться так, чтобы мерзость на потолке оказалась от меня как можно дальше.
— Она решит, что у тебя есть основания бояться.
— То есть, если я боюсь — значит, я, по определению, враг?
Травник блеснул зубастой улыбкой.
— Конечно. Чего бояться тому, у кого чистая совесть?
С потолка раздалось еле слышное шипение. Теперь я понимал, что с таким звуком при движении трутся друг о друга сегменты…
— Знаете, что-то мне не хочется чаю! — заявила Драганка, выскальзывая из-за стола.
Анхель не стал ее останавливать. Она перебралась в коридор, уселась прямо на полу и принялась возиться с кошками. Черная вилась вокруг нее вьюном. Трехцветная оказалась более сдержанной — потерлась о плечо девушки, грациозно вспрыгнула на стол (колдун не согнал ее) и уселась прямо ко мне на колени.
— Что это она? — удивился я.
— Это целебные кошки, — сказал травник. — Мои ассистенты. Пеструшка сама находит больные места и лечит их. Чернушка — диагност по магии. Порчам, сглазам и прочему…
Он посмотрел на меня из-под полуопущенных век. Мне на миг показалось, что его зеленоватые глаза слабо светятся.
— Вижу, у тебя превращение левого глаза протекает патологически. В будущем могут возникнуть проблемы.
— Какие? — спросил я, мимоходом изумившись — как он определил, что у меня с глазом, если я, как всегда, был в повязке?
— Останется только ночное зрение. Перестанешь видеть при дневном свете. А через год-полтора человеческий глаз вообще атрофируется… Хочешь, поправим?