"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Проводить тебя? — предложил я — отчасти из вежливости, отчасти не вдохновленный перспективой волочь на себе домой пьяного Валенка.
— Ой, давай! — обрадовалась Лиза. — Я как раз хотела тебя попросить! Я же… не полечу, а пешком пойду. «Вот этими ногами», — похоже передразнила она Идолищева. — А ночью девушке одной, в незнакомом городе… Я все-таки пока еще не дракон…
Вниз мы спустились по длиннющей неудобной лестнице — я с Лизой за компанию — и окунулись в душистый, теплый ночной воздух. Пахло липовым цветом и отцветающим шиповником. Небо было темно-синим, усыпанным звездами. Белые ночи заканчивались.
Лиза сняла туфли на каблуке и осталась босиком.
— Я редко каблуки ношу, все больше кроссовки. На один вечер-то всего и надела и уже пятки натерла, ох…
Она перешагнула на газон.
— А трава-то какая мягкая!
Жила Лиза относительно недалеко — в небольшой гостинице в паре кварталов от башни. Там же остановились Близнецы из Ино. Я окинул взглядом пустынный проспект на предмет поймать машину.
— Почему эти праздники всегда так быстро кончаются? — вздохнула Лиза. — Кажется, только-только пришли, и уже все… Давай хоть прогуляемся немного! Я вечером сюда шла через парк, добралась за сорок минут. Может, парком и вернемся?
— Ну пошли! — беспечно решил я.
Мы проникли в Сосновку по первой попавшейся тропинке. Наверху, между ветвей, поблескивали звезды, но внизу царил мрак — хоть глаз выколи. Темнота пахла грибами, мокрой землей и прелой листвой.
Под ногами хрустел гравий, потом зачавкала грязь… Я посоветовал Лизе надеть туфли, но она отказалась и отважно шагала босиком, изредка ойкая, когда наступала на шишку. Споткнувшись пару раз, она прижалась ко мне и крепко взяла под руку, против чего я, естественно, не возражал.
Сосновка — парк огромный и дикий, фактически кусок леса в городской черте. В южной части прорублены аллеи, посажены кусты, разбиты клумбы. Там растут прекрасные сосны, стоят аттракционы и павильоны с разливным пивом. А в северной — как раз где мы находились — нет ничего, кроме весьма неприятного болотистого березняка вперемешку с гнилыми ельниками, где способны прорасти разве что посеянные торчками шприцы. И вообще, честно говоря, Сосновка — не то место, где хорошо гулять по ночам в одиночку. Тут и грабят частенько, и на агрессивного нарка можно наткнуться с той же долей вероятности, что на безобидного собачника или игровика с деревянным мечом. И про маньяков слухи регулярно пролетают. Но меня все это не особенно беспокоило.
Некоторое время мы продолжали делиться впечатлениями от слета, но постепенно разговор сошел на нет. Давящая тишина безлюдного парка не способствовала легкой болтовне. Все застыло, даже ветер притих. Только в кронах иногда прокатывался долгий шелест.
— Зря мы пошли этой дорогой, — сказал я, когда Лиза снова споткнулась. — Мне-то все равно, а ты можешь и ноги переломать! Хм… Тут где-то поблизости проходит освещенная аллея. Если срезать кусок через лес, думаю, выйдем на нее минут через десять… Поищем ее?
— Как поищем? — неожиданно дрогнувшим голосом спросила Лиза. — Ты имеешь в виду, уйти с тропинки в лес? Нет-нет, плохая идея!
— Почему? — возразил я. — Не бойся, я вижу в темноте.
— Но если… Если что-нибудь случится…
Я насмешливо улыбнулся в темноте. Хе-хе, похоже, наша экстремалка, будущий «боевой дракон», элементарно трусит!
— Ты забываешь, кто с тобой…
— Нет! — упрямо повторила она. — С тропинки уходить нельзя!
— Что значит — «нельзя»? — удивился я.
— Ну… Мне тут как-то спокойнее. И каблуки в лесу переломаю.
— Ты же босиком!
— Тем более!
Я пожал плечами.
— Как скажешь, мне все равно.
На самом деле, мне стало слегка досадно. Похоже, Лиза по-прежнему не воспринимала меня всерьез.
Несколько минут мы шли молча, так быстро, как позволяла тропинка. Потом стало чуть светлее — мы вышли на перекресток. Тропинка пересекалась с какой-то аллеей, и где-то в конце нее горел зеленоватый огонек фонаря.
— Смотри, как удачно… — обрадовался я и тут же почувствовал, что Лизина рука мелко дрожит.
Я сжал в кулаке ее ладонь, чтобы подбодрить. Черт — она была мокрой от пота!
— Что с тобой? — удивленно спросил я.
Мне стало немного тревожно — в основном за нее.
— Н-ничего, — совершенно осипшим голосом выдавила она.
— Не бойся, — громко сказал я, почти физически ощущая ее страх. — Рядом с тобой — дракон. Да и самой тебе до дракона один шаг остался.
— Вот именно, — пробормотала Лиза.
Да что ж ее так пугало? Я всмотрелся в сумрак перед нами — и вдруг меня охватила неопределенная, но сильная тревога. Парк был таким же тихим и застывшим, как мгновение назад. Однако теперь в этой тишине и неподвижности ощущался не покой, а чуткая готовность…
Я резко остановился. Рядом часто, как после быстрой ходьбы, дышала Лиза. Она сжимала мою руку так крепко, словно это был спасательный круг.
— Леша, — прошептала она еле слышно, — тебе раньше когда-нибудь приходилось убивать?
— Чего?! — От изумления у меня даже тревога отступила. — Конечно нет! А что?
— Мне тоже, — глубоко вздохнула Лиза, отпустила мою руку и отступила на шаг.
— Что тут вообще… — начал я.
И замолчал, различив в десятке шагов от себя человеческую фигуру.
В первый миг я перепугался почище Лизы. Особенно потому, что фигура оказалась уж слишком близко, а я даже не заметил, откуда она взялась. Но в следующий миг взял себя в руки, присмотрелся, и от сердца сразу отлегло. Просто поздний прохожий. Не профессиональный грабитель и не маньяк с топором, а бледный, невысокий парнишка лет семнадцати. Он стоял, покачиваясь и громко сопя. Глаза у него неестественно блестели.
Но как он тут возник? Почему я не разглядел его раньше?
— Эй, чуваки, — услышал я хриплый, срывающийся голос. — Постойте! Типа, дело есть…
— Что случилось, друг? — спросил я, сразу поняв, в чем проблема. — Ломает?
Перед нами был типичный ночной обитатель Сосновки — торчок обыкновенный. Видал я таких. Сами по себе они не опаснее слизняка, однако ради дозы родную мать пришьют и не заметят.
— Ну да-а-а, — протянул торчок. — Типа того…
Обращался он ко мне, но смотрел — неотрывно — на Лизу. Она снова задрожала.
Я пригляделся к малолетнему наркоману со смесью жалости и брезгливости. Одет он был как с помойки — в грязную спецовку явно с чужого плеча с надписью: «СпецТрубМонтаж» — вдобавок еще и босой. Лицо бледное и сморщенное, как гнилая картофелина, рот приоткрыт… Торчок качнулся вперед — странным, резким и неловким движением — и вдруг, преодолев метров пять, оказался прямо перед нами.
— Эй, ну-ка отвали!
Я вскинул руки, чтобы оттолкнуть его. Но тут он остановился сам.
— Васкес?
Я изумленно вгляделся в его бледную рожу, и тут мне стало страшно по-настоящему.
— Моралес?!
Огромным усилием воли подавив первый порыв удрать в лес с криком «А-а-а, зомби!!!», я пробормотал:
— Но ты же умер…
— Ни фига! — жутко осклабился Моралес.
Ноздрей коснулось его смрадное дыхание.
— Меня так просто не убьешь! Я — Избранный!
— Я сам видел, как ты сгорел!
— Подумаешь! — Он наклонился вперед и хрипло прошептал: — Я нашел новый путь обретения силы. Быстрый, короткий путь! Слушай, Васкес, и запоминай. Будешь свидетелем моего величия.
О том, что при встрече он собирался расквитаться со мной за предательство, Моралес, похоже, забыл. Да и я, честно говоря, тоже. Сейчас нам обоим было не до того.
— Два дня я валялся там, в поле, и медленно издыхал, — заговорил он, делая странные паузы. — Когда кончился пожар, приехала ремонтная бригада — чинить какую-то трубу в роще… Один из ремонтников оказался куколкой. Он меня увидел. Сначала перепугался до икоты, глупый чурка… Но потом, когда все уехали, вернулся. Я знал, что он вернется. Приехал с топориком и багром. Хе-хе… Подошел совсем близко, палкой меня потыкал… Потом осмелел, полез руками.