"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Печать. Подпись.
Мия сидела над ларцом с драгоценными камнями и еще более драгоценными документами и ревела в голос.
Как так получается?
Рикардо поступил с ней как подлец. А Комар – как дворянин. Хотя первый – дан и потомок Высокого Рода, а второй – один из хозяев Грязного квартала… Был! Но как так получается, что иногда подонки ведут себя благороднее дворян?
Как?!
Нет ответа…
* * *
Прошло немало времени, прежде чем Мия нарыдалась, проверила сейф, пробежала глазами документы, которые вытащила из тайника (и снова вернула их в тайник, пока не время такое обнародовать), взяла деньги на жизнь и попросила у клерка бумагу, перо и чернила.
А что?
Комар это своим примером показал.
Жизнь – штука сложная, надо оставить завещание. И да! Есть в банке такая услуга. Можно сделать его хозяина своим душеприказчиком, хотя заплатить и придется. Но лучше так…
Тем более что Мия поищет изабеллового жеребца.
Наверняка такие водятся в столице. И она найдет и коня, и хозяина, и… дату Комар написал…
Отлично!
Никуда ты, гад, не денешься! Я с тебя за Комара три шкуры сдеру – и четвертую добавлю.
Адриенна
Может, не будь Адриенна беременна…
Или не будь оно так неожиданно…
Но…
Когда открываешь крышку шкатулки с драгоценностями, а там – нож! Даже НОЖ!
Кривой такой, расписанный какими-то неприятными символами и покрытый запекшейся кровью…
Кто бы удержался на месте Адриенны? Вот и она завизжала что есть сил, оттолкнула от себя шкатулку вместе с фрейлиной и только глядя, как дана Джойя поднимается с ковра, чуточку опомнилась.
– Ох-х-х…
– Кошмар какой! – Эданна Сабина оказалась рядом как нельзя более вовремя. – Челия, бегом к дану Виталису. Николетта, чего ты лежишь, словно труп?! Откуда ты вообще взяла эту гадость?
– К-какую?
– Вот эту. – Эданна Сабина с отвращением указала на клинок.
– Я н-не знаю. Я взяла шкатулку с сапфировым гарнитуром… – Девушка аж побледнела. И неудивительно: нож был… просто символом сатанизма. И козлиная голова, вырезанная на рукояти, и пентаграмма, и прочая символика…
Да и кровь ему обаяния не прибавляла.
Хотя Адриенна сейчас готова была поклясться, что этим ножом никого не убивали. Почему?
А вот…
Хотя бы потому, что нож был покрыт кровью весь, включая рукоятку. И никаких следов пальцев… когда ты кого-то убиваешь, держишь его… ну хоть что-то должно остаться? Если крови так много?
А тут ни единого отпечатка, ровный слой бурых хлопьев.
На дурака рассчитано, на испуг. Вот испугаться она испугалась, но нож все равно бутафория. Его просто измазали чьей-то кровью… да хоть и на дворцовой поварне нацедили… принесли и положили.
Вот гады.
Но почему сегодня? И в сапфировый гарнитур?
Как оказалось, о том же думала и эданна Чиприани. Пока Челия бегала за лекарем, эданна принялась проводить дознание.
Кто знал, что ее величество собирается надеть гарнитур?
В общем-то, все фрейлины. Потому что с вечера Адриенна распорядилась приготовить синее платье с серебром. А с ним она обычно гарнитур и надевала. Ясно же все…
Кто последний чистил и укладывал на место гарнитур? Дана Варнезе.
Видела она там что-то постороннее? Нет… Когда это было? Два дня назад.
То есть – бесполезно. Просто бесполезно. Концов не найти, как ни старайся… за два дня кто угодно мог подсунуть что угодно. Хоть и нож, хоть и гадюку. Живую…
Адриенну затрясло от гнева. Прибежавший дан Виталис решительно уложил королеву в кровать и приказал не вставать: срок-то уже очень большой. Если сейчас родить, не выживут ни мать, ни ребенок… этого нельзя допустить.
Пришлось Адриенне лежать и злиться.
Узнав о случившемся, явился Филиппо. Примчался кардинал Санторо…
Шум, гам, крики…
Адриенна лежала и думала, что убила бы гада, который подложил этот клинок. Вот ведь зараза! Ни покоя, ни отдыха…
Сволочь, сволочь, сволочь…
* * *
Сейчас Джеронимо Дикарло не чувствовал себя таким уж счастливчиком.
О нет…
 
Вот раньше – было. А сейчас… когда он опознал ту самую эданну… его буквально за руки привели в небольшую комнату. Монах и привел.
И через несколько минут там появились еще несколько доминиканцев.
– Ты уверен?
– Это точно?
– Не ошибся?!
Вопросы следовали один за одним, но Джеронимо точно не ошибался. Разве такую забудешь?
Никогда…
Так что отвечал он честно, а потом…
Потом он оказался вот в этой келье.
Нет, пожаловаться грех, кормят его неплохо, но сидеть и в стену смотреть? Ну молиться три раза в день, когда монахи идут в храм.
Ну наблюдать за происходящим из окна.
Орать?
Смысла нет, он на территории монастыря. Хоть ори, хоть не ори… пытался спрашивать, возмущаться, но ему сказали просто: это для вашей же безопасности.
Спорить было сложно. Где он, а где эданна? Если Джеронимо и скажет, что это она… его наверняка убьют. А жить хочется.
Но и сидеть тут целыми днями, никуда не выходя?
И чем еще все это закончится?
Да чем угодно… может, и убить его решат. Но и сбежать… и не сможет он, и некуда…
Страшно.
Очень страшно.
Остается только молиться и молиться. Но почему же доминиканцы ничего не делают? Почему?!
Если бы Джеронимо мог слышать некоторые разговоры, происходящие в монастыре, он бы не удивлялся. Но юноша не слышал. А в силу необразованности и додуматься до таких вещей не мог. Увы.
* * *
– Брат Томазо, рад вас видеть.
– Брат Луис. Взаимно.
– Что вам удалось узнать?
– Про эданну Вилецци? Сложный вопрос. Несколько раз она действительно отлучалась на всю ночь. И возвращалась в состоянии, близком к опьянению.
– Кровь?
– Нет. Но волосы были влажные, нижнее белье иногда тоже…
– Смывала с себя кровь и одевалась наспех? – предположил брат Луис.
– Вполне возможно, – согласился брат Томазо. – Мы расспрашиваем ее прислугу… пока вышли вот на этот адрес. Здесь проживает некая Виолетта Дзанелла.
– Кто?! – Удивление брата Луиса было совершенно искренним.
– Виолетта Дзанелла, – пожал плечами брат Томазо. – Что-то не так?
Брат Луис только головой покачал.
Один из старейших монахов и глава ордена доминиканцев, он был лет на двадцать старше брата Томазо. И был в курсе некоторых историй… это для молодежи они уже забылись. А брат Луис это все помнил, родители обсуждали… считай, его в детстве чем-то таким и пугали. И неудивительно…
– Продолжайте, брат Томазо. Я потом объясню.
– Ньора Дзанелла…
– Вы уверены, что не дана?
– Не уверен. Пару раз мне удалось ее увидеть, ньоры себя так не ведут. И не держатся. Может быть, и дана.
– Эданна. Если это она, то эданна…
– Так вот. Эданна Дзанелла известна в округе как «старая ведьма».
– В открытую?
– Да. Впрочем, ничего такого страшного она не делает. Немного гадает на картах, немного на бобах…
– Чернокнижие?
– Этого нет. По словам соседей, травки какие может продать, заговор нашептать, зубную боль унять или чирей заговорить, ячмень вылечить…
– Тогда почему – ведьма?
– Тоже по словам соседей. Глаз у нее дурной. И кому она зла пожелает, тот обязательно в беду попадет. Одна из соседок с ней поругалась, в тот же день сломала ногу и прикусила язык. У соседа… не рядом, а по той же улице, который обозвал эданну, сгорел курятник… и таких вещей набирается более чем достаточно.
– И это в центре столицы. Практически у нас под самым носом…
– Всеведущ лишь Господь, а мы – его скромные слуги.
– Что по поводу месс?
– Эданна Вилецци навещала ее, и не раз. Обе женщины куда-то уезжали вместе в карете в сопровождении слуг. Возвращались только под утро.
– Чья карета? – быстро спросил брат Луис.
– Ведьмы.
– И ее же слуги?
– Да…