"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Шакалам и гиенам наплевать, кого жрать – хоть бея, хоть фрая, – они все съедят и добавки попросят!
Оставался один вопрос.
Лоренцо Феретти.
С одной стороны, Мехмед-фрай был ему благодарен. Жизнью и караваном обязан.
С другой…
– Зеки-фрай, у меня к тебе есть деловое предложение.
* * *
– Горе!!! На кого ж ты меня поки-и‑и‑и‑инулто-о‑о‑о‑о‑о!!!
Выла Динч так, что крыша дрожала. Проявляла недюжинные способности плакальщицы… Хозяин постоялого двора сокрушенно качал головой, потом принес белую простыню, помог завернуть в нее тело и даже сам помог вынести.
Динч продолжала убиваться.
Да так, что Зеки-фрай покачал головой и сообщил, что они дальше с караваном пойти не смогут.
Никак…
Может, с кем другим? Если уважаемый Мехмед-фрай вернул бы им часть денег, а то и порекомендовал кого…
Конечно, Мехмед-фрай это сделал.
Люди в караване подумали – и тоже пустили кошелек по кругу. Набралось вполне прилично, и этот кошель они вручили Зеки-фраю.
Парень их всех спас. Хоть так ему добром за добро отплатить…
Со двора доносился вой Динч. Женщина страдала, пока покойника не отнесли на кладбище и не зарыли. И потом продолжила, так что ехать вместе с этим караваном Зеки-фрай действительно не сможет. Все отнеслись с пониманием.
Бабы… это ж и так ясно!
Одно слово – женщины.
* * *
На следующий день Динч смотрела в окно. Караван уходил.
Зеки-фрай даже не смотрел.
Лежащие герои, простите, хоть и не едят, а в туалет все равно ходят. Да, под себя.
И убирать это приходится… Брезгливости у него и в помине не было. Ему два раза жизнь спасли, ему и его детям, а он ручки запачкать побоится? Так что ли?
– Ушли, – нарушила тишину Динч.
– Вот и отлично. Спустись, попроси, что ли, бульон ему сварить? Может, бульоном напоить попробую, вроде как и еда, и вода?
– Сама сварю, покрепче, с кореньями. – Динч подхватилась и помчалась вниз по лестнице.
Зеки-фрай посмотрел на Лоренцо Феретти.
М‑да…
Горячка во всей красе.
Может, и выживет.
А может…
В любом случае он не бросит своего друга. Да, друга. Не хозяина, не повелителя, не господина – просто хорошего человека. А вся эта сцена с похоронами…
Это еще и чтобы обезопасить караван.
Скажем честно, хоть Амирух-бей и поступил как последняя скотина, но он ведь – бей! То есть пропал… до султана дойдет, расследование начнется, что и где выплывет – да кто его знает? Где угодно, когда угодно… но тут все концы в пустыню канули.
Кто убил? Некто Энцо-фрай.
Что с ним сталось? Так тоже умер. Все видели, в тот же день и похоронили, четыре стрелы, шутка ли? Такое пережить невозможно…
Вот несчастный и не пережил. Оплакали, похоронили, погоревали, пошли дальше…
Мехмед-фрай обещал возвращаться другим путем – так, на всякий случай, – и до весны тут не появляться.
До весны, да…
Зеки-фрай подумал, что в этом году никуда они из селения не денутся. То есть вообще никуда. Выздоровление займет не меньше месяца, а может, и побольше. Если… если вообще оно будет – выздоровление. А потом приходить в себя…
Может, удастся тут у кого домик снять? Да и готовить лучше самим, и зимовать как-то надо будет… деньги, увы, заканчиваются, а заработать тут будет сложно. Село ведь…
Не позволяя себе думать о смерти друга, Зеки-фрай планировал почти семейный бюджет.
Вернулась Динч с чашкой супа…
Присела рядом с Лоренцо, достала ложку, обтерла ее… приподняла голову парня и попробовала влить в него хоть глоток жидкости.
– Адриенна…
Ложка замерла, равно как и сама Динч.
– Энцо?
– Адриенна…
Динч поглядела на Зеки-фрая.
– В беспамятстве… и зовет…
Мужчина развел руками.
– Бред ведь.
– Энцо говорил, что ее любит, но чтобы так? – Минутный ступор прошел, и Динч снова принялась поить Лоренцо супом. Хотя бы пытаться – жидкость большей частью выливалась на подушку, платье, постель…
Зеки-фрай качнул головой.
Говорил, не говорил… чего тут непонятного? Можно и так догадаться. Не просто любит. Больше жизни и больше смерти. Но лично он не дурак – такое бабе озвучивать. Нет-нет, себе дороже…
 
– Мало ли что в бреду почудится? Может, он тебя за нее принял?
Динч чуточку расслабилась. Может, и так… ну что такое? Не успеешь найти подходящего тебе мужчину, а он уже занят! Или влюблен, что не лучше!
Отвратительно!
Адриенна
Адриенне снился сон.
Не совсем обычный. Скорее, это была реальность, в которую ее затянуло каким-то образом.
Она видела все глазами Лоренцо Феретти. Твердо знала, что это происходит с ним. Знала, что ему плохо, больно, что он может погибнуть…
Она – видела.
Видела, как он сражается где-то там, далеко.
Видела, как падают под его ударами люди, словно скошенная трава.
Слышала, как кричат умирающие. Звери ли, люди… иногда это совершенно неотличимо. Когда живое существо не желает умирать, когда плохо, страшно и больно…
Лоренцо тоже было страшно.
Берсеркерство?
Нет, то, что с ним происходило, было чем-то иным.
Берсерки сходят с ума, они могут накинуться даже на своих, поэтому их и пускают вперед, на прорыв. И помрут – не жалко.
А вот с Лоренцо все не так…
Боевой транс…
Почему-то Адриенне казалось, что ответ ей шепнул бабушкин голос. И смысл у этих слов был.
Не боевое безумие, нет. Напротив – ледяная рассудочность боя. От берсерков здесь только скорость и ярость. Все остальное – от таких, как Моргана.
Холодный расчет, жестокое равнодушие очеловеченного клинка. Да, именно такими и были идеальные защитники.
Сто человек?
Если бы вышла сотня, справились бы и с сотней. И с двумя… наверное.
Адриенна видела, как ударяли в землю стрелы… они били мимо, мимо… но – не всегда. К сожалению.
А вот обратная сторона боевого транса…
Адриенна знала: когда-то давно этим могли управлять. Могли контролировать. Могли… Лоренцо здесь и сейчас не мог практически ничего. Даже чтобы сорваться в транс, ему нужна была чужая кровь. Раньше такого не было.
Наверное, это потому, что его собственная кровь была сильно разбавлена. Вот и получилось…
Фабрицио, запечатленный Морганы, мог входить в транс по своей воле. И выходить из него – так же. А не ждать, пока кончатся силы.
Мог этим управлять, мог рассчитывать… он был хозяином своего тела. Не наоборот, как у Лоренцо.
Здесь и сейчас Энцо был беспомощен перед своими способностями. Он вызывал их к жизни, когда не было другого выхода, но… но серьезно платил за это.
Во сне Адриенна знала и еще кое-что.
Они действительно связаны.
Моргана правильно угадала, Адриенна не знала, где и когда произошло запечатление, но…
Оно случилось. И теперь жизнь и смерть Адриенны была жизнью и смертью Лоренцо. Но – не наоборот. Нет…
Вот это работало так же и тысячу лет назад, и сейчас…
Есть дающий кровь – есть принимающий кровь. Адриенна дала кровь и силу, Лоренцо их принял. Он запечатлел ее образ.
Теперь они связаны, и у каждой связи есть свои темные стороны. К примеру, сейчас.
Адриенна знала, Лоренцо потратил очень много сил. И она…
Да, вот так.
Как на корабле, как на арене… если она решит поделиться с ним силой – он может выжить. Но сама Адриенна будет болеть. Ей будет плохо, больно, она вообще может умереть, если не рассчитает, сколько отдаст.
Как тогда…
После ночи в ледяной воде она очень долго болела. Именно потому, что держалась до последнего. Она могла разорвать связь раньше, она – могла! Лоренцо мог умереть при этом, вполне, но какое ей дело? Умер и умер, ничего страшного…
Только вот Адриенна так поступить не могла. Думать об этом? Положим, даже святым приходили в голову такие мысли, от которых и черти краснели. И называлось это красиво – искушение.