"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Он просил вас подумать еще о лошадях. Или хотя бы осликах… штуки три.
– Зачем?
– Отец, я и брат. Ангел-фрай сказал, что не бросит нас в Ваффе. Отец подумал и решил, что поедет с ним… пока.
Динч серьезно задумалась.
В ее тщательно выстроенную и вылизанную систему добавлялись новые, неизвестные факторы. Неприятные, надо сказать.
Вы пробовали соблазнять мужчину, когда рядом еще второй трется? И двое его детей?
С другой стороны… на детях всегда можно показать, как она их любит. Ну вот до слез и по самые уши! И наших так же любить буду, даже не сомневайся… правда-правда!
А Зеки-фрай… а он не помешает! Сильно, во всяком случае. Найдет Динч, как с ним договориться, а еще одни руки в пути лишними не будут. Дело в том, что из Арайи им предстояло выбираться по суше. И лучше – через горы. Дольше, конечно, и через пустыню там идти, но недолго. Можно вдоль морского берега, по караванной тропе… ее все знали. Можно вообще присоединиться к каравану, Динч так и планировала сделать изначально, а потом просто отделиться в нужный момент…
Карта у нее была.
Не так чтобы идеально точная, но когда нет выбора? Вот и об этом можно поговорить с ланистой.
Но сначала – дело.
Масла, и побольше… Бема-фрайя любит запах сирени…
* * *
Когда на пороге комнаты появилась Динч, Лоренцо только присвистнул.
Женщина явно была взволнована, она раскраснелась и выглядела почти симпатичной. Ну… хотя бы не слишком страшной.
– Лоренцо!
Виснуть у раненого героя на шее она не стала – не дура. Обошлась тем, что коснулась руки, пощупала лоб и деловым тоном поинтересовалась:
– Что именно у тебя повреждено?
– Если сверху вниз, – хмыкнул Лоренцо, – то у меня здоровущая шишка, кто-то меня все же треснул по голове. Потом сломано несколько ребер, но это не страшно: их перебинтовали. Левая рука почти не действует, проклятая шавка мне ее дней на десять вывела из строя. Ну а мелкие царапины, синяки и ссадины попросту не учитываем. У меня их столько, что на десяток гладиаторов хватит.
– И это чудо. Мог бы и вообще не встать. – В комнату вошел Зеки-фрай. – Здравствуйте, фрайя.
– Можете называть меня Динч, – не стала чиниться женщина. – Так нас теперь пятеро?
– Зеки-фрай? – посмотрел Лоренцо.
– Я говорил с Ромео. Он не поедет.
– Жаль, – коротко сказал Лоренцо. Но и только.
Да, Ромео был его… нет, не другом, скорее приятелем. Да, он помог в трудную минуту. Но в таких делах каждый должен решать за себя и для себя.
Хочется Ромео здесь оставаться?
Отлично!
– Он говорит, что после вчерашнего выступления к нему подошла одна вдовушка… похоже, он осядет в Ваффе. Может, и будет изредка выступать, а может, и нет…
Энцо хмыкнул:
– Его воля, его право. Я ему не указ…
Зеки-фрай кивнул.
Да, Ромео не оказался бы лишним, но зачем человеку жизнь ломать? Пусть живет, радуется, пусть делает, что пожелает… у них своя дорога, у него своя. О его участии Кемаль-бей не знает, да и не узнает никогда. Ромео тут никто свою жизнь строить не помешает.
Это Зеки-фраю надо бежать из Арайи и детей с собой прихватить. Кемаль-бей никогда ему не простит проигрыша, рано или поздно достанет. Скорее рано, чем поздно.
И Лоренцо тут больше не судьба. Какая там арена?!
Какие выступления?!
Да Кемаль-бей из шкуры вон вылезет, лишь бы прибить такое доказательство своего позора… может, и не на первом выступлении, но на втором-то точно Лоренцо конец придет. Так что ему тоже надо уезжать.
Почему бы и не на родину? Там Кемаль-бей хоть до позеленения орать может, результата не будет. А убийц посылать в другую страну…
Смешно даже.
Нет, тут скорее будет: с глаз долой – и все забыто.
А если эта девица способна им достать все необходимое… Уже часть достала, ну так почему нет? Выглядит она, конечно, неприятно, но с лица воду не пить. Пусть страшная, лишь бы не дура.
Динч быстро расспросила, что еще нужно достать, и объяснила, что она планировала сделать. Ваффа – город прибрежный, каждые десять-двадцать дней из нее уходят караваны, один, кстати, ушел, пока Лоренцо отлеживался. Им, конечно, с караваном идти сразу нельзя, если на воротах проверят, их мигом опознают, но тут Динч может помочь. Знает она несколько потайных тропок из города.
 
Или, к примеру, сейчас они могут переодеться. Скорбящая вдова с детьми, в сопровождении слуги, которая едет к родным… что может быть проще?
Лоренцо придется перебираться через стену, очень уж он приметный. И двигается так…
Нет, его в женщину переодеть не получится.
Зеки-фрай окинул взглядом лежащего гладиатора и кивнул.
Да, уже не получится.
Лоренцо Феретти сильно вытянулся, раздался в плечах и выглядел не на свои пятнадцать лет. Старше, опаснее, серьезнее. Такого не переоденешь в бабу. Нереально. И двигается он тоже совсем иначе. Мягко, плавно, но не так, как женщины…
Так что только потайными тропками.
А вот потом, на первой-второй стоянке можно и присоединиться к каравану. И идти с ним вдоль побережья.
Да, это дольше, скучнее, тяжелее. Но… выбора нет. Идти самим слишком опасно, Динч не затем вырвалась из рабства у хорошей хозяйки, чтобы попасть к плохой. Или того веселее… поймают их разбойники и развлекутся с ней на свой лад. По кругу пропустят, к примеру…
Эти мрази везде одинаковы.
Рисковать Динч совершенно не хотела. А было и еще одно соображение.
Палатку она взяла только одну. А дальше…
Одна палатка, холодные ночи… кто-то не понял? Объяснять надо?
Сейчас этот элемент плана пришлось подкорректировать. Надо еще как минимум две палатки. Одну для нее, одну для детей, одну для мужчин… ну а та, что для нее… посмотрим, посмотрим…
Динч сдаваться не собиралась, тем более даже не начала еще схватку. Вот кого бы на арену, да столько львов и не напасешься!
Когда появятся горы, к ним, конечно, караван не пойдет, точнее, в сами горы. Но в предгорья караваны заходят. Поторговать, дело житейское. Вот там и можно попробовать найти проводника через горы.
Заплатить, пригрозить…
Это уже надо решать на месте.
Зеки-фрай был согласен с планом. Только заметил, что тогда надо покупать не лошадей, а осликов или мулов. Ему с детьми – точно.
Караван идет медленно, устать они сильно не устанут, справятся, а в горах лошадь… нет, это совершенно не то, что нужно. Есть специальные лошади, у горцев, но их на равнинах и не найти, и не купить. Они и по скалам прыгают, что те горные козы, они и траву сами себе копытят чуть не из-под снега… А равнинные кони…
Разве что на конскую отбивную. Потому как сорвется несчастное животное на первой же горной тропе. И останется только мяса с собой нарезать из нее, чтобы не пропадало.
Мулы и ослики в этом отношении намного удобнее.
Динч согласилась. Получила от Зеки-фрая деньги и вежливо попрощалась.
Ей сегодня еще предстояло многое сделать… и завтра тоже… а как? Надо же незаметно…
И никого ни о чем не попросишь, ни на кого не переложишь… Ничего! Она справится!
На кону серьезный куш – ее свобода и ее обеспеченная семейная жизнь!
Надо, надо поработать!
* * *
Когда Динч ушла, Зеки-фрай присел на край ложа Лоренцо.
– Ты планировал побег.
– Да, – не стал отпираться бывший гладиатор.
– Ты умен, Ангел. Но эта баба тоже неглупа.
– Зачем связываться с дурой? Мне хочется свободы, ей хочется свободы…
– Ей хочется еще и тебя. В придачу к свободе. Она на тебя смотрит, как кошка на сало.
Энцо пожал плечами.
– У меня невеста есть.
– Это там, далеко. А Динч – здесь. И женщина она явно предприимчивая.
Энцо опять пожал плечами:
– Я постараюсь быть осторожнее.
Зеки-фрай кивнул. Ладно, он свое дело сделал, человека предупредил, не внял – так кто тебе лекарь? Опять же… умная жена – великое благо. А невеста… какая она еще там, и будет ли она ждать, и как дело сложится? Зеки-фрай о ней точно думать не обязан.