"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Зачем?
А почему нет? Подруга попросила – подруга сделала. А спрашивать, что, как и зачем… при встрече разберемся!
* * *– Тоньо, нам нужна твоя помощь.
Семилетний парнишка смотрел темными, материнскими, глазами на старшего брата и дану Адриенну.
– Что я должен сделать?
И Марко, и Адриенну он обожал. И попроси его ребята прыгнуть в колодец – прыгнул бы.
– Посидишь в моей спальне, – честно ответила Адриенна. – И будешь отвечать, чтобы никто ко мне не лез. Понял?
– П-понял. А зачем?
– Скажу, у меня голова заболела. А ты со мной посидишь, почитаешь, кружку воды подашь… понял?
– Мама согласится?
– Я уговорю, – кивнул Марко.
– А она сама не будет рваться посидеть с деточкой?
Марко и Адриенна переглянулись и зафыркали. Рози бы с радостью, но… они с мужем ожидали третьего ребенка. Так тоже бывает, не ждешь – не чаешь, а оно уже растет и живет внутри. А потом смотришь на живот и думаешь: вот я дура-то!
Впрочем, Рози так не думала. Она просто была счастлива грядущим прибавлением в семействе.
Но беременность протекала достаточно тяжело, мотаться целый день по замку она не могла, а сонливость на бедолагу накатывала постоянно. Рози и днем засыпала, и ночью ее было не добудиться…
– Не будет, – отмахнулся Марко.
– Когда делаем?
– Завтра, – кивнула Адриенна. – Ты молодец, Тоньо.
Мальчишка подмигнул дане. А чего? Она его на руках таскала, грязные пеленки меняла…
– Обращайтесь, дана! Для вас – любой каприз!
И дана подмигнула в ответ. Хорошие у нее молочные братики.
Замечательные!
Мия
Говорите, падре Данте Морелли?
Поверьте, скоро о нем заговорит вся столица!
Мия помогала в храме уже третий день и преисполнялась отвращения.
Ко всем.
К падре – жадному и лицемерному, который прилюдно утешал и ободрял, а оставшись в одиночестве… ладно, среди своих, – обзывал прихожан баранами и козлами.
И мечтал отправить всех на живодерню.
Прилюдно он гладил детей по голове – с другими святыми отцами они брезгливо кривили губы. Мол, натащили сюда сопливой дряни… не можешь прокормить – не рожай! Не делай!
А то даст бог детку – даст и на детку?
А что именно он тебе даст? А то, может, пинков тебе столько и не надобно?
Мию это лицемерие доводило до бешенства. В принципе.
А уж когда она увидела, как падре сношает симпатичную прихожанку прямо в храме, перед иконами…
Она, конечно, убивает людей. Но какие-то ж нравственные ориентиры и у нее есть!
Если ты священник – с тебя другой спрос!
Дру-гой, понимаете?
Тебя никто не тянул за уши, не подталкивал сапогом в спину, ты сам выбрал эту стезю, ты сказал, что будешь служить Ему, и поклялся в этом. Жизнью, кровью, честью… чем там еще клянутся священники?
Мие это было неведомо… обеты она знала, но важно ведь не это?
Ты стал служить Тому, кто превыше любой земной власти! И подобным поведением ты не себя – ты Его позоришь.
Не боишься ответа?
Или искренне считаешь, что тебя простят за побеленный потолок, поправленную крышу в храме? Ну да, ты отжалел десятую часть доходов на эти дела. Но… ты-то должен не здания крепить, с этим и без тебя эконом справится. Ты должен вселять свет и веру в души человеческие. А ты…
Это как вместо муки печь хлеб из опилок. Может, на вид он такой же, но ты им никогда не наешься! Это не вера, это ее замена. Христос вовсе без храмов проповедовал, и его слушали и понимали. И верили…
А таких Морелли он гнал из храма пинками.
Сегодня бы его сожгли как еретика… а за что? За то, что он не выносил грязи и лжи?
Но Мии противно было даже смотреть на Морелли. Какая ж мразь! Отборная!
Вот падре Ваккаро. Мия знала, он себе такого никогда не позволял и не позволит. Он всего себя отдает людям, недосыпает, недоедает… да, люди этого не видят, они вообще твари неблагодарные и не особенно порядочные, Мия в этом уже убедилась.
Но священник-то обязан быть иным!
А вот это поведение… оно не то что священника, оно порядочного человека недостойно!
Мия искренне считала, что, убивая падре Морелли, она делает благое дело. То есть чистит землю от грязи. Вот ей-ей, до того гадкое существо…
Жестокое, лживое, лицемерное… еще и в кардиналы рвется, и наверняка пролезет, такие, как плесень, везде пролезают. Это вывести их сложно, а заводятся они сами, стоит им только выгоду почуять. И ищут денег, власти, и гнобят тех, кто лучше… Кто порядочнее, умнее, добрее, кто более беззащитен, чем они. Это как красная тряпка для быка.
Сами они никогда лучше не станут. Но признать, что мразь?!
Никогда!
Надо просто остальных стащить в ту грязь, где им удобно и хорошо. В крайнем случае прицельно ею кидаться… вот шлепнулся человек в лужу – и сидит посреди, и брызгается, и грязь летит повсюду и марает прохожих… Ему хорошо и приятно, а прохожие его не волнуют. Да и не важно…
На третий день Мия уже знала, как очистить мир от этой мрази, а остальное ее не заботило. Моральные проблемы?
А у нее нет никаких проблем! Ей и так прекрасно живется! Вот!
И с шестнадцатью тысячами лоринов в кармане будет житься еще приятнее. Хотя тут она бы и из любви к искусству поработала…
* * *Падре Морелли посмотрел в храм через потайной глазок.
Да-да, в каждом храме они есть и позволяют наблюдать за паствой, и те, кто поумнее, об этом догадываются. А всякому быдлу и незачем!
Пусть верят, что священник благословением Божьим про них узнает.
А на самом деле…
Если наблюдать за человеком, можно многое про него понять. Хорошо ему или плохо, нервничает он, торопится, переживает, думает над какой-то проблемой… иногда даже – над какой именно… ты только глаза открывай пошире – и все будет.
Сейчас он службу проведет, а уж потом…
Опустились на плечи подризник, поручи, епитрахиль… падре привычно поправлял все, чтобы одежда лежала наилучшим образом.
Он сам, лично, заказывал для себя все предметы облачения. Это дорого, но затраты окупались не единожды.
Люди глупы.
Они всегда, слышите, всегда встречают по одежке! По внешности, по словам, которые им говорят… или которые им дают говорить. И никогда не помнят, что у каждого свои интересы. Вот не вращается мир вокруг них!
Нет, не вращается, тоже еще, центропуп вселенной!
Поэтому надо для начала создавать впечатление. Хорошо создавать, качественно, а потом время от времени его поддерживать. А дальше…
Ты тот, кем ты выглядишь, кем ты себя ощущаешь…
Считаешь ты, что ты – презренный и низший? Так о тебя и будут вытирать ноги!
Считаешь ты себя выше других? И люди это чувствуют – и подчиняются… особенно женщины. Тем вообще только властная рука нужна и плеть…
И будут пресмыкаться хуже собак, ноги лизать будут…
– Вина! – распорядился падре.
Служка поднес ему чашу вина с медом и на заедку – пастилки с медом и орехами. Падре сделал несколько глотков, допил до дна, сжевал пастилку, проверил, чтобы между зубами ничего не застряло… мелочь?
Но это неприятно ему, и у него бы испортилось настроение.
А еще это некрасиво смотрится. И женщины такого не одобряют.
Итак… богослужение.
Падре занял привычное место, подал сигнал, музыка заиграла…
Молитвы лились с губ легко и свободно. Да что там!
За столько-то лет он их и ночью бы прочитал, едва разбуди! Хоть спереди назад, хоть сзади наперед… тоже смешно!
Можно подумать, знание молитвенника делает тебя приличным человеком! Но люди-то в это верят… идиоты!
Падре почувствовал горечь во рту.
Мед, что ли, пропал? Или еще что?
Еще отрыжки ему не хватало, во время богослужения-то… падре усилием воли загнал внутрь комок желчи…
Ага, как же!
Тот снова подкатил к горлу…
И еще раз…
И наконец жжение стало вовсе уж нестерпимым… и боль… как же больно…