"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

И потянулись караваны беженцев с севера к Белому Городу. Конечно, без радости покидали люди свои селения, но понимали, что так уберегутся они от возможной войны. У южных стен столицы ожидал их палаточный город с походными кухнями. Кто-то из беженцев разместился там, кого-то приняли в самой столице: Фредерик распорядился, чтобы знать предоставила людям часть покоев в своих особняках. Даже в Королевском дворце несколько нижних залов приспособили для беженцев — там установили кровати, полотняные перегородки. Одно было хорошо — людей в северных землях и так проживало немного, а снялись с мест лишь те, по чьей земле предположительно должны были пройти отряды бунтовщиков. Поэтому недостатка в жилье и провизии, находясь в столице, беженцы не испытывали.
Фредерик тем временем созвал всех тех, кто числился в его команде Западного Судьи, и каждому поручил особое задание: одни должны были внедриться в армию бастарда Тимбера, чтобы начать убеждать людей в неправильности их мятежа, другие — рассредоточиться по покинутой территории, чтобы препятствовать грабежам и мародерству, третьих Фредерик разослал во все остальные округа Королевства, чтобы сообщить о происходящем и чтобы местные бароны собрали свои дружины и были наготове, если понадобится их помощь.
— Вот он, клич Судьи, — говорил Фредерик. — Только не против преступности, а против гражданской войны.
Это его сильно огорчало, потому как себя он считал отчасти виновным в происходившем. «Не вороши я прошлое — ничего бы не случилось», — так думал молодой Король. Он ходил с мрачным, озабоченным видом по дворцу, спускался к беженцам, интересовался их делами, давал советы людям, что работали с прибывавшими, принимал новые решения, чтобы улучшить жизнь людей, покинувших родину; часто его видели и в палаточном лагере. И потихоньку понеслась весть по Королевству, что новый правитель, бывший Судья Фредерик, заботлив к подданным и щедр.
— Вы начинаете неплохо, юноша, — говорил Фредерику старик Гитбор.
— Поверьте, могло бы быть лучше, — хмуро отвечал молодой человек, — если бы ничего вообще не менялось: Аллар был бы Королем, я — Судьей, Конрад был бы жив, а про Тимбера никто не слыхал бы.
А еще — Кора была бы с ним. Но этого Фредерик никому не говорил, кроме Элиаса. Потому что именно юному гвардейцу поручил он начать поиски девушки.
— Я бы сам искал, но, как видишь, на мне теперь ответственность за целое государство, — говорил он Элиасу. — Так что вся надежда в этом деле на тебе, братец. Найди ее — нам хотя бы сказать друг другу пару слов.
— Ты не женился на ней раньше, потому что знал, кто ее отец? — спросил юноша.
Фредерик покачал головой.
— Это причиняло мне боль, но и только. Я не предлагал Коре быть моей женой, потому что боялся, что ее отец использует ее против меня. Так, как он использовал Марту. Я был Судьей — Судье не полагается привязываться к кому-нибудь. Знаешь ведь историю моего отца. Кстати, и старика Гитбора один раз подцепили на тот же крючок: захватив в заложники его дочь Иду, преступный клан Крюков вынудил Южного Судью отпустить из тюрьмы главаря кланщиков. Освальду в этом плане посчастливилось. Конрад же вообще не заводил семью. — Тут он вздохнул. — А до поры я считал его своим отцом и думал, что он любит меня как сына.
— Слишком много печальных историй в твоей жизни, — заметил Элиас.
— Будет и еще одна, если ты не найдешь Кору, — отвечал Фредерик, в который раз вздыхая. — Так что постарайся. Я теперь Король — мне нужна Королева. — Тут он улыбнулся, даже мечтательно, что для его в последнее время нахмуренного лица было необычно. — Она будет прекрасна в короне с изумрудами, похожими на ее глаза. Постарайся, братец, наша страна заслуживает прекраснейшей женщины в Королевы.
Ну, насчет прекраснейшей — тут Элиас бы поспорил, у него на это было свое мнение. Особенно после того, как в Королевский дворец по распоряжению Фредерика прибыла наконец Марта. Прибыла, правда, не одна, а с малышкой Агатой. Но Агата, только выпрыгнув из повозки, тут же прилепилась к Фредерику, что вышел их встречать, и Элиас мог поговорить с девушкой.
 
— Здравствуй, — краснея, сказал он. — Рад тебя видеть.
— Здравствуй, — отвечала Марта, чуть улыбаясь.
В то утро Элиас позабыл про все Королевство с его проблемами. Он увел черноволосую Марту в зимний сад, где журчал фонтан и душисто пахли роскошные южные цветы. Фредерик с тоской смотрел им вслед, а жестокая, как все пятилетние дети, Агата немилосердно дергала его за руку, требуя, чтобы он немедленно показал ей ее комнату...
День спустя Король Фредерик перед благородными лордами посвятил Марту в дамы, что было равнозначно рыцарскому званию для мужчины, и объявил, что просит ее руки для сэра Элиаса Круноса.
— Ты не против? — спросил он перед церемонией у девушки.
— О, сэр, вы слишком добры ко мне, — отвечала она.
— После всего, что ты для меня сделала, это — самое малое, что я могу сделать для тебя. Только скажи, по душе ли тебе Элиас? Если нет — проси все, что хочешь, я постараюсь исполнить твои желания.
Марта лишь покачала головой, и в ее бездонных глазах заколыхалась влажная печаль:
— Но себя-то вы мне не отдадите.
Фредерика такие слова обескуражили.
— Прости, — начал он, — я всегда чувствовал, что ты не просто предана мне, но... я не могу того же сказать о своих чувствах к тебе. Мне жаль...
— О чем вы жалеете, сэр? — остановила его Марта. — О том, что любите другую? Не надо об этом жалеть. Я вот жалею, что не вижу даму Кору рядом с вами, и вы из-за этого так печальны.
— Не будем о ней. Сейчас речь о тебе. Хочешь ли ты стать женой Элиаса? Я не успокоюсь, пока не устрою твою судьбу. Он, по всему видно, неравнодушен к тебе. К тому же, право, он не хуже меня, а где-то и лучше. — Тут Фредерик улыбнулся. — И выше, и сильнее.
— Не расхваливайте его, сэр, я сама вижу, что он весь из достоинств. — Марта чуть слышно вздохнула. — Я согласна на замужество с Элиасом, но только при одном условии.
— При каком же?
Она вдруг положила руки ему на плечи, заглянула прямо в глаза, заворожив бездной своих очей.
— Поцелуйте меня... Один только раз. А потом скажите, что отдаете меня другому.
Фредерик вспомнил в этот момент, что он все-таки был Судьей, решительно закрыл глаза, чтобы не поддаться чарам влажных черных глаз, и коротко поцеловал девушку в губы. «Так лучше для нее, — думал он. — Так лучше... С Элиасом она будет счастлива». Открыв глаза, он решительно взял Марту за руку и ввел в Зал Решений, где и провел церемонию посвящения, а потом, после радостного «да» Элиаса, объявил:
— Да будет так. Отныне вы — жених и невеста и будете обручены по обычаю через год в главном соборе Белого Города. — И он соединил руки молодых людей.
Элиас восторженно поцеловал Марте руки, потом обнял и жарко прильнул к ее губам. Девушка же, отвечая на его поцелуй, не сводила глаз с Фредерика. Но тот лишь улыбался, не размыкая губ...
— Я уезжаю, — объявил Элиас Марте вечером того дня, когда Фредерик поручил ему искать Кору. — Не скучай без меня.
Она отложила белую сорочку, у которой только что вышивала ворот, встала, подошла к жениху.
— Куда ты едешь?
— Прости — не могу сказать. Надеюсь лишь, что это ненадолго. — Элиас взял руки девушки в свои, любуясь ее лицом и уложенными в причудливую прическу смоляными косами. — Какая же ты красавица!
За эти слова получил по поцелую в щеки. Марта улыбалась, думая: «Он добрый и нежный. Он любит меня. Он должен быть счастлив, и тут я должна постараться»...
  
20
 
По Восточному тракту, вдоль полей, занесенных снегом, во весь опор скакал всадник. Его огромный вороной жеребец храпел и вскидывал головой, отбрасывая могучими копытами комья земли. От разгоряченных лоснящихся боков валил пар. Всадник, укутанный в плащ из серебристых волчьих шкур, казался ребенком на этом скакуне-демоне, но было видно, что рука его тверда и легко управляет лошадью.