"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Елка, рождественская звезда, сладости…
А вот в фею Бефану [39] Мия не верила. Ни капельки.
Да и нужно ли? Она сама отлично сыграет роль доброй феи, подарки уже куплены, в том числе и в «Товарах с кораблей». Жаль, что других зеркал работы мастера Сальвадори ей не попадается.
И отправиться по его следам она не может.
Но пока это подождет. Все подождет…
И Мия отправилась домой.
* * *– Мия, у нас заказ.
– Дядя, на дворе Рождество! – искренне возмутилась девушка.
– Поэтому платят втрое.
Мия тут же заинтересовалась. Уселась в кресло и изобразила внимание. Джакомо усмехнулся. Да, племянница пошла в него, и это замечательно! Есть в семье здравомыслящие люди, есть!
– Дана Джильберта Риччарди.
– Кому и чем помешала дана Джильберта Риччарди?
– Кому она там может помешать? Ей всего-то четырнадцать лет…
– Моя ровесница… почти.
Джакомо поморщился:
– Мия, ты старше и умнее. Это не в годах выражается, а в жизненном опыте. Не перебивай меня, ладно?
Девушка кивнула. Ладно, не будет. Послушаем, кому так нужна смерть даны Риччарди.
– Семья Риччарди небогата. И единственное приданое Джильберты – ее красота. Да, не спорь. Она очень красива, очень набожна, благочестива, почти никогда… да что там! Она никогда не выходит из дома. Только к мессе и только по великим праздникам. Там ее и увидел дан Армандо Кьеза.
Мия обещала не перебивать. Но не смогла:
– Те самые Кьеза?
– Те самые.
Владельцы громадных виноградников, поставщики вина к королевскому столу… состояние – невероятное. Тех же Лаццо они могли купить… раз десять, если не больше. Причем всех и со всем имуществом. Может, еще и на сдачу останется.
– Так…
– У дана деньги, у даны очарование…
– А кроме денег у дана что? – поинтересовалась Мия, справедливо полагая, что деньги к деньгам, а вовсе не к красоте.
– Правильно, Миечка. Какая же ты умница, – расплылся в улыбке Джакомо. – Я тебя просто обожаю…
– Я вас тоже люблю, дядя. Итак?
– Армандо Кьеза помолвлен с одной очаровательной и достаточно богатой даной…
– Чья красота не идет ни в какое сравнение с даной Джильбертой?
– Идет, – качнул головой Джакомо. – Поверь, я видел обеих. Сейчас как раз подходящее время полюбоваться… так вот, Джильберта красива, но и дана Мариза собой вполне хороша. К тому же Калло.
– Ага. У кого виноградники, у кого перевозки, – сообразила Мия.
– Да, две семьи прекрасно объединили бы дела. И тут – позвольте! Сынок влюбляется в какую-то там…
– А ни за кого другого дану Маризу выдать замуж нельзя?
– У нее тоже любовь. К Армандо. А его младшему брату всего восемь лет.
Мия задумчиво кивнула:
– Что ж. Пока мне все понятно, кроме двух вещей.
– Неужели я что-то не рассказал?
– Конечно, дядя. Сколько мне заплатят?
– Пятнадцать тысяч лоринов, Мия. Без торга.
Мия и торговаться не стала. Очень хорошая сумма, другие за всю жизнь и десятую часть не увидят.
– За что именно?
– Джильберта должна умереть в храме. В сочельник, на мессе.
А вот это девушку чуточку покоробило:
– Именно там?
– В другом месте к ней будет намного сложнее подобраться, – взмахнул рукой Джакомо. – И кроме того, все должно быть публично, чтобы никто не подумал на Калло…
– Яд?
– Миечка, я тебя просто обожаю. – Джакомо собственным светом светился. С Иларио ему тоже хорошо работалось, но там основная тяжесть лежала именно что на Джакомо, а он не везде и подберется, даже будь он трижды даном. А тут… понятливая, бесстрашная и в меру циничная напарница – что еще надо для счастья? Да ничего! Основной риск ее, а деньги… ладно. Сейчас он ей и правда отдает львиную долю, но ведь и пять тысяч золотом на дороге не валяются. – Видишь булавочку?
Мия кивнула.
– А вот и яд. Царапнешь девушку – и уходи. Через несколько минут она умрет.
– Хорошо, дядя. В сочельник?
– Да, Миечка.
Девушка улыбнулась и кивнула.
Убийство в храме? Во время богослужения? В такой святой день? Ее эти соображения совершенно не останавливали. Храм ей не платит, а у нее семья.
Джакомо тоже улыбался.
Очаровательно, просто очаровательно.
Идеальное чудовище. Умное, хищное, без какой-либо морали и нравственности… заметим, его ручное чудовище. Самолично выращенное.
Будь братец жив, в ноги бы ему за Мию поклонился. Хоть что-то хорошее на земле от Пьетро Феретти осталось!
Джакомо, кстати, тоже никакие религиозные соображения не останавливали.
– Яд точно надежный?
– Пойдем, – даже обиделся Джакомо. Достал булавку, смочил ее в яде и кивнул Мие.
Они направлялись к курятнику.
Если слуги и удивились, что дан самолично в курятник лезет, вручив что-то дане Мии… ну так какая и кому разница? Слишком любопытные в хороших домах не служат.
Мия послушно держала булавку, когда дядя вытащил из курятника цыпленка.
– Курицу жалко. Царапнешь?
– Конечно, дядя.
Мия послушно царапнула цыпленка булавкой. Долго ждать не пришлось: пара секунд – и желтое тельце обмякло в руке Джакомо. Тот с брезгливостью отшвырнул трупик подальше.
– Надо выкинуть. Мне сказали, что яд остается во рту и желудке, есть его можно, но не хотелось бы. Еще вопросы есть?
– Конечно, дядя. Дана крупнее цыпленка.
– Так она и умрет не сразу, надо будет минут пять – десять [40].
Мия кивнула. Больше ее ничего не интересовало.
– Хорошо, дядя. Меня все устраивает.
Джакомо улыбался. Ему тоже было хорошо. Большие деньги, без малейшего риска, за пять минут…
Красота, да и только!
АдриеннаЕсли бы СибЛевран сначала отмечал Рождество, потом еще и свадьбу, да еще и гости…
Разорение, чистое разорение!
Но дан Рокко так подводить молодую хозяйку не собирался. Вместо этого он написал дану Каттанео. Не с просьбой, что вы! Какие просьбы!
Вместо этого он писал, что дана Адриенна согласна, что свадьба состоится, но, вообще, Джачинта всю жизнь мечтала о тихой и скромной церемонии…
Дан Каттанео все понял правильно. Голубь прилетел обратно с письмом. Так и так, обоз с подарками и продуктами вышел, ожидайте. Оставалось теперь предупредить жителей деревни, где временно остановится дан, чтобы, не дай бог, никто не сунулся в замок, пока не уедут первые гости. Этих слишком роскошно принимать никто не собирался.
Явились незваными?
Берите, что дают! И хватит с вас!
Эданна Фабиана была… ужасна и вездесуща! Ее голос раздавался то здесь, то там, она придиралась ко всем, от служанок до конюхов, и явно чувствовала себя хозяйкой СибЛеврана.
Даже эданна Сусанна похоже, мечтала стукнуть наглую паразитку по голове скамейкой, а уж Адриенна-то…
Убила бы!
Но тогда останется Леонардо… И они-то потерпят да перекрестятся. А ему с этой женщиной всю жизнь жить. Или хотя бы бо́льшую ее часть.
Адриенна чувствовала себя отомщенной. Еще и потому, что при Леонардо эданна Фабиана вела себя как ангел с крылышками. Такая вся тихая, нежная, очаровательная… приятно посмотреть!
А вот без него…
– До свадьбы, – мрачно предрекла Рози, наливая парного молока и дане, и своему сыну заодно. Миндального молока она не признавала – вот еще не хватало! Подоили – и пей, радуйся! А то еще миндальное молоко выдумают… понятно, назвать-то можно как хочешь, но молока там не будет! – До свадьбы они все белые и пушистые…
– А после?
– Говорят, есть такие медведи. Белые. Пушистые…
Адриенна и Марко представили эданну Фабиану на четвереньках, в медвежьей шкуре и с хвостом – и захохотали так, что молоко во все стороны полетело [41].
– Как ты думаешь, она Леонардо сразу сожрет? Или понадкусывает?