"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

А поскольку она знала, что именно надо спрашивать, она и узнала то, о чем не догадались ни Чезаре, ни Леоне, ни сам Энцо.
– Ты попробовал человеческую кровь.
– Н-не знаю… наверное. Я весь в крови был. Может, и слизнул… но там и моя была. Точно.
Мия вздохнула, мысленно поминая Фьору не теми словами, что надо бы. Мама, ну что тебе стоило узнать больше?!
Рассказать МНЕ больше!
Я словно слепая, в темноте… и Энцо тоже. Впрочем, хорошую подсказку мне и так дали.
– Меня мама предупреждала, – не солгала девочка. – Нам нельзя пробовать человеческую кровь.
Энцо аж головой помотал:
– Не понял?! Почему она тебя предупреждала?
Мия вздохнула:
– Когда ньора Катарина болела, я поехала к лекарю… по дороге на нас напали грабители. Помнишь?
– Помню, – кивнул Энцо. Как же он корил тогда себя, что сестру отпустил! Надо было самому…
– Вот. Я тоже тогда была вся в крови. И мама очень испугалась.
– Почему?
– Вы насчет виркангов догадались правильно. Были они у нас в роду. И берсеркеры были, – вздохнула Мия. – Только у женщин это меньше проявляется, а вот у мужчин…
– У мужчин?
– Попробовав чужую кровь, ты потеряешь разум.
Мать говорила – или закрепишься в той форме, в которой была, или приобретешь жажду крови, словно волк-людоед. Но грозило ли это Энцо?
Мия не знала, но на всякий случай решила его напугать, и пострашнее. Кажется, получилось.
Энцо передернулся:
– Я не помню, что тогда было. Но говорят…
– Это было страшно. Безмозглое чудовище в твоем обличии. Кровожадное и плотоядное, кстати.
– Брр…
– А откуда, по-твоему, идут сказки про оборотней? Ты шипел, а кто-то рычит, воет, на четвереньки падает, вот и…
– Ох-х-х…
Энцо впечатлился. Мия вздохнула и погладила брата по голове:
– Ничего. Один раз повезло, главное – на второй судьбу не испытывать. Дай мне слово не пробовать человеческой крови!
– Обещаю, – с чистой совестью сказал Энцо. – Только если будет… вот как там, с пиратами.
– Принято.
Против второй оговорки Мия не возражала. Если все равно, как погибать, так, может, оно и лучше будет. Чудовище – оно ведь не соображает ничего! Мало ли что там происходит? Оно ни о чем не думает… это просто безмозглый монстр. А такой и смерти не боится – ему нечем бояться. У него разума нет…
– А давно у нас в роду были вирканги? А кто?
– Мама не уточняла. Сам понимаешь, мы уже давно живем здесь… это вроде как еще до Эрвлинов было. И ничего не проявлялось, только цвет волос… – Мия демонстративно покрутила золотой локон перед глазами брата.
– Но мать все равно рассказала.
– Как сказку. Она в это не верила.
– С-сказочка, – скрипнул зубами Энцо. – Спасибо…
– Не говори никому, ладно?
– Даже…
– Энцо, вообще никому. Знают двое – знает и свинья. Представляешь, если тебе ради забавы крови подольют? Пары капель в кубок с вином тебе с лихвой хватит. А если кто-то из родных рядом окажется?
Энцо представил и поежился:
– И я тогда…
– И меня. И девочек. И даже малышку Кати. Хочешь это проверить? Или хочешь на виселицу? Как одержимый? Прости, на костер.
Вот теперь мальчика и правда пробрало:
– Я буду молчать, Мия. Клянусь.
– Я принимаю клятву.
Мия подумала, что иногда и вранье не во вред. Может, потом брат на нее и обидится, если узнает правду. А может, и нет. Другой возможности защитить и его, и сестричек у Мии все равно не было. И насчет малышек надо тоже предупредить.
Мало ли что…
Ей все чаще казалось, что урод (или наоборот – совершенство) в семье только она. Остальные это не унаследовали. Энцо?
Это другое, и контролировать он свое состояние не может. А девочки… в девочках кровь спит. И это хорошо.
Мия все равно рассказывала им сказки про оборотней, все равно вплетала в них то, что узнала от матери, что замечала за собой… может, когда-нибудь им это пригодится.
Но дай Бог, чтобы никогда не пригодилось.
Дай-то Бог…
Адриенна
Кто-то сказал, что летом можно скучать?
Немедленно плюньте наглецу в его глупые лживые глаза! Или… или он просто лентяй. Вне зависимости от времени года. Вот у Адриенны было столько дел, что она с ног сбивалась. Лето – это пора, когда день год кормит.
 
Запасли сено или нет, что там с рыбными прудами, которые надо чистить и расширять, требуется ли починка каким-нибудь домам в деревне, что с урожаем, какую часть скота можно прирезать, а какую оставить на расплод, вычесывается ли пух и шерсть…
Вопросы, вопросы…
Адриенна носилась по поместью, словно ураган. Из одного конца в другой, из третьего в четвертый.
Помощи, увы, не было.
Дан Рокко уехал к дану Каттанео. Джас и Анжело он взял с собой.
Дан Марк сначала помогал, конечно. И тянул половину всех дел поместья, но эданна Сусанна его допилила. Несчастная так мучилась от кожной болезни, ТАК мучилась, что смотреть было страшно. Скосило ее по весне…
Вроде и не чихала, и не кашляла, а начала покрываться красными противными пятнами, потом пятна зазудели, а потом зуд стал и вовсе невыносим.
Чесалась эданна, прерываясь разве что на мужа. А потом, наверное, и во время общения с мужем чесаться начала. Дан Марк точно почесывался. Нервно так…
Не помогало ничего. Ни притирания, ни мази, ни компрессы. С трудом удавалось замаскировать противные расчесы, но вылечить их? Даже чудотворное снадобье, мазь из жабьего камня, не сработала. То есть это был не яд.
Адриенна и Марко наблюдали за этими почесываниями с плохо скрытым удовольствием.
А что такого? Человек делом занят, человеку хорошо… наверное! Вот вы видели, какое лицо у эданны, когда та чешется? Нет? А зря!
Она с удовольствием чешется! Так что все правильно. И ей приятно, и вообще… Сидит себе эданна, почесывается, никуда не лезет, делом занята! Это ж чудо и красота! Радоваться надо!
Адриенна и радовалась! А уж Марко как был рад!
Прекращать развлечение и объяснять ей про телесную и душевную чистоту? Как-то Адриенне не хотелось. Эданна по-прежнему бегала к конюхам, тут ей никакие почесывания не мешали. Значит – не страдает. Хорошее снадобье оказалось, жаль, что так мало! Но Адриенна его побережет, может, еще когда пригодится?
И тетрадки полистает. Вдруг получится еще порцию приготовить? Знахарка умницей была, на память не надеялась, все записывала. Да таким красивым почерком, что посмотреть приятно.
У ньор такого обычно нет. Все же она была даной. Только вот что с ней случилось? Что погнало ее в эту глушь?
Адриенна не знала. Бумаги, свернутые трубочкой, так и лежали среди ее вещей. Она их даже не открывала. Зачем? Что бы ни сделала знахарка в молодости, старость она встретила достойно, и Адриенна от нее зла не видела. Вот и вспоминать ее будет только добром.
Особенно за Сусанну.
Была бы жива тетушка Ата, она бы объяснила девушке, что снадобье тут уже и давно ни при чем.
Сусанна все сделала сама. Снадобье просто давало небольшую кожную реакцию, вроде аллергии, так бы она сама прошла, как эданна перестала его принимать. Но…
Вот именно, что – но!
Эданна пользовалась притираниями – раз!
Благовонными маслами – два!
Косметикой – три!
Мало? Так ведь в косметику и ртуть входит, и сурьма, и свинец, и много еще чего приятного, вроде толченого мела… все, понятно, натуральное. Но полезно ли наносить свинец на свежие расчесы? На раздраженную кожу?
То-то и оно.
Началось из-за снадобья. А потом эданна отлично справилась и сама. Вот на Адриенну бы не подействовало, к примеру. Рози, следуя примеру эданны СибЛевран (Рианны, понятно, а не Сусанны), приучила Адриенну купаться каждый день. Каждый вечер.
А если получится, то и два раза в день.
Косметикой девушка тоже не пользовалась, в притираниях не нуждалась, а от ароматических масел начинала зверски чихать. И болезнь бы у нее долго не продлилась. Нельзя же бесконечно подсыпать снадобье, рано или поздно попадешься…