"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Джас улыбнулась:
– Благодарю, дан. Все уже в порядке, так, легкое недомогание. И он больше так не будет, да, Анжело?
– Да, мама.
Определенно будет. А чего те засахаренные груши были такими вкусными? Но об этом лучше умолчать… пока. А то мама по попе надает.
А сейчас овсянка…
И в нее можно только мед. А варенье? А масло? А…
Но мама строго погрозила пальцем. И была права, кстати говоря. После вчерашнего Анжело пару дней стоило пожить без излишеств.
Анжело надулся и полез за стол. Джас подсунула под него подушку.
Дан Каттанео улыбнулся, глядя на все это. И вдруг подумал, что рыжина… и его дети могут тоже быть рыжими. И ему это… нравится?
Определенно!
Ему. Это. Нравится.
– Скажите, эданна, а вы гостите в замке? Вы подруга эданны Сусанны?
– Нет. Я дочь дана Вентурини и личная гостья даны СибЛевран, – чуточку резко ответила Джачинта.
– Простите великодушно. Я не знал…
Антонио прикинул, что у него еще есть с собой. А было, было… так что он подозвал одного из своих людей и шепотом отдал приказание. А сам принялся расспрашивать эданну.
Джас отвечала.
Про Бартоломео она, правда, не рассказывала. С ее слов получалось, что после смерти мужа, после того как от чумы сошел с ума ее деверь, она приехала к отцу. А куда же еще?
Дана СибЛевран оказалась добра и благородна, она приютила Джас.
Антонио подумал, что, видимо, не все так гладко в семье. И решил потихоньку выяснить, что именно не так между даной и эданной.
А пока овсянка. И…
* * *
Долго ждать не пришлось.
Слуга метнулся вихрем, но Антонио кивком отправил его к двери. Не дарить же подарки за столом?
А вот потом, после завтрака…
– Эданна Леони, я умоляю вас принять от меня скромный подарок!
– Но… дан!
– Я привез подарки всем, кто живет в доме.
– Вашего коня спасла дана Риен. Меня и близко здесь не было.
За завтраком Антонио рассказал про Черныша. И пообещал Анжело дать покататься.
В уме арайца дан был уверен. Раньше он на Черныше детей не катал, но… Черныш вреда мальчику не причинит! Это уж точно! Умен его конь настолько, что людям бы впору.
– Эданна, согласитесь, это несправедливо. Если я подарю подарки всем, кроме вас и вашего сына, я буду чувствовать себя ужасно.
Джас пожала плечами:
– Мы для вас ничего не сделали. Мы просто гости.
– И тем не менее. Прошу, примите?
Жест слуге, и на колени даны Леони легла ткань. Легкий кремовый шелк. Идеально для нижнего платья, но и верхнее из него можно сшить, смотреться будет потрясающе…
Джас невольно ахнула. И дан Антонио переключился на мальчика:
– А это тебе. Только попроси научить с ним обращаться.
Кинжалов он с собой захватил аж шесть штук. Этот был самым маленьким и самым богато украшенным. На женскую руку. Или – на детскую.
Глядя в сияющие глаза Анжело, Джас не нашла в себе сил забрать подарок.
– Дан, разве так можно?
– Радовать ребенка? Нужно!
И Джачинта невольно улыбнулась убежденности в словах дана Антонио.
Нужно так нужно… и вообще, этот дан симпатичный. И улыбается так… хорошо.
Губы женщины невольно дрогнули в ответной улыбке. Первый шаг был сделан.
Мия
– Разве не стоит подождать до лета?
– Поверь, Мия, сейчас самое подходящее время.
Мия пожала плечами, глядя на море. С ее точки зрения, самое подходящее время все равно было летом. Не холодно, штормов нет…
– Это связано с ветрами и течениями, – объяснил ей Джакомо. – Смысл в том, что в феврале ветра начинают дуть с континента и до Девальса можно доплыть быстрее. А шторма, наоборот, самые сильные по осени. И, как ни странно, в апреле.
– Почему?
– Тоже связано с ветрами. Поэтому самый подходящий сезон, чтобы выйти в сторону Девальса, – ранняя весна или поздняя зима. А вернуться как раз в июне, летом. И ветра будут попутные, и шторма прекратятся, и основной сезон ярмарок скоро наступит… не весной же торговать? Это для других, тех, кто с зерном-овощами ездит, а Фредо по другому товару специалист.
 
Мия задумчиво кивнула:
– Да, наверное.
– Просто тебе не хочется отпускать Энцо в плавание.
– Не хочется. – Какой смысл лгать? Все равно и так понятно.
На земле она, конечно, тоже много чего не контролирует. Но на воде оно и вовсе уж… там течения, ветры, шторма, а еще пираты! И с ними Мия ничего не сделает. Гр-р-р-р-р!
– Фредо не первый раз посылает на Девальс корабли.
– Меня это не успокаивает.
– А еще… Мия, дай Энцо повзрослеть. Он должен приобретать свой собственный опыт.
– Да неужели? – фыркнула Мия.
– А как еще мальчику становиться мужчиной?
– Я предполагала, что это не там делается, – спошлила дана Феретти.
Дан Джакомо фыркнул в ответ:
– Если ты о борделе, так я его отведу в свое время. Но пока у него первая романтическая любовь.
– Здоровее будет.
– Я тоже так думаю. Отпусти, Мия. Так надо. Мальчики должны становиться мужчинами, приобретать жизненный опыт, брать на себя ответственность…
– Я все равно за него боюсь.
– Идет несколько кораблей. И Лаццо далеко не беззащитны, уж ты мне поверь.
– Правда?
– Да.
Мия только вздохнула.
Она могла устроить скандал. Могла кричать, могла делать что угодно – а толку? Энцо останется дома, допустим. Она поговорит с Марией, та с супругом, Фредо послушается, и Лоренцо никуда не поплывет. Это реально, это возможно.
А Энцо простит старшей сестре такие выходки?
Вот Мия бы не простила, если бы так поступили с ней. Раньше бы – даже не заметила. А вот получив у Джакомо своеобразную, но свободу…
Попробуй сейчас запри ее!
Порвет на ленточки и тряпки!
Энцо придется ехать. А ей… ей придется ждать. И заодно научиться молиться.
Нет, Мия знала молитвы и ходила к причастию, но сейчас уже сильно подозревала, что Бог… а есть ли ему дело до их молитв? Кто ж его знает… точно не Мия.
И искренности в ее словах оставалось все меньше и меньше.
А вот за брата…
Она будет молиться. Искренне. До глубины души.
Ничего нет хуже, когда любимые и родные далеко от тебя, и помочь ты ничем не можешь, и ничего от тебя не зависит. И спрятать бы у себя под крылом, обогреть, защитить… да вот беда! На всю жизнь не наздравствуешься. Вырастет эгоистичное бессмысленное существо, ленивое и вялое… кто хочет такой судьбы любимому брату? Уж точно не Мия.
Пусть едет.
А она будет молиться за Лоренцо Феретти. Пусть Бог хранит его и приведет живым домой. Пусть сохранит…
* * *
Бог-то Бог…
Как ноги занесли Мию в церковь? Она бы им сама не ответила.
Вроде бы и знала, что Бог ее не услышит, что она оборотень, перевертыш, метаморф – называй, как хочешь, а все неизвестно, чье творение, – что она убийца, что воровка…
Заповеди она нарушила… какие?
Да практически все. Разве что чужих ослов и рабов не желала. А так…
И что?
Энцо-то ничего не нарушал…
Вот и сидела Мия на скамейке в храме, вот и слушала певчих. И в душе ее царил раздрай и хаос. Тошно ей было, тяжко и горестно.
Брат уплывает.
Она ничего о нем знать не будет. Помочь не сможет.
Случись что – и отомстить не сумеет.
И как тут оставаться спокойной?! Мало ли что Джакомо говорит! Да хоть бы и с утра до вечера стихи он декламировал! Чушь это!
Понимаете – ЧУШЬ!
Ему Энцо не важен и не дорог, ему даже Мия важна как источник денег. А уж мальчишка-то…
Вернется, не вернется – какая разница?
К причастию Мия подошла. Но, видимо, лицо у нее было такое, что священник легонько коснулся ее руки:
– Задержись, дочь моя. Мне кажется, тебе нужно с кем-то поговорить?
Мия вскинула на него глаза.
Старый уже… сколько ему лет? Весь седой, сгорбленный, высохший, словно щепка. А вот голубые глаза светятся чем-то таким… надмирным.