"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Но ему было страшно. Каждую минуту страшно. От того, что собственное тело может в любую минуту подвести.
"Вот я. Еду вперед, уверенно сижу в седле. И глаза мои все видят, а рука правит лошадью. Но кто поручится, что через минуту я не свалюсь в траву, будто меткой стрелой меня сшибло? - вспыхивали и не гасли тревожные мысли. - Да, рядом верные мне люди, но сам я? Сам я себе уже не верен…"
- Вон там! Там! - вдруг заорал Кир, замахал рукой, указывая на груду больших белых камней впереди. - Там все и запрятано!
Фредерик с шумом выдохнул воздух - вопль парня застал его врасплох, заставил вздрогнуть.
Рыцари тем временем спешились и принялись растаскивать валуны.
Тайник - большая яма, обложенная изнутри синеватыми речными гладышами - оказалась доверху набита всевозможными сокровищами. Тут были одежда, богатая и попроще, знатное оружие, посуда, медная и серебряная, несколько позеленевших от плесени мешков с зерном, пара сундучков с монетами и украшениями, и еще куча неинтересных Фредерику и рыцарям Южного Королевства вещей. Зато Ирс и его парни пришли в восторг от открывшегося изобилия.
- Да один этот красавец двух дойных коров стоит! - объявил капитан, потрясая широким, изогнутым кинжалом с белой рукоятью и с богато украшенными ножнами.
- Отлично, - сухо отвечал Фредерик, продолжая сидеть в седле. - Пристрой это барахло. Да смотри - чтоб с пользой для всех в Малех-Кури и окрестностях. Буду ехать обратно - проверю.
У Ирса тут же интерес к тайнику и пропал:
- Как же так? Ваша милость! Вы не едете с нами обратно?
- Нет.
- Но как же так? - вновь спросил азарец. - Я ж вести товарищам разослал, чтоб под ваше знамя всех верных вам собрать…
- Ты сделал это, не спросясь, - ответил Фредерик. - Я ведь говорил: у меня есть дела в ваших краях. И я не могу отвлекаться на что-то другое.
- Но как же так? - в третий раз пробормотал Ирс, потерянно глядя на короля.
Молодой человек вздохнул. Не смог он просто взять и растоптать все чаяния бывшего сотника (и не его одного) о лучшей жизни для Азарии. "Что ж, раз все именно так складывается, стань частью азарской сказки, - взялся беседовать сам с собой Фредерик. - Хоть попытайся изменить все здесь к лучшему. Начало вроде вышло неплохое… Только сперва - отгони смерть от себя. Чтоб не ударила в спину в самый неподходящий момент. Она ведь любит это делать…"
- Хорошо, - король кивнул Ирсу. - Сделаем так. Я и мои парни едем на юг, вдоль русла Сибил. Как разберешься с этим добром награбленным, как встретишь тех, за кем послал, езжайте за мною в Душное ущелье. Знаете, где это?
- Небо светлое! - вскричал капитан. - Это ж место проклятое! Зачем вы туда…
- Как знаешь, - отмахнулся от него Фредерик. - А мне туда надо. Прощай, - сказав, поворотил Мышку и уже хотел дать шпоры, но Ирс быстро-быстро, как таракан, выкарабкался из ямы и схватился за стремя короля:
- Ваша милость! Простите! За вами - хоть к демонам в котел! Поедем, все туда поедем. Это вы правильно решили - чуть повременить. К нужному часу я всю Азарию соберу и под ваше знамя представлю.
- Точно-точно. Верно-верно, - кивнул Фредерик. - Рад, что ты все понял. Ну, до встречи, - и протянул азарцу руку…
- Фред, ты серьезно? - чуть позже, когда нагруженный разбойничьим добром отряд Ирса медленно удалялся в сторону Малех-Кури, спросил короля Элиас. - Серьезно хочешь собрать тут армию и развоеваться с местными князьками?
Фредерик молчал, вновь погрузившись в мысли. На этот раз они были стройным рядом ясных лучей, а не темным и тревожным водоворотом.
- Почему нет? Если все получится, мы значительно расширим пределы нашего государства. Эрин уже наш, благодаря моему кузену Клименту, чья курчавая башка и широкие плечи покорили княжну Уну. Азария - за Эрином. Я могу увеличить свои владения почти вдвое. И без особых затрат. Я отличный хапуга, - молодой человек рассмеялся, а потом хмыкнул. - Только, как сказала когда-то крошка Агата, накой мне столько?…
17.
Днем азарская степь очень сурова к тем, кто ей чужой. В высоком лазоревом небе - ни облака, белое солнце не светит и греет, а слепит и жарит; порывистый ветер горяч и сух, нет в нем свежести и легкости; трава бледная и пожухлая, воды реки теплые и горькие, они плохо утоляют жажду.
Путникам очень хотелось найти хоть какую-нибудь тень и переждать полуденную жару. Но не было ни дерева, ни камня. Только степь: от копыт коней и до самого горизонта.
Фредерик дернул ворот рубашки, чтоб открыть грудь, вытер пот со лба, хлебнул воды из фляжки и сморщился - противный вкус. Он уже давно снял и шлем, и куртку, и кольчугу, оставшись в одной льняной рубахе, но прохладней телу не становилось. Молодой человек задыхался и истекал потом, как и каждый в его отряде.
Вечером, когда злое солнце скрылось за темный горизонт, совершенно вымотанные жарой странники остановили своих таких же уставших лошадей и разбили небольшой лагерь на берегу Сибил. Выложили на дорожную скатерть припасы из Малех-Кури и сами повалились рядом - отдыхать и перекусывать.
Фредерик к еде не притронулся. Выпил воды и откинулся спиной на брошенное в траву седло. Расслабился, глядя в ночное небо. Жутко хотелось спать, но сперва надо было предоставить мастеру Линару больную руку на ежевечерний осмотр.
Доктор, покончив с ужином, приступил к своим обязанностям. Смотрел, щупал локоть и плечо короля и хмурился - вид конечности ему не нравился: на коже проявились голубоватые разводы, мышцы истончились, сустав распух.
- Болит? - спросил Линар, нажимая большим пальцем на одно из темных пятен.
- Нет.
Мастер покачал головой и полез в свою сумку - за мазями. Натирая ею Фредерика, попробовал поднять старую тему:
- Вы совершенно себя не бережете, сэр. Я еще понимаю: безумствовать так, когда есть силы и здоровье. Но сейчас, когда вы больны…
- Хотите историю, мастер? - Фредерик перебил его неожиданным вопросом. - Вы ведь давно не пополняли свою тетрадь с рассказками.
Линар не сразу нашел, что ответить. Поэтому кивнул, не совсем уверенно.
- Это невеселая история, - начал король, засовывая здоровую руку себе под голову. - Про мое первое дело. В деревушке Родники… Правда, красивое название - Родники?
- Да, сэр.
- Да, - повторил Фредерик, призакрыв глаза. - И такая дрянь там случилась… Мне было двенадцать лет. В Родниках я оказался не специально - мимо проезжал вместе со своими парнями. Дождь начался, мы и завернули в деревушку - переждать непогоду. Устроились в первом попавшемся доме - у старушки одной. Надо сказать, село то было махонькое, заброшенное, от дорог и тропинок далеко. Одна улочка, пять или шесть хижин всего - вот и все Родники… Стали мы печь растапливать: плащи, сапоги просушить хотелось, похлебку сварить, чаю сообразить. Бабуля обрадовалась: так-то живо у нее в доме стало. Сама она совсем уж дряхлая была: подслеповатая, глуховатая, маленькая, сухонькая, еле ходила, на палку кривую опиралась, - молодой человек помолчал.
Ему вдруг ясно и четко вспомнилась куча мелочей, на которые он обратил тогда внимание в убогом жилище старушки: подкова над порогом, ржавый серп на подоконнике маленького кривого окна, до рыжего высушенные венички укропа над печкой, лоскутное одеяло на низкой кровати - единственное яркое пятно в серо-бурой избушке…
- Что же дальше? - спросил Линар, и Фредерик прерывисто вздохнул, потому что дальше рассказывать надо было очень нехорошие вещи:
- Дождь затянулся. Мы и поужинали, и обсохли, а ненастье продолжалось. До самой темноты. Мы решили заночевать. Устроились на полу - на плащах. Потом раздались крики. Откуда-то с улицы. Странные какие-то, нутряные. То ли ребенок, то ли кот кричал. Я поначалу не мог разобрать. У бабки спросил. Она сказала, что это сосед дочку свою воспитывает: "Разбила, видать, дура, горшок, вот он ее и поучает, чтоб ловчей руками ворочала". Но я тогда почувствовал. Первый раз чутье Судьи во мне проснулось. Почувствовал, что врет старушка. Врет и боится правду говорить. Поэтому взял свой мальчишеский меч и пошел в разведку. Мне хотелось все выяснить самому. Я вдруг понял: сегодня я стану настоящим Судьей, здесь - в Родниках - мое первое дело… Я выскочил наружу. Вопли, ужасные вопли того, кому делали очень больно, доносились не с улицы, а из соседней хаты. Я перемахнул через плетень, запрыгнул на крыльцо этого дома. У меня все внутри дрожало и холодело, а крики вдруг стали слабеть. И я заторопился: вышиб хлипкую дверь, ворвался внутрь и там, на куче какого-то тряпья, увидел мужика. Голого, тощего, грязного. Он трахал женщину. Из-за шума, который я поднял, он бросил свое занятие и быстро-быстро уполз куда-то в темный угол. И тогда я увидел, что он трахал не женщину, а девочку. Это она кричала и она стонала. Лежала в вонючих тряпках, тоже голая, тоже грязная, с раскинутыми ногами, и ее колотило, как в жестокой лихорадке. У нее были разбитые, распухшие коленки, живот, грудь, лицо - все в синяках. Он бил ее, жестоко. И ему это нравилось, - Фредерик смолк, видя, как побелело и вытянулось лицо Линара, замотал головой. - Нет, нет. Эта рассказка не для вашей тетради, мастер. Она - для моей памяти…