"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

- Шесть рыцарей - шесть лучших из моей гвардии. Все элитные мечники и отличные лучники. Трое прекрасно управляются с копьями. Среди них - Элиас. Кроме того, мы возьмем с собой ружья. С такими парнями и вооружением мне черт не страшен. Да и сам я кое-чего стою, даже с одной рукой.
- Правая, что же, совсем никак?
Фредерик опять вздохнул:
- Не совсем, а почти. Кое-что мазь Бруры сделала: рука теперь болит. Часто. И пальцами я слегка двигаю. Но даже яблока им не удержать. Что уж про меч говорить…
- Как вы поедете? Через Эрин? - задал следующий вопрос Гитбор.
- Это слишком долго. Поедем напрямую - через ваш округ и дальше.
- Но дальше - болота - Хворова топь! Вы что? Через нее попретесь?! - Южный Судья даже из кресла подпрыгнул.
- У меня есть выбор? Я и так чудовищно рискую, отправляясь туда, где всяк мне враг, - холодно ответил король. - А через болото раза в три быстрее получится. Хочу быстрее разобраться с этой проблемой.
- Если получится вообще! - Гитбор даже ладонью по столу хлопнул. - Чтоб меня перекосило! Мальчишеского в вас так и не убыло! Хворова топь - гиблое место. Туда почти никто не ходит.
Фредерик улыбнулся:
- Вы сказали "почти" - этого вполне довольно. Если кто-то туда ходит, то и мы пройдем. В конце концов, топи - часть моего государства. А мы очень мало про них знаем. Да и что мальчишеского в том, что я желаю как можно быстрее спастись от болезни?
Южный Судья фыркнул, вернулся обратно в кресло и налил себе из хрустального графина клюквенного морсу в бокал и принялся ворчать:
- Ну да. Вот именно теперь, с одной отвисшей рукой, самое время туда прогуляться. Может, у вас и голова местами онемела? Или вы таким образом решили свести счеты с жизнью - чтоб не ждать двух месяцев?
Фредерик пожал плечами: довольно резкие выпады старика никогда не были ему обидны. Гитбор тем временем отхлебнул настойки и неожиданно сказал:
- Она не отпустит вас одного.
- Марта? Отпустит. Сейчас не та ситуация, чтоб ей упрямиться.
- Как так?
Фредерик довольно улыбнулся:
- Она опять ждет ребенка.
Южный Судья не смог не улыбнуться в ответ:
- Да у вас либо пусто, либо густо. Радостная весть.
- Разве не этого вы от меня требовали? Королевству нужна королева и ватага королевичей. По-моему, меня стоит похвалить.
Лорд Гитбор упреждающе поднял вверх указательный палец:
- Но-но, Королевству в первую очередь нужен король.
- Если что - это будет Гарет…
- Это будете вы, и не отбрыкивайтесь от короны! Кстати, я не первый раз делаю вам такое замечание. Поэтому с полным правом сейчас обзову вас бараном, до которого с первого раза не доходит!
- Мальчишку я еще терплю, но с бараном - тут у вас перебор, - нахмурился Фредерик, оставляя подоконник. - Поэтому говорю вам, уважаемый лорд Гитбор, попридержите язык.
Гитбор тоже встал, тоже сдвинул седые брови, грозно-грозно, и его лоб прорезали глубокая вертикальные морщины. Он посмотрел на короля, который выжидательно застыл перед ним, и сказал:
- У меня никогда не было сына. У меня никогда не будет сына. Но вольно или невольно я вижу сына в вас. В свое время я жалел, что после смерти лорда Гарета лорд Конрад взял вас к себе на воспитание… А сейчас я, наверное, сказал вам то, что сказал бы сыну. Но все-таки вы мне не сын. Я забылся. Простите, государь, - и он сдержанно поклонился.
Фредерик вздохнул - как-то не стало у него ни слов, ни желания сердиться. Поэтому он прогнал тучи с лица и направил разговор в другое русло:
- Через месяца два-три я надеюсь вернуться. И здоровым. В мое отсутствие прошу вас традиционно взять на себя мои обязанности по управлению государством.
Гитбор опять поклонился:
- Как пожелаете, государь. Но если вы не против, я вызову лорда Бертрама из его округа. Мне нужна подмога. Я старик - по другому не скажешь - и мне, возможно, осталось меньше того, что вам отмерил азарец Брура. Если где-то есть лекарство от вашей хвори, то от старости, что меня точит, еще ничего не придумали.
- Мое вам согласие, - кивнул Фредерик. - И моя вам рука, - улыбнулся все еще нахмуренному старику. - И можно мне тоже признаться: когда вы рядом, с вашими советами или даже с бранью, у меня чувство, что это отец рядом со мной.
 
Лорд Гитбор все понял и примирительно пожал руку молодого человека.
* * *
Марта перебирала струны тонкими пальцами, извлекая из старинной лютни тихую, печальную мелодию, и вполголоса пела - для Фредерика. Они сидели вдвоем у фонтана в деревянной беседке, убранной в виноградную лозу.
* * *
 
 
Прекрасный сэр, я так боюсь спросить 
 
О том, о чем спросить мне все ж придется: 
 
Быть может, ваше сердце отзовется, 
 
Коль я скажу, что мне без вас не жить? 
 
 
 
Прекрасный сэр, как только вижу вас, 
 
Горю огнем, душа моя стенает, 
 
И образ ваш как солнце мне сияет… 
 
Ах, улыбнитесь мне еще хоть раз. 
 
 
 
Прекрасный сэр, вы - мой весенний сон, 
 
Который я не расскажу подругам… 
 
В нем я и вы идем цветущим лугом, 
 
А где-то впереди - венчальный звон… 
 
 
 
Прекрасный сэр, позвольте рядом быть, 
 
Касаться нежно ваших губ губами, 
 
И укрываться вашими руками. 
 
Прекрасный сэр, позвольте вас любить… 
 
 
* * *
Фредерик, слушая, пребывал именно в том состоянии, которое считал полным счастьем. Он отражался в прекрасных темных глазах супруги, и для него нежный голос пел старинную песню-признание девушки. Даже его правая рука-предатель, которая сейчас покоилась на перилах скамьи, на солнце, не тревожила острой болью, а наполнялась приятным теплом, словно лучи света вливались в нее и оживляли.
Марта закончила петь и отложила лютню в сторону - на мягкий стульчик. Фредерик не дал коленям супруги пустовать: растянувшись на скамье, устроил на них голову и, довольно жмурясь, как сытый кот, улыбнулся своей красавице:
- Твой голос - чудо. И песня тоже.
- Все только для тебя, - ответила Марта, поглаживая его подернутые сединой волосы. - Когда ты едешь?
- Завтра.
- Так скоро?
- Чем быстрее, тем лучше. Ты же знаешь…
- Знаю, все знаю. Не стоит лишний раз объяснять.
Они минуту помолчали, не отрывая глаз друг от друга.
- Тогда ты и это должна знать: я все силы приложу, чтоб вернуться, - заметил Фредерик.
- А ты должен знать: если не вернешься, я жить не буду, - вдруг ответила Марта, и голос ее ничуть не дрожал.
Король хотел было нахмуриться, сказать что-нибудь грозным, приказным тоном, но передумал. Вместо этого поднял руку, чтоб погладить жену по щеке:
- Я не могу ехать в Азарию и думать о том, что, умерев, убью и тебя, и лишу своих детей матери.
Марта поняла и расплакалась, обхватив голову мужа руками, уткнувшись лицом в его грудь:
- Фред, Фред, прости, прости…
- Никогда, - зашептал ей Фредерик, - никогда больше не проси у меня прощения за свои слова. Никогда я не слышал от тебя ничего такого, за что тебе надо просить прощения. И, уверен: никогда и не услышу. Запомни это, милая. Ты моя жена, моя королева, моя часть, моё целое. Слышишь?
- Слышу.
- Не плачь.
- Не буду…
Она вдруг ахнула, будто вспомнила что-то важное, выпрямилась и сдернула с расшитого жемчугом пояса небольшой бархатный кошель:
- Я же забыла, совсем забыла! - растянув пестрые шнурки кошелька, достала два небольших овальных медальона из белого золота. - Их сегодня доставили от ювелира. Я хотела, чтоб это был подарок ко дню нашей свадьбы. Только праздник этот нескоро, а ты… Но ты посмотри. Мастер очень старался, - протянула их королю, открыв тонкие крышечки.