"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Они снова ехали по лесу, и, казалось, мысль о возвращении в столицу, такая очевидная вчера, сегодня даже не посещала королеву. Девочка была полна решимости продолжать путешествие, коль скоро в самом конце ее ожидали ответы на все вопросы.
Ренье полностью разделял ее настроение.
– Мы должны понять, что означает «проклятие сумерек», – отозвался он. – Буквально. Символические толкования и все остальное – это весьма увлекательно, но для того, чтобы спастись от верной гибели, одних символов нам явно недостаточно.
– «Нам»? – Эскива подняла бровь. – Что вы имеете в виду, когда говорите «нам», господин Ренье? У меня сложилось впечатление, будто опасность грозит мне и брату.
– И всему Королевству, – сказал Ренье. – Впрочем, все Королевство – это, разумеется, мелочь.
Эскива опустила глаза, а Гайфье тихо хмыкнул. Впервые на памяти мальчика кому-то удалось смутить его сестру.
Ренье недолго наслаждался временной победой в словесной дуэли. Как и подобает победителю, он проявил великодушие и заговорил о другом:
– В час рождения королевы на площади, под самыми окнами роженицы, шло представление, где говорилось о страшном соединении двух лун и проклятии сумерек.
– Горэм считала это предзнаменованием, – кивнул Гайфье.
– Имеет смысл найти тех актеров и расспросить их о подробностях, – продолжал Ренье. – Если мы будем знать пьесу во всех деталях, то, возможно, больше узнаем и о самом пророчестве. А заодно, кстати, неплохо бы выяснить, что послужило для них источником вдохновения.
– В каком смысле? – не поняла Эскива.
– В том смысле, ваше величество, что подобные представления никогда не разыгрываются просто так. В них, как правило, всегда есть определенный смысл, скрытый от посторонних глаз. Откуда они взяли сюжет? Почему решили разрабатывать именно эту тему? Сами они могут и не понимать, насколько это важно. Но, во всяком случае, фактическая сторона дела им известна.
– Мы вряд ли разыщем тех актеров, – сказал Гайфье. – Столько лет прошло! Откуда нам знать, кто давал представление на той площади четырнадцать лет назад?
– А вот это как раз просто, – возразил Ренье. – Та площадь уже больше двадцати лет сдается в аренду одному и тому же владельцу труппы актеров. Некоему Лебовере из Изиохона. Я немного знаком с ним, поскольку у него длительное время были какие-то важные дела с моим дядей Адобекком.
– Какие дела у владельца труппы актеров могут быть с главным конюшим Королевства? – осведомилась Эскива.
– Полагаю, Лебовера шпионил для моего дяди, – ответил Ренье не моргнув глазом. – Не сам, разумеется. Он посылал с заданиями своих актеров. Мне об этом почти ничего не известно, – предупредил он следующий вопрос. – Адобекк всегда преданно служил короне, и Лебовера также никогда не позволял усомниться в своей верности. То, что они разыграли в день рождения Эскивы на площади, было неспроста. И мы можем выяснить кое-какие подробности, если нам повезет.
– Опять! – воскликнула королева.
– Что? – удивился Ренье.
– Вы опять назвали меня просто по имени!
– Полагаю, в нашей ситуации это было бы удачным решением, – сказал Ренье. – Не стоит, оказавшись на большой дороге, сыпать титулами.
– Почему? – спросила Эскива.
– Потому что это отнимает время и привлекает внимание.
Девочка чуть надула губы, но Ренье видел, что она забавляется.
Гайфье опять ощутил неприятное чувство: сестра и Ренье снова взялись за прежнюю игру, из-за которой он, Гайфье, выглядел полным дураком.
Мальчик громко спросил:
– Но где мы найдем актеров Лебоверы? Мы поедем в Изиохон?
– Гораздо ближе. – Ренье махнул рукой, указывая вперед. – Меньше чем в дне пути отсюда. – Он встретился с мальчиком глазами и подмигнул. – Мне рассказывали надежные люди, что неподалеку от столицы расположился «Цирк зверей Ингалоры».
– Кто такие «надежные люди»? – спросила Эскива.
– Кто такая Ингалора? – спросил Гайфье.
Оба вопроса прозвучали почти одновременно, и Ренье засмеялся.
– Надежные люди – это мои случайные собутыльники, которых я встречал в тавернах, где играл в кости и выпивал за чужой счет. Что касается Ингалоры – то эта актерка из труппы Лебоверы. Как-то раз она прожила в доме Адобекка в столице несколько дней. Она привезла дяде важное донесение и, по-моему, едва унесла ноги от герцога Вейенто. Подробности мне неизвестны, но сейчас они и не важны. Едем?
– Едем! – воскликнула Эскива, блестя глазами. – Никогда не видела цирка зверей! Надо будет распорядиться, чтобы эту Ингалору пригласили в столицу. Я попрошу отца дать ей контракт.
– Сперва нужно убедиться в том, что ее цирк действительно стоит этого, – заметил Гайфье.
– Вот этим мы и займемся, – сказал Ренье и засмеялся.
Королевские дети не поддержали его деланной веселости, и Ренье на миг стало совестно своего фальшивого смеха. А тут еще Эскива вдруг закрыла глаза и задрожала всем телом.
– Что случилось? – Ренье испуганно кинулся к ней.
Гайфье остался на месте, наблюдая за сестрой со стороны. Он по-прежнему боялся приближаться к ней, хотя давление зла, столь остро ощущаемое в разоренной усадьбе, уже ослабло.
Эскива слепо вытянула руку в сторону Ренье, заранее отстраняя его от себя.
– Ничего, – сквозь зубы выговорила девочка. И вдруг, не разжимая зубов, мелко затряслась от смеха. – Я думала, что я – сильная. Что вид чужой смерти меня не испугает. Вообще никак не подействует. Когда меня хотели убить, я даже не испугалась.
Она перевела дыхание и перестала дрожать. Глаза ее распахнулись, и первое, что они увидели, было лицо Ренье. Круглое, кареглазое, оно вдруг показалось Эскиве родным. Как будто она с самого раннего детства привыкла видеть его рядом, просыпаясь и засыпая. Она протянула руку и коснулась его щеки. Прикосновение окончательно успокоило ее.
– Я очень хочу увидеть цирк зверей, – прошептала она.
* * *Гигантский пестрый шатер горел на краю леса. Впереди путники видели рассыпанные вдоль дороги огоньки деревенских домов, но они были тусклыми и наводили на мысль о слабости, даже о бессилии. Великолепие пылающего шатра затмевало все, даже звезды на небе. Издалека он напоминал упавший сверху и слегка сплющенный пылающий шар, готовый в любое мгновение распрямиться и умчаться в поднебесную высь.
Ощущение близкого праздника посетило всех троих путников. Усталости как не бывало. Они погнали коней навстречу цирку.
Несколько раз шатер исчезал из поля зрения – его закрывали темные купы деревьев; затем вновь выныривал из ночного мрака, еще больше, ярче, краше прежнего. Последнее появление шатра сопровождалось также звуковыми эффектами: до путников донеслись крики, грохот, чей-то визг и сильный женский голос, властно распоряжавшийся:
– Тащите сеть!
Ренье переглянулся с Эскивой.
– Что там происходит?
Девочка таинственно улыбнулась и ничего не ответила. Как будто ей было доступно волшебное знание о причине переполоха в цирке зверей.
Последний полет стрелы они промчались галопом. Ренье подхватил за рукав какого-то малого, пробегавшего мимо с ведром.
– Эй, погоди!
Малый, пойманный, но еще этого не осознавший, пробежал пару шагов и едва не упал, когда Ренье потянул его обратно.
– Стой, говорят тебе!
Малый нехотя остановился.
– Чего? Ты кто такой, а? Ищешь работу? Сейчас неподходящее время, но можешь поговорить с хозяйкой. Она как раз хотела нанять наездника. А мальцы с тобой?
– Возьми лошадей и привяжи их, – сказал Ренье.
– В каком смысле – «возьми»? – изумился малый.
Теперь Ренье видел, что в ведре у него плещется неаппетитного вида варево.
– Просто привяжи лошадей, – повторил Ренье.
– «Возьми» – в том смысле, что ты их нам даришь? Хозяйке или мне? Или это для хозяина? И если для хозяина, то для какого? У нас их два: просто хозяин и муж хозяйки. И это не один и тот же человек.