"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– Хватайте его! Хватайте!
Среди стражников возникла легкая сумятица. В первые мгновения никто не узнал ее величество. Несколько человек попытались схватить Ренье и сдернуть его с седла, но королева, визгнув, огрела своим хлыстиком наиболее ретивого, после чего кавалькада умчалась.
Пешие не стали догонять конных. У ворот охрана попросту расступилась перед королевой, которая выезжала со свитой, и вокруг беглецов замелькали нарядные столичные дома.
На первой же площади Ренье выехал вперед: он куда лучше, чем его спутники, ориентировался на этих улицах. Эскива не стала спорить, и в этом Ренье увидел признак серьезности ее намерений. Она действительно желала выбраться из города без приключений. И увести его с братом.
Впрочем, скоро выяснилось, что беглецы недооценили виночерпия: тот намеревался во что бы то ни стало задержать грабителя и разобраться со своим обидчиком в суде. Несколько конных стражей петляли по переулкам, торопясь выбраться к воротам внешней стены.
Ренье услышал погоню раньше, чем его спутники, и предложил отчаянную меру. Он придержал коня и обратился к королеве:
– Мы можем проехать сквозь трактир.
– Как это? – удивилась Эскива. Глаза ее весело заблестели.
– Те, кто за нами гонится, поедут по улице, – сказал Ренье.
– Логично, – фыркнула Эскива.
Гайфье слушал молча. Для Ренье было очевидно, что мальчик участвует в затее сестры лишь потому, что она попросила его об этом. Под плащом у королевского брата имелся арбалет, как успел определить Ренье, а за спиной были привязаны тяжелые шпаги. Две – для него самого и для Ренье.
Ренье решил не задавать этим детям вопросов. Пока. Со временем все выяснится.
– Ну вот, – продолжал он как ни в чем не бывало, – стражники поедут по улице вдоль, как это делают все обычные, благовоспитанные люди. А мы поедем поперек. Это сократит путь вдвое, так что за городскую стену мы выберемся раньше, чем стражники пройдут пятые ворота.
– Отлично! – воскликнула Эскива и хлопнула в ладоши. – Едем!
Ренье уверенно направил коня к трактиру «Плачущий гном». По слухам, некоторые гномы подавали петицию герцогу Вейенто, чтобы герцог Вейенто, в свою очередь, подал петицию королеве, дабы трактир либо закрыли, либо переименовали. «Гномы не плачут», – возмущались просители. Но вывеска упрямо оставалась на месте. «Названия трактиров – вещь традиционная и консервативная, – написала Эскива на очередном прошении. – К тому же они часто построены на парадоксах. Если трактир называется “Плачущий гном”, это лишний раз напомнит жителям столицы о том, что гномы лишены способности плакать… Надеюсь, такая мелочь не испортит наших добрососедских отношений».
Ренье въехал в трактир прямо на коне. Его спутники последовали за ним. Эскива старательно сохраняла мрачное выражение лица, хотя уголки ее губ подрагивали – девочке неудержимо хотелось смеяться. Гайфье с любопытством озирался по сторонам.
Они оказались в низком, просторном помещении с закопченными стенами. Под потолком болталась паутина, вся в хлопьях сажи. Посетителей в таверне в этот час не было, если не считать очень тощего человека, спавшего под столом. Его костлявые руки и ноги переплелись так, словно кто-то нарочно завязал их узлами.
Исключительно чумазый, низкорослый и широкоплечий человек – хозяин – бросился наперерез всадникам, но вдруг осекся:
– Ренье, это ты? А что за мальцы с тобой?
– Уходим от погони, – бросил Ренье, наклонившись к нему с седла. – Открой заднюю дверь.
– Два золотых, – сказал хозяин, не двинувшись с места.
Ренье чуть повернул голову к Эскиве. Мысленно он умолял судьбу о том, чтобы королева в своем эльфийском величии не позабыла о такой ерунде, как деньги.
К несчастью, Ренье оказался прав. Эскива даже не пошевелилась, только глаза ее вдруг расширились. Ей не хотелось признаваться в промашке, и Ренье быстро пришел к ней на помощь. Он надвинулся конем на хозяина:
– Слушай, ты!.. Немедленно открывай, ясно тебе? Иначе я напишу в герцогство о том, что ты…
Хозяин резко повернулся и побежал в глубину комнаты. С грохотом обрушился брус засова, и широкая дверь начала отходить, открывая перед всадниками яркий дневной свет.
– Скорей, – буркнул хозяин.
Все трое, наклоняясь перед низкой притолокой, двинулись к выходу.
Они оказались прямо перед последними воротами внешней городской стены.
– Вперед! – весело крикнула Эскива, и они вырвались из города.
Теперь можно было мчаться во весь опор. И они понеслись, а ветер радостно свистел у них в ушах.
– Туда. – Эскива обернулась, придержав коня, и показала на проселок. – Скроемся в лесу. Я хочу поговорить.
– Я тоже, – пробормотал Ренье. У него сильно разболелся бок.
К его удивлению, Эскива вернулась к Графскому источнику. Трагедия, разыгравшаяся здесь, ничуть не отвратила девочку от излюбленного места отдыха. Она спешилась, привязала коня, и оба ее спутника последовали ее примеру.
Эскива уселась на траву, отбросила на спину волосы. Улыбнулась Ренье:
– Вам, наверное, странно, что я выбрала Графский источник – после всего, что случилось…
– Вы читаете мои мысли, ваше величество, – признался Ренье.
Брат королевы молча стоял у дерева и рассеянно трепал ноздри своего коня. Он наблюдал и слушал.
– Люди будут рассуждать как вы, – объяснила Эскива. – Они подумают, что я нипочем не захочу сюда вернуться. Они продолжают считать меня девочкой. А я – не девочка. Я королева, и я… взрослая.
Она вдруг покраснела, выговорив последнее слово. Ренье сделал вид, что не замечает ее смущения. Кивнул:
– Здравое рассуждение.
– Вот и отлично. – Эскива заметно повеселела. – Я намерена перекусить. Я взяла немного яблок, кусок сладкого пирога и чудную копченую ветчину. Гайфье, подай их сюда, пожалуйста.
Выяснилось, что Эскива сунула все припасы в один мешочек, мешочек затолкала в седельную сумку, а сверху положила маленький арбалет, так что сладкий пирог и чудная копченая ветчина превратились в единый комок.
Гайфье попросту разрубил этот съедобный монолит шпагой на три части, а Эскива тем временем набрала воды из источника.
Ренье нравилось смотреть, как королева кушает. Подобно своей матери, Эскива отличалась завидным аппетитом. Сам Ренье с трудом прожевал половину от своей порции, а остальное в единый миг проглотила Эскива.
– Ну вот, теперь я готова к разговору, – сообщила она. – Потому что поговорить есть о чем. Что это за странный такой трактир, а? Я припоминаю все эти нудные разговоры касательно «плачущих гномов», но до сих пор считала все это лишь курьезом.
– Это и есть курьез, – сказал Ренье.
Эскива покачала головой.
– Когда тот тип узнал, что у нас нет денег, и попробовал угрожать, вы ему на что-то намекнули…
– А! – сказал Ренье. – Правда. Вашему величеству неплохо бы знать подобные вещи. Хозяин «Плачущего гнома» – гном.
Гайфье уселся рядом на траву, уставился на рассказчика недоверчиво. А Эскива тихонько рассмеялась:
– Правда?
– По меньшей мере наполовину, – подтвердил Ренье. – Кажется, его мать была работницей на одной из шахт Вейенто. Ничего толком не известно, но наш герой проворовался, был уличен в мошенничестве и изгнан своими соплеменниками.
– Довольно дерзко было с его стороны давать трактиру подобное название, – заметил Гайфье.
– Да, он такой, – согласился Ренье. – Я давно его знаю. Плут и мошенник, но готовит недурно и всегда готов поверить в долг. Он предпочитает, чтобы долги ему отдавали не деньгами, а услугами. Впрочем, ничего особенно противозаконного, – добавил Ренье быстро. – Так, мелочи… А сегодня он помог нам.
– В самом деле, – согласилась королева. – Кстати, как это вышло, господин Ренье, что вы, с вашим богатым опытом лазания по чужим спальням, попались сегодня столь бесславно?
– Подозреваю, – сказал Ренье совершенно спокойно, – что виночерпий, с чьей супругой мы жили душа в душу больше года, получил от какого-то доброжелателя анонимное послание.