"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Талиессин знал, что дети ревнуют его к матери. Но с этим уж ничего не поделать: Уида – вездесуща. Куда ни повернись – везде она с ее требовательной любовью. И если говорить честно, Талиессина это вполне устраивало. Он не собирался управлять Королевством вечно. Рано или поздно все дела перейдут к Эскиве и ее советникам, регент сложит с себя полномочия, и тогда к нему снова вернется свобода.
Места, по которым ехал регент в сопровождении всего двоих вооруженных слуг, были довольно глухие. Встречались небольшие деревни, но между ними расстилались обширные лесные угодья. Здешние землевладельцы никак не могли похвастать крупными наделами. Главным богатством края были леса.
Несколько раз Талиессин слышал лай охотничьих собак, звуки рожков, крики людей; но никого по пути так и не встретил.
Он миновал поместье, которое называлось Русалочья заводь, – оно принадлежало некоему Роолу, вдовцу, как значилось на карте, и его дочери Софене. Теперь оставалось уже недолго. Скоро покажется постоялый двор, где и предполагал расположиться регент на все время судебного разбирательства.
Запах дыма коснулся ноздрей и вывел Талиессина из задумчивости. Он встрепенулся, вскинул голову. Над лесом поднимался густой черный столб.
Талиессин бросил взгляд через плечо. Один из слуг, помоложе, хмуро показал на дым:
– Пожар, ваша светлость. Уж не бунт ли? Места здесь всегда были беспокойные, народ диковатый. Вам бы остаться здесь, а мы съездим проверить.
– Нет уж, – огрызнулся Талиессин. В нем опять проснулся капитан наемников Гай – слабое, почти выцветшее воспоминание, которое тем не менее обладало над ним большой властью.
– Может быть опасно, ваша светлость, – настаивал слуга.
Талиессин – Гай весело улыбнулся:
– Хороша же будет моя светлость, если я начну прятаться от малейшей опасности… Едем все вместе и посмотрим, что там происходит.
Второй слуга поддержал первого:
– Точно, места самые бунтарские. Здесь еще при вашей матушке сожгли пару усадеб. И потом несколько раз случалось.
– Я сказал, едем все вместе! – рявкнул Талиессин и погнал коня.
Слуги помчались за ним, стараясь не отставать.
Они вылетели из-за поворота и сразу же поняли, что никакого бунта не происходит и, стало быть, все тревоги совершенно напрасны. Горел постоялый двор. Посреди общего смятения стоял обугленный сундук с откинутой крышкой. Из сундука выползал едкий дым.
Несколько человек причитали и рвали на себе волосы, прочие бойко бегали с ведрами и заливали огонь, как могли. Но уже сейчас было очевидно, что пламя угаснет лишь после того, как здание догорит дотла. Спасти не удастся ничего.
Владелец постоялого двора, рослый костлявый человек с изумительно шишковатой головой, в полуобморочном состоянии лежал на руках такой же костлявой молодухи. Он весь был облит водой, ресницы и волосы у него обгорели; одежда была в саже, а подметки дымились до сих пор.
Талиессин подъехал поближе, остановился прямо перед ним. Молодуха подняла на него глаза:
– Здравствуйте, господин хороший. Видите, несчастье у нас.
– Я – регент Талиессин, – громко сказал всадник, но услышали его только молодуха да мужчина с обгоревшими ресницами. Прочие, крича и гремя ведрами, носились от бочки с водой к пожару и обратно.
Мужчина слабо простонал:
– Мой постоялый двор…
Не сходя с коня, Талиессин наклонился к нему.
– Расскажите, что случилось.
– Загорелось… – Он махнул рукой и безутешно зарыдал.
– Кто тушит пожар? – продолжал расспрашивать Талиессин.
– Постояльцы…
– Загорелось сразу и везде?
Ответила молодуха:
– Отец едва не погиб. За сундуком зачем-то полез. Спасибо постояльцам, вытащили. Он мог задохнуться. Он очень хороший харчевник!
– Не сомневаюсь, – пробормотал Талиессин.
Харчевник простонал:
– В сундуке – Знак Королевской Руки…
Знак Королевской Руки – оттиск ладони правящей королевы – был наградой лучшим ремесленникам, харчевникам, торговцам – словом, людям среднего сословия, символ признания их профессионального мастерства. Эту награду нельзя купить или украсть: она предназначается лишь одному-единственному человеку. Она даже не передается по наследству. Хранится как реликвия, как воспоминание о почете. И, разумеется, при утрате она не может быть восстановлена.
 
При упоминании о Знаке Королевской Руки Талиессин вдруг ощутил сильное волнение. Еще одна живая частичка его умершей матери, еще одно ее благословение.
Неожиданно осипшим голосом он спросил:
– Могу я увидеть его?
– Знак? – Харчевник слабо улыбнулся. – Там, в сундуке.
Талиессин спрыгнул с коня и подошел к сундуку. Наклонился, стараясь не вдыхать едкий дым. Глаза его наполнились слезами, и он был рад этому: дочь харчевника пристально наблюдала за ним. Пусть думает, что он плачет от дыма.
Талиессин выбросил на землю несколько тлеющих платьев и под ними нащупал небольшую пластину. Она сохраняла прохладу, и, когда он прикоснулся к ней пальцами, к нему в душу потекло ощущение покоя. Ласковая тишина воцарилась в мыслях. Талиессин как будто вновь дотронулся до материнской руки. Эльфийская королева ушла вот уже пятнадцать лет, но ее благословение по-прежнему оставалось в силе, и к нему можно было прибегнуть и получить отзыв.
Талиессин вытащил пластину и благоговейно поцеловал узкую ладонь и тонкие пальцы. Затем передал пластину харчевнику.
– Мне жаль, что так случилось. Я прослежу за тем, чтобы из столицы вам прислали все необходимое.
Харчевник смотрел на Талиессина так, словно тот в состоянии был изгнать все беды одним только добрым пожеланием. Талиессин снова сел на коня. Осмотрелся.
И в этот момент с дороги свернул какой-то всадник, сопровождаемый небольшим отрядом – в шесть человек.
Талиессин повернул голову, быстро глянул на вновь прибывших. Возглавлявший их был молодой мужчина – лет двадцати пяти. Он был рослый, с костистым лицом, белобрысый. В представлении Талиессина он был похож на речную рыбу с пресным, водянистым мясом.
Подъехав ближе, мужчина остановил коня возле регента.
– Какое несчастье! – воскликнул он. – Вы, должно быть, регент Талиессин, господин? Я – Ранкилео, старший сын и законный наследник Балдыкиной Горки.
Талиессин молча смотрел на него. Ждал, что будет дальше.
Всадники, сопровождавшие Ранкилео, окружили регента. Неназойливо, но вместе с тем крайне умело. Талиессин позволил себе улыбку. Крошечную, едва заметную. Итак, его пытаются взять в плен. Очень хорошо. Посмотрим, как обернется дальше.
– Я намеревался остановиться в этой харчевне на все время разбирательства, – проговорил Талиессин с подчеркнутым сожалением.
– Если господин регент позволит заметить, – молвил Ранкилео, – выскажу собственное мнение.
«Ого!» – подумал Талиессин. Улыбочка на его лице сделалась чуть более заметной.
Ранкилео сказал:
– Для чего вашей милости останавливаться в харчевне, когда поблизости есть отличная дворянская усадьба? Я разумею усадьбу моего покойного батюшки, которая ныне по праву принадлежит мне. Там можно разместиться со всеми удобствами.
– Видите ли, любезный мой Ранкилео, – отозвался Талиессин, – здешний харчевник имеет Знак Королевской Руки, поэтому я ничуть не сомневался в том, что сумею разместиться на его постоялом дворе с надлежащим комфортом.
– Какая жалость! Этот пожар – какая неожиданность для всех нас! – воскликнул Ранкилео.
– Да, полнейшая неожиданность, – согласился Талиессин.
Харчевник сидел на земле и тупо смотрел на Знак Королевской Руки, лежавший у него на коленях. Казалось, он даже не слышит, о чем разговаривают поблизости. Губы его шевелились. Дочь харчевника встала, отошла к постояльцам. Стала указывать пальцем – туда, сюда: распоряжалась, как лучше действовать.
Большинство погорельцев потеряло в огне разве что дорожное платье. Еще несколько были местными жителями – эти зашли выпить, когда загорелось. Только один, купец из Дарконы, понес большие убытки. Видимо, дочь харчевника сообщила ему о прибытии регента, потому что дарконец подошел к Талиессину и потянул его за рукав.